Содержание

История кузнечного ремесла и мастера кузнечных дел

Произведении из кованого железа XVII—XVIII столетий имеют историческую и художественную ценность. В них оригинальность художественных образов получила мастерское воплощение в материале. Использование различных способов орнаментации, богатство и разнообразие узоров, чувство формы предмета позволяют отнести их к лучшим достижениям русского художественного металла.

Русское кузнечное ремесло имеет давние традиции. Сложилось оно еще в глубокой древности. Веками накапливался опыт, совершенствовалась техника кузнечного дела. Нехитрыми, но требующими определенных значительных навыков способами из кованого железа изготовляли различные предметы: гнули толстые пруты для светцев и воротных колец, ключей и сечек, ковали и вытягивали железные ленты для сундуков и ларцов.

Ларцы-«теремки». XVII в. Великий Устюг.

Проследить развитие кузнечного дела как одного из видов народного творчества во всей полноте и последовательности трудно — до нас дошло ограниченное число памятников.

Определить время и место их производства бывает также довольно сложно, поскольку сходные по своему характеру и приемам орнаментации изделия встречаются в разных районах.

Навершие хоругви. XVIII в.

На протяжении многих веков в России существовали промыслы по обработке железа. История их возникновения и развития связана с источниками сырья, с ростом добычи руды и выплавки железа.

Спрос на изделия кузнечного художественного ремесла был большим, сбыт их обеспечивала широкая торговля. Развозились они по всей России. В XVI— XIX веках значительные кузнечные производства были сосредоточены в Москве, Устюжне Желознопольской, Великом Устюге, Туле, Ярославле, Нижнем Новгороде. В каждом из этих центров складывались свои традиции, были свои талантливые и умелые мастера.

Подголовник. XVII в.

В жизни городов и сел ремесло кузнеца играло значительную роль. Мастера могли подковать лошадь и сделать плуг, выковать ограду и изготовить новый замок. Но безвозвратно ушли в прошлое имена тех, кто умелыми руками выполнял удивительные по красоте изделия.

Испокон веков на Руси почиталось ремесло кузнеца. Отношение к нему было особенное. Занятие это всегда вызывало в народе затаенный интерес, труд мастера окружала некая дымка таинственности и загадочности. Не зря, наверное, в русских сказках и песнях самым хитрым и умным был мужик-кузнец.

Замок-секира. XVIII в.

Вероятно, поэтому умение выплавить руду, верно угадать добавки к железу, температуру нагрева признавалось чуть ли не чудодейственным. И, быть может, по праву Кузнецов можно считать первыми металлургами и химиками. На Руси рано было налажено производство кричного железа, называемого так от слова «крица»— куска металла, получаемого при обработке руды. После того как механическим путем из него удаляли шлак, раскаленную болванку подвергали ковке.

Помещения для кузниц были всегда прочными и надежными. Находились они обыкновенно за пределами селения или города. Ведь кузнечное дело связано с огнем, поэтому часто кузницы строились ближе к озеру или реке, на случай пожара. Иногда они были просто земляными. Но вы-строенные из сухих, крупных бревен служили восемьдесят-сто лет. Но зря в народе говорили: «Две избы переживешь, а кузницу пережить трудно».

Кронштейн. XVIII в.

Необходимую принадлежность любой кузницы составлял горн — кирпичная печь с отверстием для воздуховодной трубы — мехов. Оборудование мастерской несложно: наковальни, молотки различной величины и веса, напильники и зубила, клещи и щипцы для держания раскаленных болванки и подковки. Мастер редко работал один. Только при ковке мелких изделий он мог обойтись бел помощника. Подручный обычно подкладывал угли, зажигал и раздувал огонь, приводил в движение мехи. Кузнец же бросал в огонь кусок железа и накаливал его добела. Если кусок железа был невелик, то одной рукой кузнец вынимал его клещами и клал па наковальню, а другой ударами молота выковывал предмет желаемой формы. Эта операция требовала немалых физических усилий и сноровки. Если ковался большой кусок, то подручный оставлял мехи, брал молот и работал вместе с кузнецом.

Несколько раз переходило железо из огня на наковальню, а затем снова возвращалось в огонь для дальнейшего накаливания. По окончании ковки мастер опускал изделие в воду. Затем следовали операции по сборке и отделке изделия. Это труд сложный и кропотливый. Еще с древнейших времен мастерам были известны такие приемы, как сварка, обточка, резка, полировка, пайка. Знание этих приемов обработки давало возможность изготовлять различные инструменты, оружие, предметы быта.

В коллекциях художественного металла наиболее ценными являются изделия русских кузнецов XVII—XVIII веков. Это самые разнообразные по назначению и формам бытовые вещи — сундуки, светцы, сечки, ключи, личины замков и др. Они позволяют судить о высоком мастерстве безымянных ремесленников.

В XVII—XVIII веках кузнецы использовали различные способы украшения изделий. Они пробивали сквозные узоры на железных полосах, покрывали гладкие поверхности насечкой и гравировкой.

Личина замка. XVII в. Север.

Чертами определенного стилистического единства обладают изделия мастеров Великого Устюга. Исстари славился город искусными ремесленниками. Но особенно знаменит он был своими кузнецами. До сих пор названия городских улиц (Кузнечная, Кузнецовский переулок) хранят память о местных мастерах. Здесь делали прочные и надежные сундуки, окованные металлическими пластинами, благодаря которым они выглядели нарядными и красивыми; выполняли замки, кованые решетки, различные мелкие и крупные декоративные украшения.

Но особенно высоко ценились великоустюгские сундуки, которые делали на заказ и преподносили в качестве подарков. В них хранили ценности и документы, поэтому часто в деревянный остов врезали хитроумные замки.

Подвес паникадила. XVII в.

Известны сундуки двух типов — ларцы-«теремки» и «подголовники». Самой распространенной и характерной формой был «теремок» с четырехскатной крышкой. «Подголовники», которые ставили в изголовье, имели прямоугольные основания и с лицевой стороны покатые крышки. Наружные стенки сундуков окрашивали краской, обтягивали кожей, покрывали слюдой, а поверх околачивали просечными железными листами. Часто весь сундук сплошь опоясывали железными пластинами. В обоих случаях они подчеркивали форму и пропорции вещи.

Орнамент на железных полосах составляли фигурные завитки, причудливые листики. Они, как правило, располагались в определенном ритмическом порядке. Затейливые узоры наносили на железный лист и специальным пробойником прорубали. Эта работа требовала точного глаза и высокого мастерства.

Тонкие прорезные узоры украшали дверные и сундучные петли, наружные части замков и задвижек, церковную утварь.

Сечка. XVII в.

Навершие хоругви укрепляло полотнище знамени. Место производства представленного образца неизвестно, но в его оформлении применены сходные воликоустюгским ларцам приемы орнаментации. В треугольную форму органично вплетен узор из симметричных волнистых побегов с мелкими завитками. Мотивам придаются мягкие, плавные очертания.

Характерна повторяемость одинаковых элементов, сложность рисунка переплетающихся стеблей, листьев. Растительные формы обобщены. На просвет орнамент напоминает легкую ажурную ткань.

Иногда просечную технику использовали в комбинации с гравировкой. К интересным и немногочисленным изделиям этого вида относится врезной замок XVIII века. Его наружный щиток по форме напоминает секиру. Контуры предмета определили расположение награвированных насечек и прорезного узора. В рисунке растительных завитков много общего с орнаментами железных полос для оковки сундуков. Массивный щиток замка украшен ажурным прорезным узором. Мелкие завитки на фоне слюдяной подкладки выглядят легкими и изящными. Чтобы оттенить сквозной орнамент, мастер покрыл гладкую поверхность щитка мелкими углублениями в виде точек, которые выполнены с помощью специального инструмента — острого чекана. Рисунок, намеченный точками, контрастирует с пластически обработанным сквозным узором.

Прорезные орнаменты были разнообразными. В украшении железных лент и замков они мелкоузорные, обобщенно растительного характера. В оформлении же личины замка мастер использовал крупный растительный мотив.

В причудливом узоре личины, обрамлявшей отверстие для ключа, широкое и плавное движение стебля подчеркнуто пышными формами цветов. Обобщенный характер орнамента достигается плоскостной трактовкой деталей, а сквозной фон выявляет рисунок, его линейность, четкий силуэт.

В убранство интерьеров соборов и церквей немаловажную роль играли подвесы и кронштейны для светильников и паникадил. Подобные украшения получили особое распространение в XVII—XVIII веках. Эти произведения дают возможность высоко оценить технические достижения мастеров, их художественное чутье в создании предметов объемных, рассчитанных на обозрение в пространстве.

Светец. XVII в.

Кованые кронштейны с деталями, выполненными из листового железа, укреплялись в стенах. Крупные, с изрезанными острыми краями листья скрывали изогнутый прут, к которому подвешивали лампаду. Цветы и побеги приклепаны к стержню в разных направлениях, поэтому кронштейн как бы парит в воздухе, напоминая растение с пышными цветами. Закругленные края бутонов и отогнутые листики четко обрисовываются светотенью.

Динамичность, собранность композиции можно отметить в подвесе для паникадила. Упругие, обращенные в разные стороны завитки и тонкие железные пластинки-листики симметрично расположены по сторонам витого стержня и подчеркивают направленность закручивающихся внутрь спиралей. С помощью простых лаконичных средств достигается декоративная выразительность предмета.

Рассматривая изделия кузнецов, мы встречаем вещи, очень близкие по формам и орнаментам, но в ряду похожих предметов не найдем абсолютно одинаковых.

Стремление к организованности и четкости композиций и форм орнамента заметно и в художественном оформлении повседневных предметов быта XVII— I XVIII веков.

Рукоять сечки для рубки капусты украшена конскими голова. Их изображения связаны с древними магическими представлениями людей. Образ коня в народном искусстве наделен силой и смелостью. Он был символом — «оберегом», охраняющим от всего дурного и горестного. Гибкие головки животных и крупные завитки по сторонам сечки придают предмету красивые очертания.

Ритмическая повторяемость спиралевидных завитков объединяет украшение верхней части сечки с мягким овалом лезвия. Здесь господствует пластическое равновесие масс, симметрия, лаконичная ясность силуэтов.

Светцы. XVII-XVIII в.

Руками кузнецов создавались и светцы — некогда распространенный предмет домашнего обихода, своеобразное приспособление для освещения помещения. Без лучины, медленно сгоравшей и падавшей в корытце с водой, трудно представить себе деревенскую избу. Ни один дом не обходился без подобной «светильни». Березовые или сосновые щепки вставлялись в железные светцы. При этом металлический стержень, к которому крепились держатели, внизу заострялся так, чтобы его можно было вставить в специальную подставку или закрепить в бревенчатую стену дома. В отдельных случаях стержни приваривались к круглым кольцеобразным основаниям. Своими пропорциями и силуэтами светцы вызывают ассоциацию с легкими расцветшими бутонами на высоких ножках. Застывший цветок в своих фигурных побегах скрывает держатели для лучин. Обычная высота светцев не превышает 1—1,3 метра, по они всегда кажутся выше, напоминая цветы, стремительно растущие ввысь. Этому впечатлению во многом способствует соразмерность завитков, попарно закрепленных по всей высоте стебля.

На одном из светцев верхняя часть решена в виде стилизованной женской фигуры. Подобное изображение — явление исключительное. Возможно, фигура эта олицетворяет мать сыру землю, образ, символизирующий природу. При всем лаконизме, декоративной выразительности силуэта изображение сохраняет отголоски своего древнего содержания.

И. Богуславская, В. Пушкарев — «Добрых рук мастерство»

Вы можете следить за комментариями к этой записи через ленту RSS 2.0.

история промысла, документальный фильм, фотографии изделий.

Кузнечный промысел — одно из древнейших ремесел. Выковывать самородное и метеоритное железо начали еще в каменном веке. Работать кузнецом было престижно и почетно. Простые люди нередко считали коваля «вещим человеком» или чародеем за то, что он превращал кусок бурого камня в ценную вещь.

Занимательный факт:
Даже среди русских монархов были любители ковки — Иван Грозный (1530–1584) и Петр I (1672–1725). Исторически засвидетельствовано, что Петр I принимал участие в ковке якорей на Воронежской судоверфи. Как раньше изготавливали большие железные поковки — якоря показано в кинофильме «Петр Первый».

Изначально металлы обрабатывали молотом только в холодном состоянии: так приравнивали металл к камню. Интересное предположение о первой выплавке железа сделал английский археолог А. Лукас: «Почти наверняка в первый раз железо было выплавлено случайно, возможно, в результате ошибочного использования железной руды вместо медной. Такого рода попытки, вероятно, повторялись не раз, пока мастер случайно не ударил молотком по полуостывшему металлу, что могло увенчаться частичным успехом. Наконец люди догадались, что для полного успеха овладения новым металлом нужно ковать его в раскаленном докрасна состоянии».

Сельские кузницы были маленького размера, и окон в них практически не было. Для того чтобы качественно выковать заготовку, кузнецу нужно было определить, насколько она раскалилась. Пирометров и специальных приборов для определения температуры не было, поэтому готовность определяли по цветам каления. Только полумрак позволял разглядеть и понять необходимый оттенок свечения, в котором степень накала отливает желто-красными переливами.

Кузница постройки 1910 года. Музей деревянного зодчества, пос. Тальцы. Фотография: М. Игнатьев / фотобанк «Лори»

Интерьер старинной кузницы. Фотография: А. Тихонов / фотобанк «Лори»

Кованые изделия на столе в кузнице. Фотография: А. Тихонов / фотобанк «Лори»

Занимательный факт:
Говорят, что раньше кузнецы даже бороду использовали, чтобы определить температуру металла для сварки. Подносили нагретую деталь к бороде и, если волоски начинали трещать и закручиваться, сваривали заготовки.

Экспонаты и находки

В наши дни здание музея «Городская кузница XVII века» — самый старый дом Смоленска. В нем собраны подлинные орудия труда и многочисленные изделия кузнечного ремесла XVII–XIX веков и воссоздана творческая лаборатория кузнеца.

Самым древним предметом из кованого железа, найденным археологами, считаются бусы из полых трубочек. Их нашел английский археолог Петри при раскопках египетских могил конца IV века до н. э.

Научные сотрудники Нижнетагильского музея-заповедника «Горнозаводской Урал» отыскали места, где в древности велась плавка меди и железа. Были найдены целые комплексы плавильных печей, обломки тигельков. На Лайском мысу обнаружили грунтовые печи, остатки глинобитных печей и небольшие каменные печи.

Читайте также:

Новое селище «Уралочка», относящееся к эпохе раннего железного века на левом берегу реки Малая Медведка, открыли помогавшие археологам школьники.

Самая любопытная находка тагильских археологов — железный, изъеденный ржавчиной кинжал, который пролежал в земле с VI века. Химический анализ металла показал, что в нем содержится кремний, марганец, фосфор — элементы, входящие в состав современной стали.

Кузнец за работой. Фестиваль «Времена и эпохи — 2013», Коломенское. Фотография: Н. Уварова / фотобанк «Лори»

Кованая виноградная гроздь. Фотография: А. Сидоров / фотобанк «Лори»

Кузнец у наковальни. Фотография: С. Майтелес / фотобанк «Лори»

Мастера и промыслы

Дагестанское селение Кубачи прославилось своими искусными ювелирами. Издавна они занимались оружейным ремеслом и жили в основном доходами с него. Первое упоминание о Кубачи встречается у арабских историков IX–XII веков, называвших эту территорию Зирихгеран или Зерекеран, что означает «кольчужные мастера» (Али аль-Масуди, Х век; Абу Хамид Андалуси, XII век). Здесь издревле делали кольчуги, стремена, оружие (мечи, луки, ножи, кинжалы), шлемы, медную посуду и др. Позднее название селения было заменено на арабское Кубачи, имевшее тот же смысл. Путешественники XVIII–XIX веков сообщали о производстве огнестрельного оружия, о выделке ружей, пистолетов, а также сабель, ножен и панцирей, о злато- и сереброкузнечной работе. Знаменитая кубачинская насечка применяется в нескольких видах, представляющих технику инкрустации цветными металлами по металлу, кости, рогу.

Кованая решетка на окне

Фигурный подсвечник

Кованая жиковина на двери

Гороховец — один из древних владимирских городов, где металлопроизводству и металлообработке всегда уделялось особое внимание. Местные мастера славились своими работами в металле. Гороховецкие кузнецы делали хозяйственный инвентарь и торговали им на ярмарках. Ими изготавливалось большое количество предметов, необходимых в городской и в сельской жизни. Это жиковины, замки и ключи для деревянных дверей, подковы, обручи, различные инструменты, применявшиеся в любом деле. С большим старанием трудились мастера над созданием церковной утвари: фигурных подсвечников, паникадил, решеток для окон.

История кузнечного ремесла в России.

На территории нашей страны существует не одно месторождение железной руды, чем и обуславливается стремительное развитие кузнечное ремесло на Руси. Особенности и свойства металла, открытые человечеством в древности, послужили стимулом для создания предметов, нашедших применение в быту и в военном деле. Изначально обрабатывались золото, медь, серебро. Значительно позднее в IV тысячелетии до н.э. начало применяться метеоритное железо.

Различные технологии обработки железной руды развились значительно позднее, во II тысячелетии до н.э. Только после этого появилось литье и горячая ковка, однако между этими двумя событиями прошло много веков.

Художественная ковка в истории нашего государства

Поговорка «Кузнец – всем ремеслам отец» в полной мере отражает функцию работы с металлами в жизни любого русского человека. Издревле из железа изготавливаются орудия труда, предметы быта и красоты. Развитое кузнечное дело страны всегда являлось символом богатства, силы и военной мощи страны.

Само понятие художественной ковки появилось сравнительно недавно, только XVII создаются первые украшения из металла, в появлении которых особую роль сыграло бурное становление оружейной промышленности. Декоративные элементы, изначально украшавшие только оружие, задействуются в качестве архитектурно-художественных частей, декорирующих особняки, административные здания, церкви. Активно применяются:

  • Решетки;
  • Козырьки;
  • Ворота;
  • Предметы мебели;
  • Элементы интерьера.

Особое развитие получило оформление оружия, которое украшается коваными гравировками, из серебра, появилось искусство инкрустации, золочение. В Европе существовала такая профессия – разбиватели золота. Куски руды помещались между слоями ткани или кож, а затем разбивались молотком до тех пор, пока не превращались в тончащие листы, используемые для обработки и покрытия различных поверхностей.

Мастера кузнечного дела всегда стремились органично соединять металл, камень, дерево, создавая неповторимые ансамбли – большинство из них попало в сокровищницу памятников русского зодчества. Эти уникальные изделия и определяли во многом архитектурный облик страны. И в настоящий момент можно встретить разнообразие кованых ворот, козырьков, решеток в Санкт-Петербурге, Москве, которые являются, своего рода, символом каждого города.

Технология ковки – тогда и сейчас

На местах древних городищ по сей день обнаруживают старинные находки, зачастую связанные с металлообработкой. В широком разнообразии там можно увидеть, как предметы быта, так и литейные приспособления. Самые ранние печи-домницы найдены в районе стоянки вятичей и датируются VI-XII веком нашей эры. До сегодняшнего дня ученые находят на этих местах удила, серпы, сошницы, различные бытовые вещи.

Первые доменные печи появились в Дедославле, где постоянно прибывал князь с дружиной, которую необходимо обеспечивать оружием. Большинство ремесленного люда на тот период жило именно там. Вскоре, после 1759 года, кузнецы освобождались от всех повинностей за обязательство снабжать оружием государственную армию. Таким образом, самое крупное производство русской металлургии было организовано на Тульской земле, которая и сейчас является центром металлургического и сталелитейного дела в России.

Техника ручной ковки не потерпела существенных изменений. На сегодняшний день используются те же самые орудия:

  • Горны;
  • Молотки;
  • Клещи;
  • Мехи.

Безусловно, данный процесс значительно модернизировался, за счет пневматики, автоматики, газовых печей, которые значительно сокращают время изготовления изделий, и никак не снижают их ценности.

Обработка металлических листов и чеканка

Особое развитие получила также художественная отделка листового металла. Были разработаны технологии обрезки, выкручивания, гибки, формовки и многие другие. Применяется для создания таких элементов, как флюгеры, стоки крыш, дымники. Метод просечки позволяет создавать оригинальные, тонкие изделия малого веса: украшения, застежки, ларцы, светильники.

Самым сложным и, пожалуй, высокохудожественным способом обработки является чеканка. Изобретенная еще в Древнем Египте, применяется по сей день. С ее помощью можно обрабатывать изделия разной формы и любого размера. Суть этого процесса заключается в нанесении ударов различной силы молотами, которых у искусного мастера может насчитываться более 200. Таким образом, и сейчас изготавливаются предметы мебели и интерьера, кованые козырьки и решетки, стильные ворота и ограды.

Кузнечное дело

Кузнечное дело

Логинов А.Н.

Кузнечное ремесло является очень древним. Археологические находки показывают, что уже в каменном веке наши далекие предки обрабатывали самородные металлы и метеоритное железо при помощи каменных ударных инструментов. В I тыс. до н. э. кузнечная обработка в сочетании с термической обработкой были хорошо известны предкам славян, жившим на территории Древней Руси. Кузнечное дело было хорошо знакомо и донским казакам. Некоторые казаки были известны как кузнецы, например, Микифор Сидоров, ездивший в 1642 г. в Москву со станицей атамана Абакума Сафонова. Кузница была найдена при раскопках Кагальницкого казачьего городка. Кузница имелась и в зимовище воровских казаков на Кулалинском острове на каспийском море. Видевший это зимовище стрелецкий сотник Л. Медведев сообщал, что там стрельцы нашли «мешок железа обломков всяких, и подков лошадиных тезицких, да мехи кузнецкие». И если даже в небольшом отдаленном зимовье у воровских казаков была кузница, это служит указанием на распространенность кузнечного дела среди казачества.

Станичный кузнец

Статистика XIX в. позволяет нам представить, насколько распространенным было кузнечное дело на Дону в это время. Так В. Сухоруков отмечает в станице Старочеркасской 1 каменную и 20 деревянных кузниц, городничий Зиновьев — 14 деревянных в Ростове, а по-лицмейстер Рубашкин — 67 в Новочеркасске.

При раскопках Кагальницкого казачьего городка обнаружена кузница XVII в. площадью 6 х 4 м. Она была под навесом и, вероятно, огорожена плетнем. Глиняная площадка овальной формы (1,5 х 0,8 м) в центре может рассматриваться как остатки от основания горна. В районе кузницы найдено большое количество металлических предметов: струбцина, топор, рыболовные крючки, серп, предметы вооружения и отходы производства (обломки металлических пластин, обрубленные стержни, металлический пёк и т. д.).

Эти раскопки дали практически единственное самое общее описание кузницы, работавшей на Дону. В источниках и исторической литературе мы не встретим больше никакой информации. Можно предположить, что донские кузницы XVI-XIX вв. выглядели так же, как их славянские и не только славянские собратья. Тогда более подробно восстановить их внешний вид и технологию производства помогут сведения из русской истории и этнографии.

По мнению Б.А. Рыбакова, кузнечное производство, так же как и гончарное, осталось без существенных перемен на той же стадии развития, на какой его застало монгольское нашествие, и находилось на этой стадии местами даже до XIX и XX вв. Значит мы можем использовать практические любые по времени средневековые свидетельства о кузницах, для того, чтобы представить как они выглядели в XVI-XIX вв.

Кузнечное дело, первое среди всех ремесленных специальностей, вызвало необходимость специально оборудованного помещения, отделенного от жилища ремесленника. Уже в IV-V вв. н. э. позднедьяковские кузнецы на территории Волго-Окского междуречья работали в специальном нежилом помещении — кузнице.

Кузницы, по соображениям противопожарного характера, располагались на окраинах города у городского вала. Они были оборудованы горном и воздуходувными мехами. Источники середины XVI в. упоминают: «ставили кузницу и горн делали».

Горн являлся необходимой принадлежностью каждой кузницы. Он представлял жаровню, расположенную на глинобитном или каменном возвышении со стенкой у одного из краев. Около стенки в горне имелось небольшое углубление для углей и нагреваемых поковок. Это «горновое гнездо» имело форму прямоугольника с полукруглым дном. В углубление, проходя через стенку, выходило глиняное «сопло», через которое к углям подводили воздух. Сопла довольно быстро перегорали и их часто меняли. В источниках XVI в. говорится: «куплено соплей в кузницу десяток, дано 3 алтына 2 денги»

Кузнечный горн служил для нагревания железа и стали при кузнечной ковке или готовых изделий при термической обработке. Сравнение древнерусских археологических материалов с этнографическими данными и письменными источниками позволяет считать, что конструкция горна была довольно проста, представляя собой обыкновенную жаровню с воздуходувными мехами. Еще в начале XIX в. у некоторых тульских кузнецов были кузнечные горны, своим устройством не отличавшиеся от горнов даже дьяковских кузнецов. Топливом чаще всего служил древесный уголь.

Необходимым дополнением к кузнечному горну являлись кочерга, пешня, железная лопата и прыскалка — швабра из мочала для смачивания угля водой.

Меха. Кузнечный горн требовал такого же температурного режима, что и сыродутная печь, например, железо при сварке необходимо нагревать до температуры 1400-1460°. Для усиления горения угля и повышения температуры в горне требовались мощные меха. Дутье-вое устройство состояло из воздуходувных мехов, нагнетавших воздух, и огнеупорных сопел, подводивших воздушную струю в печь. Чтобы поток воздуха при нагнетании простыми мехами был непрерывен, должны были работать два меха.

Кузнечный мех имел повсеместно очень устойчивую форму: две вытянутые сердцевидные (клиновидные) планки, объединенные кожей, собранной в складки, чем достигалась возможность раздвигать планки. Узкий конец планок оканчивался трубкой — соплом, вставлявшимся в горн. В планках делались отверстия с клапанами для вбирания воздуха внутрь меха. Такой воздуходувный мех можно было обнаружить в деревенских кузницах еще в XX в.

Устанавливался мех по-разному, но при всех установках его ставили так, чтобы кузнец, не отходя от горна, мог производить дутьё. Сопло вставляли в горновое гнездо, а мех прикрепляли за стержни на деревянных стойках на такой высоте от пола, как и горновое гнездо. Стойки сверху соединяли бруском, к этому бруску подвешивали коромысло, один конец которого соединялся верёвкой с нижней крышкой.

Сопла. Для подвода из меха воздушной струи в печь применяли специальные трубки, сделанные из огнеупорного материала. В древней Руси, как и в настоящее время, они назывались соплами. Сопло служило лишь одну-две плавки. При разборе отверстия в груди печи оно часто разбивалось. В источниках XVI в. говорится: «куплено соплей в кузницу десяток, дано 3 алтына 2 денги».

Диаметр дутьевого канала в соплах колебался от 20 до 27 мм, а наружный диаметр сопел был 55-60 мм. Наибольшая длина дошедшего до нас обломанного сопла равна 20,5 см, но, судя по археологическим и этнографическим материалам XVIII-XX вв., сопла достигали длины 40-60 см. Делались они из глины, часто с примесью песка и очень мелкой гальки.

 

Основной инструментарий кузнеца состоял из наковальни, молота, молотка, клещей, зубила, бородков. Все клещи, а также молоты и наковальни изготовляли из обычного кричного железа. Специализированные кузнецы, кроме того, имели гвоздильни, нижние зубила, подсеки, обжимки, подкладки, штампы, напильники, тиски и круговые точила. Этот инструмент широко представлен среди археологических материалов, что дает возможность описать каждый вид инструмента в отдельности.

Инструменты для обработки черных и цветных металлов:
  1. кузнечный молот,
  2. кузнечный молоток,
  3. кузнечные клещи большие,
  4. клещи малые,
  5. гвоздильня,
  6. кузнечная наковальня,
  7. фигурная наковальня,
  8. подсека, бородки,
  9. напильники,
  10.  клещи-плоскогубцы,
  11. ювелирные тисочки,
  12. ювелирный пинцет,
  13. кузнечный пробойник,
  14. паяльник,
  15. кусачки,
  16. ювелирная наковальня,
  17. ножницы по металлу,
  18.  зубила,
  19. молоток для чеканки,
  20. ювелирный молоток.
Наковальня — твердая опора, на которой ковалось изделие. Древнерусские письменные источники XI в. неоднократно упоминают наковальню. В текстах она имеет вполне современную терминологию: «хытрьць жесткое железо … кыемь и наковальньмь мячить» (мастер жесткое железо… молотом на наковальне кует). Письменные источники XII в. называют наковальню «жесткой». Верхняя плоская часть её называется «лицом». На нём и производится ковка. Выступ называется «рогом», а конец «хвостом». Рог служит для отковывания каких-либо круглых частей. В хвосте имеется круглое и квадратное отверстие. Круглое – служит для пробития отверстий в металле, а квадратное для вставления разных вспомогательных при ковке приспособлений. Внизу наковальни имеются четыре выступа, которые называются «ногами».

Наковальня ставилась на толстый чурбан, врытый в землю. Низ наковальни крепился к чурбану железными костылями.

Устанавливалась наковальня от горна на таком расстоянии, чтобы кузнец свободно мог проходить между нею и горном, и с таким расчётом, чтобы она находилась с правой стороны. Когда кузнец стоял лицом к горновому гнезду, высота установки должна была быть такова, чтобы верх наковальни был ниже локтя кузнеца примерно на ¼ аршина (18 см — авт.).

Древнерусские кузнечные наковальни представляли собой массивные подставки весом более 8 кг двух видов: 1) прямоугольные, 2) с прямоугольной рабочей поверхностью и отростком с одной стороны в виде одного или двух рогов. Эти наковальни отличались от совре-менных только своей нижней клиновидной частью, которой они вбивались в массивный деревянный чурбан. Переход к плоскому основанию наковальни произошел позднее, в XVI-XVII вв.

Слесари, а также и ювелиры работали на наковальнях меньшего размера и веса.

Кузнечные молоты:

1-3 — кувалды; 4-15 — ручники.

По весу молоты подразделяются на ручники весом до 1 кг и молоты-кувалды весом более 1 кг. В кустарной промышленности XVIII-XX вв. кузнечные молоты делались из железа с наварными стальными бойками.

О форме деревянных рукояток в силу плохой сохранности дерева можно судить лишь по отверстиям для рукоятки в головке молота, которые были овальной и круглой формы. Длина рукояток колебалась от 350 до 700 мм. Для упрочнения насадки головки молота в торец рукоятки загонялся железный клин.

 

Клещи служили для извлечения поковки из горна, удержания и поворачивания ее на наковальне. Клещи делались из двух половинок, скрепленных осью. Форма клещей различна: одни из них приспособлены для вытаскивания и держания небольших предметов, другие же имеют специальные крючки на концах для держания широких массивных вещей. Пинцето-образные клещи применял только ювелир. По конструкции и размерам клещи разделяются на собственно кузнечные и кричные клещи. С первыми работал кузнец, вторые применял кричник-металлург для изымания крицы из сыродутного горна или удержания крицы при проковке.

Кузнечные клещи по форме и размерам можно подразделить на группу больших грубых клещей для крупных поковок и группу малых одноручных клещей с хорошо подогнанными губами для средних и небольших изделий. Губы у обоих видов клещей на всех экземплярах ложатся одна на другую по всей широте щеки. Это достигается на больших клещах изгибом губы после шарнира в сторону второй половины и небольшим расплющиванием конца щеки. На малых клещах плотное наложение происходит благодаря небольшому утолщенному колену на щеке после шарнира. Длина больших клещей колеблется около 40-45 см, иногда достигая 55 см. Малые клещи достигают длины 14,5-20 см. Все клещи изготовлялись из обычного кричного железа. Кузнечные клещи, подобно молоткам, уже в Х в. имели рационально сконструированную форму и делались различных размеров в зависимости от величины поковки. Такая конструкция клещей дошла до наших дней.

Кузнечные зубила: лезвия до 50 мм и с углом заточки 50-70°; и отверстие для рукоятки

Зубило — режущий инструмент в форме клина. При работе зубилом по нему наносят молотком ряд ударов. Существовали два типа зубил: зубило для горячей рубки металла, которую выполнял кузнец, и зубило для холодной рубки, которую производили слесарь и ювелир. Рубящее лезвие зубил делали стальным. Кузнечные зубила для горячей рубки всегда имели большой размер и отверстия для рукояток.

Слесари и кузнецы, кроме описанных зубил, применяли для рубки металла еще один вид инструмента. Это так называемая подсечка или нижнее зубило. Он состоит из клина-зубила, переходящего на другом конце в пирамидальное острие, которым зубило вбивалось в массивную деревянную подставку. Общая длина таких зубил достигала 75 мм, длина зубильного клина 38 мм, ширина лезвия 2,2 мм, угол лезвия 30°. При рубке изделия его клали на лезвие зубила и ударяли по нему молотком. Подобные зубила были одним из основных инструментов гвоздочника. На них, при массовом изготовлении гвоздей, гвоздочник отрубал тело вытянутого стержня.

 

Нижнее зубило (подсечка).

Бородок (пробойник). Сквозные отверстия разных размеров и форм можно было пробить на железных изделий лишь особым инструментом, называемым пробойником, или бородком. Бородок имел форму удлиненного стержня с заостренным концом, который делали из стали и термически обрабатывали. Другой конец стержня, по которому наносились удары, был расплющен и имел округлую форму. При работе с бородком под изделие на место, где нужно было пробить отверстие, ставилась подставка с отверстием соответствующего размера. Такие пробойники в большом количестве найдены и на Дону в Саркеле-Белой Веже.

Обжимки. Технологическое изучение фигурной кузнечной продукции выясняет наличие еще одного вида кузнечного инструмента — фигурных штампов-обжимок и подкладок. Ряд кузнечных изделий, например стрелы, имеет у черенка тонкие фигурные венчики, выполнить которые можно лишь путем давления фигурным штампом-обжимкой. К числу железных предметов, изготовленных с применением обжимок, можно отнести фигурные пряжки, поясные наборы, фибулы, булавки, бляхи, подвески, железные украшения сбруи, копья, стрелы, фигурные удила, гирьки и т. п.

Технология работы со штампом-обжимкой заключалась в следующем. При одностороннем профилировании на наковальню клали кусок нагретого железа определенного размера. На него, в требуемом месте, накладывали штамп-обжимку, на котором в негативном изображении был нанесен рисунок изделия, и затем ударяли молотом. Если предмет профилировали со всех сторон, то под штамп-обжимку дополнительно клали также фигурную подкладку.

Тиски. При опиловочных, ювелирных и особенно слесарных работах было необходимо зажимное приспособление для удержания обрабатываемого предмета. В настоящее время таким приспособлением являются металлические тиски. В XII-XIII вв. слесари и ювелиры могли применять деревянные винтовые тиски-зажимы, а также клиновые или кольцевые за-жимы.

К специализированным инструментам кузнецов относились гвоздильня и напильник.

Гвоздильня. Для изготовления головок гвоздей и заклепок требовалось особое приспо-собление, в современной технике называемое гвоздильней. Это толстая плоская пластина-планка с одним или несколькими отверстиями круглой или квадратной формы, на которой осаживают и расклепывают головки гвоздей и заклепок. Шляпки-головки большинства древнерусских гвоздей и заклепок осажены и расклепаны.

Гвоздильня с Княжей Горы

Гвоздильня хорошей сохранности найдена на Княжей Горе. Это толстая пластина длиной 120 мм, шириной 20 мм и толщиной 10 мм. Она имеет два круглых отверстия разного диаметра. На одном конце пластина гвоздильни переходит в заостренный черенок, на который надевалась рукоятка для удерживания гвоздильни во время работы.

Напильники

Напильник. Наиболее сложным специализированным инструментом ремесленников по обработке металлов был напильник. Он служил для опиловки металла в холодном состоянии и имел широкое применение в слесарном деле. Это — инструмент в виде длинного бруска различного сечения с насеченными на его поверхности зубьями и черенком для рукоятки. Длина полотна напильника колебалась от 68 до 135 мм. Насечка зубьев на всех известных нам напильниках ручная, однорядная — как прямая, так и косая и перекрестная.

Наждачный камень. Одним из видов механической обработки металла было точение на наждачных камнях. У большинства качественных изделий после кузнечной ковки поверхность обрабатывали на камне, а у некоторых изделий даже конструктивные элементы формы вытачивали простым или фигурным камнем. Это был единственный вид технологической операции холодной обработки черного металла, не считая обработки напильником. Поэтому очень важным приспособлением в кузнечной мастерской стал точильный круг.

Круглое точило

На Дону залежи железной руды были неизвестны и ее обработкой не занимались. Даже южная часть Московского государства, усиленно колонизовавшаяся в XVII в. в связи с продвижением все дальше в степь передовой линии крепостей, не была богата пунктами выработки железа. Поэтому область донского казачества снабжалась металлами для кузнечного производства из более северных районов.

В XVI-XVII вв. как и в предыдущих столетиях, получение железа производилось крестьянами в ручных домницах, в районах залегания болотной руды.

На рынок поступало главным образом кричное железо (неправильной формы слитки ок. 12 см длиной), а также «уклад» — стальной сплав. Частично железо продавалось в полуфабрикатах: белое, листовое, ножевое и др. В небольшом количестве поступало оно и из западных стран: шведское и английское.

 

Крицы железа (серые и темные пятна — пустоты и шлак). Новгород.

Из уклада и кричного железа изготовляли большое количество изделий, при этом основа их делалась из железа и лишь на рабочие части наваривалась сталь. Поэтому, как показывают специальные исследования, на металлические изделия стали шло в 8-10 раз меньше, чем железа.

В XVIII в. после Кучук-Кайнарджийского мира, открывшего для русской торговли Черное море, уральское железо стало направляться к Таганрогу по Каме и Волге до Дубовки для перевала от нее на Дон. Естественно, что железо и изделия не только провозились, но и продавались в попутных городах и больших селениях.

Источники дают возможность наблюдать организацию труда и технику производства из металла. Новгородские кузнецы получали железо в виде товарных криц в довольно сыром виде. Металл этих криц требовал продолжительной проковки для того, чтобы убрать из криц шлак и сварить металл в более монолитный кусок. Все это делалось в кузнице, где производство было организовано на основе разделения труда в одной мастерской по принципу простой кооперации. Новгородская кузница XVI в. известна по изображению кузницы на новгородской иконе XVI в. «Видение пономаря Тарасия». В мастерской работало 3 человека, каждый из которых выполнял определенные функции, отличные от тех, которые выполняли другие. Главную роль играл, видимо, мастер. В одной руке он держит поковку клещами на наковальне, а маленьким молотком, нахо­дящимся в другой руке, указывает на места ударов молотнику. Молотник держит в обеих руках большой молот, которым бьет по поковке. Несколько поодаль стоит еще один подмастерье и раздувает пламя горна мехами.

В кузнице. Л.К. Плахов. 1845 г.

Техника ручной ковки очень мало изменилась со времени Киевской Руси до XIX в. Сохранившиеся образцы кузнечных изделий показывают, что мастера обработки металла в совершенстве владели разнообразными технологическими приемами: свободной ковкой, сваркой железа и стали, обточкой металла на точильных кругах, холодной резкой и полировкой, покрытием и инкрустацией железа цветным металлом и др. Наряду с этим кузнецы XVII в. умели создавать и такие сложные механизмы, как часы.

К вещам наиболее простым для изготовления нужно отнести ножи, обручи и дужки для ушатов, гвозди, серпы, косы, чересла, долота, шилья, кочедыги, медорезки, лопаты и сковороды. Все эти плоские предметы не требовали специальных приемов и могли быть, в случае особой необходимости, изготовлены и без подручного кузнеца.

Во вторую группу мы должны отнести вещи, требующие сварки, как, например: цепи, дверные пробои, железные кольца от поясов и от сбруи, удила, светцы, остроги. Следы сварки почти всегда удается проследить, так как, несмотря на легкую свариваемость железа в состоянии белого и даже красного каления, швы не всегда хорошо проковывались. Таким образом, удается установить, что трезубая острога выкована не из одного куска, а из трех стержней, нижние концы которых сварены ковкой.

Следующим техническим приемом было применение зубила или молота для разрубания железа. Этот прием мог быть применен только при совместной работе обоих кузнецов, так как нужно было, во-первых, держать клещами раскаленный кусок железа, что при небольших размерах тогдашних наковален было нелегко, во-вторых, держать и направлять зубило, а, в-третьих, бить по зубилу молотом. Зубило участвовало в выработке следующих предметов: ушек для ушатов, лемехов для сох, тесел, мотыг, жиковин дверей. При помощи пробойника, пробивающего отверстия (принцип работы тот же, что и с зубилом), пробивались ножницы (осевые), клещи, ключи, лодочные заклепки, отверстия на копьях (для скрепления с древком), на оковках лопат.

Наиболее сложно было изготовление топоров, копий, молотков, замков.

Топор выковывали из длинной уплощенной полосы, которую огибали посредине, затем в сгиб просовывали железный вкладыш с таким поперечным сечением, какое было желательно для топорища, а соприкасающиеся концы полос сваривали вместе и получали лезвие топора. Обушную часть топора нередко разделывали зубилом для получения острых шипов, содействующих укреплению топора на рукояти. Так же делали проушные тесла, отличавшиеся от топора только поворотом лезвия. Существовал и второй способ ковки топоров, применявшийся только для изготовления боевых топоров, — изготавливались две полосы равных размеров, между которыми вставлялся вкладыш (перпендикулярно к длине полос), а затем полосы по обе стороны вкладыша сваривались ковкой. С одной стороны получалось лезвие то-пора, а с другой — или молот, или клевец, или же просто массивный оттянутый обух.

Копья ковали из большого треугольного куска железа. Основание треугольника закручивали в трубку, вставляли в нее конический железный вкладыш и после этого сваривали втулку копья и выковывали рожон.

Одной из самых сложных работ кузнецов было изготовление железных клепаных котлов. Для котлов делали несколько больших пластин, края которых пробивались «бородками» небольшого диаметра и затем склепывались железными заклепками.

Древние кузнецы изготавливали иногда и винты (напр., дверные кольца для замков), но делали их не нарезкой, а путем перекручивания четырехгранного стержня. Получавшиеся винты значительно крепче сидели в дереве, чем обычные гвозди.

Работы с зубилом, с вкладышем, кручение железа и сварка его — все это требовало обязательного участия двух кузнецов. Отсюда мы можем сделать вывод, что в кузницах, по всей вероятности, работали по два кузнеца: один — в качестве основного мастера, а другой — подручным. Не исключена возможность того, что для нагнетания мехов привлекалась еще дополнительная рабочая сила.

Ведущее место в работе кузнецов принадлежало выделке изделий, связанных с деревянным строительством: гвозди, скобы, судовые и дверные, оконные петли и крючки, а также орудия плотничьего мастерства: топоры, тесла, сверла, напарьи, долота, резцы, пилки. Разнообразны виды гвоздей: судовые (самые крупные — в 6 вершков, т. е. около 30 см), лодочные, тесовые, в том числе «двоетесные» (т. е. для сбивки двух тесин при обивке судов или стен), дымоволочные (дымоволоки — деревянные трубы в курных избах), кровельные, вершечные — прибивать «скалы» и т. д. Для декоративной отделки изготовляли гвозди с фигурными золочеными или серебряными шляпками («змейками», «репчатые»). Обитый такими гвоздями предмет становился нарядным.

Значительное место занимала выделка сельскохозяйственных орудий и деталей к ним: серпов, кос, сошников, ральников для сох и вил, оковок для лопат.

В связи с развитием выделки обуви специально для этого производства выделывались гвозди сапожные и подпятные, скобы и проволока к сапогам, шила, иглы.

Из бытовых изделий на рынке можно было купить сковороды и сковородники, ножи и ножницы (особенно славились ярославские ножи), светцы (подставки для освещения лучи-ной) и подсвечники, а также светильники (железная часть деревянного светца для лучины).

Значительно большая стоимость железа, по сравнению с деревом, приводила к тому, что в ряде случаев отдельные рабочие детали изготовляли из дерева и лишь оковывали их железом (лопаты, вилы, песты для ступ, жернова, коромысла и др.). Оковки для деревянных орудий труда шли на рынок как самостоятельный товар.

Среди изделий из железа большое место занимала выделка замков, отличавшихся огромным разнообразием по назначению, конструкции и размерам. Источники называют до восемнадцати видов замков, при этом трудно зачастую понять их отличия. Относительно обоснованно можно выделить два типа: вислые — наружные, подвешивающиеся на петлях, и «нутряные». Внутренние замки ставились и на хозяйственные постройки, и на сундуки. На последние ставились замки фигурные, с «личинами», украшенные вокруг ключевины какими-либо изображениями («ликами»). Из-за высокой стоимости железных замков их нередко заменяли деревянными с остроумным техническим устройством.


О кузнецах и кузницах — Навроцкий А. Кузнечное ремесло на Руси Современные кузнецы

Виктор Мизгирёв встретил меня у ворот многолюдного Измайловского «Вернисажа» и уверенно повёл вглубь комплекса: «Тут по выходным много народу, не каждый сразу дорогу находит». Вскоре мы остановились у большой железной двери с вывеской «Кузница». До сих пор я был только в больших кузнечных цехах крупных заводов, и только представлял, как могла бы выглядеть кузница творческого человека. За дверью я увидел ровно то, что рисовало мне моё воображение: просторное помещение, несколько усыпанных крошевом окалины наковален, пышущий жаром горн, у которого висит множество щипцов разной формы. На верстаках – инструменты и обрезки металла. Правда, вместо дюжего детины-молотобойца в кузнице стоял гидравлический молот.


Пока я осматривался, Виктор уже успел надеть рукавицы и закинуть в печь порцию каменного угля. «Ну, что тебе интересно, что показывать?». Мне было очень интересно просто понаблюдать за процессом, но увидеть рождение из куска металлической полосы чего-нибудь исторического было просто выше моих ожиданий.

Виктор, недолго думая, сказал, что выкует пару петель и засопожный нож-новогородец. С этими словами кузнец принялся за работу. Несколько полос отправились греться в горн.
Понемногу мы с Виктором разговорились, и я спросил, как же он стал кузнецом. — Совершенно случайно. Я тогда ещё занимался реставрацией, и понадобилась мне хитрая стамеска – настолько хитрая, что нигде такой не найдёшь. Разве что самому делать. Вот так я и попал в кузницу. Ну а потом само собой пошло. Виктор ловко выхватывает щипцами раскаленную добела полосу металла из горна и продолжает рассказывать, как случай заставил его заменить кузнеца в его родном Великом Устюге.
– Бывало, семьдесят два часа от горна не отходил. А как иначе? Самая страда, на полу вот такая гора лемехов и все кривые – к утру надо выправить. Хорошо, печь была такая, что можно было по пять штук за раз греть. Но потом поссорился с начальником производства. Он мне прямо сказал: «Ты здесь работу не найдешь». Я прямо при нём позвонил своим друзьям в Тулу – спросил, нужен ли им кузнец. И оказалось, что нужен. У меня вообще одиннадцать специальностей, так что без работы не останусь. Под ударами молота полоса послушно меняет форму, появляются первые очертания будущего ножа.
— Мне вообще повезло с воспитанием. Когда исполнилось семь лет, дед дал мне топор и сказал: «Всё, вырос. Теперь дрова – твоя обязанность». Вот так и вышло, что я сперва начал рубить, потом – тесать, а к двенадцати годам сложил свою первую баню. А к восемнадцати – первый дом. Виктор достаёт из печи новую светящуюся полосу металла и начинает делать из неё петлю: кладёт одним концом на зубило и ударом молотка разделяет хвост полосы на два. Потом, быстро и точно орудуя молотом, он заостряет каждый хвостик и превращает его в круглый завиток.

— Ну а как ты пришел в реконструкцию? — спрашиваю я, зная увлечение Виктора военной историей. — Как-то съездил на один интересный фестиваль. Очень мне там понравилось: ребята рубятся, исторические костюмы себе делают. Ну и тоже решил попробовать. Я раньше плотно боевыми искусствами занимался, но потом получил травму, и пришлось прекратить. Он включает молот и начинает утонять часть будущего ножа – делать хвостовик. Когда удары молота затихают, Виктор рассказывает, как его учитель по боевым искусствам сперва объяснял, как лечить травмы, растяжения и вывихи, и только потом перешел к освоению боевых приёмов: «Вот вы сейчас покалечите друг друга, а поднимать на ноги вас будет некому».
«Посмотри, сейчас будет интересно. Немногие отрубают заготовку на молоте, а мне так больше нравится – получается точнее и можно в одиночку сделать» — Мне в одном бое досталось пяткой между рёбер. Тренер прямо тут же мне позвонки на место вправил – я ни дня не лежал. Но он не врач и не волшебник: однажды утром я проснулся, а встать не смог. Пришлось к врачам обращаться, так они вообще не поверили, что я сам к ним пришел. Чуть было в инвалиды не записали. Тут мне один дед помог, не знаю, жив ли ещё. Я к нему пришел, рассказал, что и как. Он меня сперва заставил натаскать воды и истопить баню. Потом там же в бане разобрал по костям и собрал заново. Пока передо мной разворачивалась история жизни Виктора, одна полоса металл постепенно превратилась в цельнокованый нож, а две другие – в петли.


«Нож – мечта реконструктора» — Ну а сейчас мы для тебя сделаем небольшой сувенир – на память. Простенькая штука, но от неё все художники тащатся: говорят, современное искусство. Витя роется в груде металлических обрезков и достаёт оттуда небольшой стержень. «Вот из него мы тебе сделаем жука». Он придаёт куску металла первоначальную форму, а потом наставляет зубило и командует: бей. Несколько ударов, и на металле остаются глубокие отметины – крылья, лапки, точки на крыльях и глазки. «Я таких жуков детям делаю. Ничего сложного, но сразу понимаешь, как можно с металлом работать».
— То, что ты можешь сковать нож или шашку – это я уже понял. Ну а что обычно простые люди, не реконструкторы заказывают? — В основном каминные решетки, щипцы, разный инструмент. Иногда заказывают декоративные вещи вроде кованых роз. Я сейчас делаю каминную решетку – у меня там будет сказка «Муха-Цокотуха». Я сделал несколько эскизов, и заказчица согласилась на этот. Ну а дальше я могу придумывать: это моя сказка, и я наполняю её деталями.
По дороге из кузницы мы долго разговариваем обо всём подряд: о лесах и фотографии, о животных и охоте, о реконструкторах и истории России. «У меня редкая фамилия для Великого Устюга, а поэтому просто отследить родословную. Я точно знаю, что у меня в роду не было крепостных. Все были люди свободные, и все – мастера».
И я точно могу сказать: Виктор достойно продолжает традиции своих предков.

Здравствуйте, уважаемые читатели! Одним из старейших ремесел Беларуси является кузнечное ремесло. В сельской кузнице настоящие мастера своего дела изготавливали гвозди и подковы, косы и серпы, лопаты и ножи. У славянских народов кузнечное дело считалось таинственным занятием, а покровителем кузнецов в их мифологии был бог огня Сварог. Самым распространенным изделием, изготавливаемым кузнецами была подкова, которая и сейчас еще в народе считается амулетом и оберегом. Причем, в разных местах дома подкова оберегает от разных напастей: прибитая концами вверх над дверью не пропустит в дом зло, над кроватью – избавит от дурного сна, а размещенная в дымоходе не даст влететь ведьме.

История кузнечного дела

Зарождение кузнечного ремесла относится к далекой древности, а если быть более точным, то первые кузнецы появились в железном веке. Уже тогда люди заметили, что при нагревании определенной горной породы она начинает плавиться. Постепенно овладевали навыками обработки металла, построили первую кузницу. Уже в III тысячелетии до н. э., в древней шумерской цивилизации профессия кузнеца была весьма распространенной. На территории Беларуси кузнечным ремеслом начали заниматься с VII — VI века до н. э.

Широко востребованы кузницы были до середины ХХ века, пока их полностью не заменили заводы и фабрики. Тем не менее, кузнецы и кузницы дошли и до наших дней. Ковка сейчас является эксклюзивной и неповторимой, а кованные в кузницах изделия — единичным уникальным товаром.

Кузница и ее оборудование

В большинстве случаев это небольшое помещение из бревен не имеющее потолка и с земляным полом. Чтобы повысить пожарную безопасность стены кузницы могли быть оштукатурены. Основное место в кузнице принадлежит кузнечному горну, так как именно в нем металл становится мягким и податливым материалом. На рабочей поверхности горна горит огонь (дрова, древесный или каменный уголь) в который для разогрева помещаются металлические заготовки. Воздух в зону горения обычно нагнетается кузнечными мехами, имеющими ручной или ножной привод.

Накалившуюся металлическую заготовку держат клещами или щипцами, а молотом придают ей желаемую форму. Достаточно горячим для обработки металл остается только одну-две минуты, поэтому для кузнеца очень важным качеством является сноровка. Установленная на массивный деревянный чурбак наковальня, как правило, находится в центре помещения недалеко от горна. Это главный инструмент кузнеца. Около наковальни ставят сосуд с водой или растительным маслом, в котором кузнец закаливает свои изделия.

Работа кузнеца

В процессе работы кузнецы изготавливали большое количество предметов, необходимых человеку. Это и такие простые изделия как ножи, подковы, обручи, гвозди, серпы, косы, которые не требовали в изготовлении специальных приемов. Их в одиночку мог сделать каждый кузнец. Для более сложных изделий: цепей, клинкового оружия, наконечников стрел, кольчуг, шлемов требовались особые приемы в работе и посторонняя помощь. Помощники профессионального кузнеца одновременно были его учениками. Основы ремесла они постигали на протяжении длительного периода от 3 до 10 лет. Лишь только тогда ученик становился подмастерьем. Чтобы получить статус мастера требовалось еще некоторое время работы у других ремесленников.

К узнечный промысел — одно из древнейших ремесел. Выковывать самородное и метеоритное железо начали еще в каменном веке. Работать кузнецом было престижно и почетно. Простые люди нередко считали коваля «вещим человеком» или чародеем за то, что он превращал кусок бурого камня в ценную вещь.

Занимательный факт:
Даже среди русских монархов были любители ковки — Иван Грозный (1530–1584) и Петр I (1672–1725). Исторически засвидетельствовано, что Петр I принимал участие в ковке якорей на Воронежской судоверфи. Как раньше изготавливали большие железные поковки — якоря показано в кинофильме «Петр Первый» .

Изначально металлы обрабатывали молотом только в холодном состоянии: так приравнивали металл к камню. Интересное предположение о первой выплавке железа сделал английский археолог А. Лукас: «Почти наверняка в первый раз железо было выплавлено случайно, возможно, в результате ошибочного использования железной руды вместо медной. Такого рода попытки, вероятно, повторялись не раз, пока мастер случайно не ударил молотком по полуостывшему металлу, что могло увенчаться частичным успехом. Наконец люди догадались, что для полного успеха овладения новым металлом нужно ковать его в раскаленном докрасна состоянии».

Сельские кузницы были маленького размера, и окон в них практически не было. Для того чтобы качественно выковать заготовку, кузнецу нужно было определить, насколько она раскалилась. Пирометров и специальных приборов для определения температуры не было, поэтому готовность определяли по цветам каления. Только полумрак позволял разглядеть и понять необходимый оттенок свечения, в котором степень накала отливает желто-красными переливами.

Кузница постройки 1910 года. Музей деревянного зодчества, пос. Тальцы. Фотография: М. Игнатьев / фотобанк «Лори»

Интерьер старинной кузницы. Фотография: А. Тихонов / фотобанк «Лори»

Кованые изделия на столе в кузнице. Фотография: А. Тихонов / фотобанк «Лори»

Занимательный факт:
Говорят, что раньше кузнецы даже бороду использовали, чтобы определить температуру металла для сварки. Подносили нагретую деталь к бороде и, если волоски начинали трещать и закручиваться, сваривали заготовки.

Экспонаты и находки

В наши дни здание музея «Городская кузница XVII века» — самый старый дом Смоленска. В нем собраны подлинные орудия труда и многочисленные изделия кузнечного ремесла XVII–XIX веков и воссоздана творческая лаборатория кузнеца.

Самым древним предметом из кованого железа, найденным археологами, считаются бусы из полых трубочек. Их нашел английский археолог Петри при раскопках египетских могил конца IV века до н. э.

Научные сотрудники Нижнетагильского музея-заповедника «Горнозаводской Урал» отыскали места, где в древности велась плавка меди и железа. Были найдены целые комплексы плавильных печей, обломки тигельков. На Лайском мысу обнаружили грунтовые печи, остатки глинобитных печей и небольшие каменные печи.

Новое селище «Уралочка», относящееся к эпохе раннего железного века на левом берегу реки Малая Медведка, открыли помогавшие археологам школьники.

Самая любопытная находка тагильских археологов — железный, изъеденный ржавчиной кинжал, который пролежал в земле с VI века. Химический анализ металла показал, что в нем содержится кремний, марганец, фосфор — элементы, входящие в состав современной стали.

Кузнец за работой. Фестиваль «Времена и эпохи — 2013», Коломенское. Фотография: Н. Уварова / фотобанк «Лори»

Кованая виноградная гроздь. Фотография: А. Сидоров / фотобанк «Лори»

Кузнец у наковальни. Фотография: С. Майтелес / фотобанк «Лори»

Мастера и промыслы

Дагестанское селение Кубачи прославилось своими искусными ювелирами. Издавна они занимались оружейным ремеслом и жили в основном доходами с него. Первое упоминание о Кубачи встречается у арабских историков IX–XII веков, называвших эту территорию Зирихгеран или Зерекеран, что означает «кольчужные мастера» (Али аль-Масуди, Х век; Абу Хамид Андалуси, XII век). Здесь издревле делали кольчуги, стремена, оружие (мечи, луки, ножи, кинжалы), шлемы, медную посуду и др. Позднее название селения было заменено на арабское Кубачи, имевшее тот же смысл. Путешественники XVIII–XIX веков сообщали о производстве огнестрельного оружия, о выделке ружей, пистолетов, а также сабель, ножен и панцирей, о злато- и сереброкузнечной работе. Знаменитая

Введение

Зарождение и становление кузнечного дела

В представлении современного читателя ковка – это обычно изготовление подков для лошадей. Но мало кто знает, что древние кузнецы были творцами таких жизненно важных хозяйственных и военных изделий, которые не только служили человечеству многие сотни лет без существенных изменений, но и способствовали развитию общества. Так, например, многие изделия, пришедшие к нам из каменного века (нож, скребок, пила, шило, топор, молоток и т. п.) и воплощенные позже кузнецами в металле, продолжают служить человечеству и в настоящее время. А такое изделие, как лошадиная подкова, появившаяся в Европе в начале VIII в., было по значимости приравнено историками к изобретению паровоза, так как подкованная лошадь могла работать с увеличенной тягловой силой на любых почвах, не ломая и не изнашивая копыт. Освоение железа повлекло за собой большие изменения в культурной и хозяйственной жизни всех народов; например, кованый сельскохозяйственный инструментарий – вилы, тяпки, лопаты, грабли, косы, серпы, сошняки, бороны, плуги с железным лемехом и т. д. – поднял сельское хозяйство на новый технический уровень и существенно повысил продуктивность земледелия. Племена и народы, которые раньше других осваивали секреты ковки, получали большие преимущества во всех видах деятельности. Ковка доспехов и оружия в районах, где добывалась железная руда и имелся древесный или каменный уголь, значительно повышала боеспособность, что позволяло расширять территорию и создавать сильные государства.

Кузнечное дело – самое древнее ремесло, связанное с обработкой металла. Впервые человек начал ковать самородные и метеоритные металлы еще в каменном веке. Ряд музеев мира, а также Институт истории материальной культуры РАН имеют в своих фондах кузнечные инструменты тех далеких времен: небольшие круглые камни – молоты и овальные плоские массивные камни – наковальни. При микроскопическом исследовании поверхностей этих инструментов были обнаружены следы самородного металла. На рельефах древних египетских храмов можно видеть кузнецов, работающих каменными молотками (фото 1. 0.1 см. вкл.). Однако точное время зарождения кузнечного мастерства на планете указать невозможно.

Задолго до новой эры люди начали изготовлять изделия из самородной меди, серебра и золота, обладающих высокой пластичностью. На территории бывшего СССР самородная медь в те далекие времена была известна в районах современного Казахстана, на Урале, Кавказе, Алтае и в некоторых районах Якутии. В этих местах и обнаружены археологами остатки первых орудий, выкованных из меди. Относительно недавно археологи обнаружили древнейшую мастерскую каменного века по обработке самородной меди в Карелии. Древние кузнецы, используя каменные молоты и наковальни, свыше 5 тыс. лет назад ковали из меди изделия для рыбной ловли и быта: рыболовные крючки, ножи, шильца и другие мелкие предметы. В районе Молдавии и Правобережной Украины по берегам рек Днепра, Днестра и Прута находится один из древнейших очагов обработки меди эпохи развитой трипольской культуры (IV–III тысячелетия дон. э.). В этот период мастера уже применяли упрочняющий наклеп рабочих поверхностей медных орудий, что значительно повышало их твердость. Это позволило постепенно вытеснить каменные орудия. Указанный период характеризуется разнообразием кованых, литых и комбинированных изделий, таких как кузнечные зубила, ножи, боевые топоры, черешковые наконечники стрел, браслеты, пряжки и т. п.

В начале III тысячелетия до н. э. племена, жившие на территории Армении, на Кавказе, уже получали кричное железо из руд путем прямого восстановления. В качестве руд они использовали легкодоступные залежи бурого железняка, называемого озерной или болотной рудой. Хетты не только изготовляли из железа оружие и предметы быта для себя, но и торговали ими с Египтом и странами Среднего Востока. В начале I тысячелетия дон. э. изделия из железа начинают изготовлять жители Закавказья к северу от Армянского нагорья, в VIII в. до н. э. кузнечное производство изделий из железа уже широко развивается в районе современной Керчи (древнерусское название Корчев, вероятно от «корчий», «керчий» или «корчин» – кузнец. – Прим. авт. ). Богатые железные руды, служившие кузнецам сырьем для получения железа, в районе Керчи залегали практически на поверхности земли. В эти времена кузнечное мастерство достигало уже высокого уровня. В кузницах горн оснащался двухкамерными воздуходувными мехами, в центре располагалась большая железная или бронзовая наковальня. Кузнецы применяли при работе тяжелые молоты, клещи, зубила и топоры для рубки металла, а для зажима изделий – тиски.

Начиная с VII в. до н. э. центром металлообработки становится Скифия, ремесленным центром которой было Каменское городище. Археологами обнаружены там жилища ремесленников, их мастерские с инструментами и приспособлениями: льячки для литья цветных металлов, кузнечные инструменты и изделия. Добыча железной руды, как было установлено, производилась на территории современного Криворожского бассейна, отстоящего от Каменского городища на 60 км. Наряду с литьем и ковкой у скифов было широко налажено изготовление золотых и серебряных украшений и всевозможной утвари при помощи чеканки, штамповки и литья по выплавляемым моделям. Интересно отметить, что образцы скифского ювелирного производства были хорошо известны в греческих колониях. Следует сказать, что кузнецы Скифии широко применяли кузнечную сварку для увеличения размеров заготовки, соединения разнородных металлов для улучшения качества лезвий режущих и рубящих орудий. Они изготовляли ножи, у которых между двумя более мягкими пластинами заковывалась пластина из более твердой стали, в результате чего получались ножи с самозатачивающимся лезвием. Скифские кузнецы умели ковать и дамасские стали, в которых перемешивались слои железа и высокоуглеродистой стали, что создавало на боковой поверхности изделия узор из темных и светлых полос.

В I тысячелетии до н. э. вдоль Верхнего Днепра и Припяти, Оки и Верхней Волги расселились славянские и финно-угорские племена (в Среднем Поволжье – предки мордовских племен, в Приуральских районах – предки коми, удмуртов, мери, остяков и манси), которые владели секретами получения кричного железа, не зная изготовления медно-бронзовых изделий. А в Приуралье и Сибири железоделательное производство развивалось одновременно с медно-бронзовым. В первых веках новой эры изделия из железа начали применять северные племена, жившие в средних течениях рек Лены и Енисея, а также жители Алтая.

Кузнечное дело на Руси. К концу IX в. объединяются славянские племена и возникает Древнерусское государство. Образуются крупные военные и торгово-ремесленные центры, такие как Киев, Новгород Великий, Смоленск, Полоцк и др. В этих городах создаются центры по производству посуды и различных хозяйственных предметов из серебра и золота, внедряется специализация кузнецов-оружейников. В связи с ростом градостроительства развивается ремесло кузнецов-церковников, занимающихся изготовлением соборных оград, оконных решеток, наверший и других изделий. Перед русскими ремесленниками открывались широкие возможности, крепли связи с внешними рынками и ширилось участие ремесленников в хозяйственных делах города. Городские мастера обладали высокой техникой, смело улучшали западноевропейские образцы оружия и создавали свои высокохудожественные изделия. В этот период наблюдается постоянное совершенствование средств производства и приспособление мастерских к массовому выпуску продукции. Широко внедряются штамповка и пооперационное производство, завершается разделение кузнецов на оружейников, златокузнецов, чеканщиков, гравировщиков и ювелиров. В этот период в Киеве уже существовало свыше 60 кузнечных специальностей.

Однако большинство кузнецов ковали оружие и кольчуги. Кольчуга была обязательной принадлежностью защитных доспехов дружинников, она не стесняла в бою движения и предохраняла практически от всех видов оружия. Создание кольчуги было делом кропотливым и трудоемким, ведь для плетения требовалось отковать более 40 тыс. колечек, а затем склепать их специальными «гвоздиками». Уже в то время при изготовлении кольчуги использовалась поточная технология: вначале отковывали проволоку, затем навивали на стержень и рубили на отдельные кольца. Концы каждого кольца расплющивали и в этих площадках пробивали отверстия. Затем из тонкой проволочки (0,8 мм) высаживали заклепки – «гвоздики» и после этого начинали сборку или «плетение» кольчуги. На всю работу уходило свыше трех месяцев ежедневного кропотливого труда. Существовало три способа изготовления колец: из кованой проволоки, из холоднотянутой (волоченой) проволоки и путем высечки целых колец из листа. Собирались кольчуги по различным технологиям. Кольца не только склепывались, но и сваривались кузнечной сваркой. Для большей нарядности в кольчуги вплетали кольца из цветных металлов: меди, золота, серебра, образуя различные орнаменты. Киевские дружинники имели как длиннополые кольчуги с оголовьем, личиной, наручами, так и короткие кольчуги, которые прикрывали только верхнюю часть туловища воина. Для защиты головы дружинники носили шлемы. По технологии изготовления шлемы разделялись на цельнокованые и составные. Первые выковывались из одного куска металла и имели наибольшую прочность при наименьшей массе. Менее трудоемким было изготовление шлемов, клепанных из двух или четырех кованых частей, которые собирались в единое целое с помощью полос и заклепок, а нижний край тульи стягивался обручем. Места соединения пластин прикрывались декоративными накладками. Для защиты лица к шлему приклепывался наносник с глазными вырезами, а иногда кольчужное забрало или личина, которая ковалась индивидуально для каждого воина. Для защиты шеи и частично плеч к нижнему краю шлема крепилась бармица. Шлемы для князей украшались золотыми и серебряными накладками, их поверхность гравировалась и декорировалась драгоценными камнями.

Большое внимание кузнецы уделяли изготовлению боевого и наградного оружия: мечей, топоров, пик и т. п. Мастера-оружейники в совершенстве владели секретами изготовления мечей из высокоуглеродистых сталей типа булата или русского булата – харалуга. В связи с этим необходимо сказать несколько слов о булате, так как этот сплав железа с углеродом, обладающий уникальными свойствами, до настоящего времени до конца не исследован, о нем пишут научные статьи и монографии. Впервые в России с научной точки зрения начал изучение булатных сталей Павел Петрович Аносов (1799–1851), выдающийся ученый-инженер и горнозаводчик. Он говорил, что «под словом „булат“ каждый россиянин привык понимать металл более твердый и острый, нежели обыкновенная сталь». Родиной булата считается Индия, в которой «варились» лучшие сорта вутцев – заготовок из литой стали в виде лепешек диаметром примерно 13 см и толщиной около 1 см. Масса такой лепешки составляла чуть больше килограмма. Следовательно, для изготовления меча массой 1,5–2,5 кг требовалось 2–2,5 вутца. Еще одним древним центром производства вутцев считается страна Пулуади, которая располагалась на территориях современных Турции, Ирана, Армении и Грузии. Отсюда пошло, как отмечает советский историк академик Г.А. Меликишвили, название вутца «пулат», которое в дальнейшем получило русское звучание – «булат». Как установил П.П. Аносов в результате длительных научных и экспериментальных исследований, булат – это высокоуглеродистая сталь, содержащая более 2 % углерода и минимальное количество вредных примесей и неметаллических включений. Сталь варится при высокой температуре в тиглях без доступа воздуха и охлаждается вместе с печью. Отличительная особенность булатных слитков в том, что на отполированном срезе имеется своеобразный волнистый узор, проявляющийся при слабом травлении. Однако для изготовления булатного клинка мало получить слиток, необходимо его отковать по специальной технологии, произвести термообработку и окончательную отделку. Тайны этих операций продолжают раскрывать и в наши дни. Недавно вышла книга замечательного мастера по булатным и дамасским сталям Леонида Архангельского «Секреты булата» (М.: Металлургия, 2007), в которой он раскрыл многие тайны получения булатных изделий. Очень большую работу по совершенствованию отечественных булатных сталей проводит известный инженер-металлург Игорь Толстой, который создал участок для производства небольших по объему булатных слитков и изготовления из них высококачественных заготовок для клинков.

Производство клинка из сварного булата – дамаска представляет собой длительный и трудоемкий процесс: заготовку вытягивают в полосу, затем ее складывают, сваривают кузнечной сваркой и опять проковывают. Этот «слоеный пирог» разрубают на продольные части, которые сплетают или скручивают и опять сваривают кузнечной сваркой, тщательно проковывая. При этом ковка ведется специальными молотками и удары наносятся под различными углами к продольной оси изделия. Для изготовления мечей, сабель и кинжалов из дамаска знаменитый суздальский кузнец В.И. Басов (1938–2007) использовал заготовки, состоящие примерно из 700 и более тысячи слоев. В результате таких сложных приемов ковки появляются знаменитые «булатные узоры»: полосатый, струйчатый, волнистый, сетчатый, коленчатый и др. При этом следует отметить, что узоры значительно светлее фона (грунта), который бывает серым, бурым или черным. Чем темнее грунт и чем выпуклее и светлее узор, тем выше ценится клинок, а качество ковки определяется чистым и долгим звуком. Термообработка клинкового изделия состоит в закалке и последующем отпуске. Это очень ответственная операция, так как от нее зависят твердость, упругость и гибкость клинков. Каждый мастер имел свои секреты: дамасские оружейники после ковки вывешивали клинки, раскаленные докрасна, на сильный ветер; кавказские – передавали раскаленный клинок всаднику, который скакал без остановки до его полного охлаждения. Многие мастера закаливали свои изделия в ключевой или минеральной воде, в росе, в мокром холсте, в сале, известны и такие варварские способы закалки клинков: раскаленный клинок вонзали в тело свиньи, барана или даже молодого сильного раба. П.П. Аносов закаливал образцы в сале (масле) или в воде, а нагрев под закалку и отпуск осуществлял в ваннах с расплавленным свинцом. Отпуск изделий – также очень важная операция термообработки. Необходимо в зависимости от химического состава стали подобрать температуру отпуска и среду охлаждения. Мастера-оружейники определяли температуру клинка по цветам побежалости, а в качестве охлаждающей среды использовали воду, масло или воздух. После ковки клинки обрабатывали на точильных камнях, затем шлифовали и полировали. Шлифование проводилось вначале на крупнозернистых шлифовальных камнях, затем на мелкозернистых. Более тонкая шлифовка осуществлялась различными порошками с использованием тканей и дерева. Окончательно полировали мелкими порошками и пастами. Процесс шлифования и полирования булатных клинков продолжался с утра до ночи, месяц за месяцем. Вот таким титаническим трудом создавались булатные и дамасские мечи, сабли и клинки. Все эти уникальные изделия получали еще и высокохудожественную отделку лезвия, рукоятки, ножен. Эта работа производилась специальными мастерами-художниками и также длилась годами. В 2010 г. вышла уникальная книга тульского кузнеца-оружейника Олега Семенова «Авторское оружие, создание образа, отделка» (М.: Аделант), в которой он на высоком научно-техническом и художественном уровне раскрыл все секреты отделки клинкового оружия. В Дамаске до конца XIV в. ковалось лучшее оружие в мире из индийских вутцев и из дамаска. В XV в. Дамаск был захвачен армией Тимура и полностью разрушен. Все ремесленники, в числе которых много кузнецов-оружейников, были вывезены в Самарканд и другие города Средней Азии. В это время начинается производство булата в городах Средней Азии, на Кавказе, в Турции, Иране. «Русский булат» – харалуг – сталь (типа дамасской), которая ковалась из кричного железа. Технология изготовления оружия из многослойной сварной стали была хорошо известна славянским народам уже в VI в. Харалужное оружие (мечи, копья) и доспехи часто упоминаются в древнерусской литературе. Так, в «Слове о полку Игореве» несколько раз говорится о харалужных мечах, копьях, цепах, кольчугах и даже сердцах: «Ваю храбрая сердца в жестоцем харалузе скована, а в буести закалена».

В период могущества Киевской Руси строятся величественные Софийские соборы в Киеве, Новгороде, Полоцке. Кузнецы принимают активное участие в строительстве. Куются мощные связи – «тяжи» и пояса для скрепления стен, сводов и арок. Окна закрываются решетками с красивыми рисунками, собираются из металлических «досок» парадные двери и ворота. Отковывается обрешетка (журавцы) для куполов и шатровых крыш, и как завершающее звено собираются и устанавливаются на навершиях куполов восьмиконечные кресты. Высокого мастерства достигают и златокузнецы, изготовляющие высокохудожественные кубки и вазы, миски и братины, блюда и чарки. Изделия украшаются просечной резьбой, гравировкой, драгоценными камнями и рельефной чеканкой.

В начале XIII в. на территории Руси происходили многочисленные распри, которые несли смерть и разрушения. Многие строители и ремесленники были убиты на полях сражений и взяты в плен. Однако уже со второй половины XIV в. страна постепенно возрождается, в том числе восстанавливаются ремесла – дети и внуки кузнецов начинают ковать лемеха и мотыги, косы и оружие. В 1380 г. князь Дмитрий Донской, собрав хорошо вооруженное войско, дал бой на Куликовом поле. Кузнецы во многом способствовали победе: они одели русского воина в надежные защитные доспехи – кольчуги и шлемы; хорошо вооружили отличными мечами, топорами, копьями, луками, стрелами. В последующие годы продолжается объединение русских земель в единое государство, появляются новые города, развиваются товарно-денежные отношения, растет численность ремесленников, закладываются основы промышленности. Однако кузнечное дело начало превращаться в могущественное ремесло только после того, как человечество научилось добывать железо из руд и поднимать температуру костра или печи выше 1000 °C. В XV в. определились районы железоделательных промыслов в Подмосковье, в районах Тулы, Серпухова и Каширы, в Замосковном крае у Белоозера и Пошехонья, Ярославля, Галича и Костромы, в Новгородском крае у Бежицы и Осташкова, в Устюженском крае, в Карелии в городе Олонце, в Приморье у Яренска и в Заонежье на так называемых Лопских погостах. В этот же период начинается специализация кузнецов по регионам. Так, устюженские кузнецы ковали пушки, пищали, ядра, в большом количестве изготовляли «оружие» против конницы – «подметные рогульки». В районе Белоозера крестьяне самостоятельно варили железо и ковали из него гвозди и скобы для судов; в Вологде ковали топоры, ножи, косы, гвозди; в Костроме – безмены; в Твери – иглы, крючки, сапожные и обойные гвозди. В XVI в. продолжает расширяться железоделательная промышленность, открываются новые рудные залежи около Каширы, где глыбовая железная руда выходила на поверхность, Великого Устюга и Тулы, а также у поморских карел. На реке Лахоме в районе Вычегды строится «железцовая мельница» с водяным колесом, приводившим в действие «самоков», а «Соловецкий летописец» говорит о существовании железоделательного производства и на землях Соловецкого монастыря.

В XVII в. железное производство из крестьянско-кустарного становится промышленным. В 1631 г. начинает работать первый уральский завод на реке Нице. В Олонецком крае на заводах Устьрецком и Кедрозерском ковали пушки и ядра, а также выплавляли железо для продажи. В 1640 г. на реке Камгорке (недалеко от Соликамска) был построен первый в России медеплавильный завод.

Постепенно центр железоделательного производства с «водяными» (имевшими привод от водяного колеса) молотами перемещается в Тулу, где в 1656–1637 гг. был построен первый доменный завод Московского государства. В конце XVII в. богатый и предприимчивый кузнец Никита Демидович Антуфьев (Демидов; 1662–1725) организовал в Туле первую железоделательную мануфактуру, для чего устроил 400-метровую плотину при впадении реки Тулицы в Упу, построил две высокие домны и пустил две молотовые фабрики, на которых с помощью «водяных» молотов ковались железные заготовки (рис. 1.0.1). В это же время на тульских заводах появляются токарные и сверлильные станки, работающие от «водяного» привода. XVIII столетие становится веком широкого развития металлургической и кузнечной промышленности, Тула по указанию Петра I (1672–1725) превращается во всероссийскую кузницу оружейных кадров. В память об этом в городе установлена скульптура Петра I. Высококвалифицированные кадры тульских кузнецов-оружейников направляются в Устюжну-Железнопольскую, а в 1704 г. 170 мастеров – на крупный завод в Олонецком крае. Тульские кузнецы-оружейники также составили основной костяк квалифицированных рабочих и на Липецком оружейном заводе, основанном в 1702 г.

Рис. 1.0.1. Молотовая фабрика XVII в.

Выбрав Воронеж местом размещения верфей и металлургических заводов, Петр I не жалел ни сил, ни средств для ускорения строительства кораблей. Он придавал огромное значение развитию металлургии как в центре России – в районах Тулы, Каширы, так и в южных областях, которые непосредственно примыкали к Воронежу, а также и на Урале. В короткий срок на юге Русского государства, в районе Липецка, возникают железоделательные заводы: Боринский (1693 г. ), Липецкие – Верхний и Нижний (1700–1712 гг.), Кузьминский (1706 г.) и позже Новопетровский (1758 г.). Этому способствовали залежи железной руды, огромные лесные массивы, удовлетворяющие потребность в топливе, обильные запасы водной энергии. Реки, перехваченные плотинами, становились источником дешевой энергии, на которой работали железные заводы, использующие привод от водяного колеса. В ознаменование деятельности Петра I по созданию железных заводов в Липецке был воздвигнут в 1839 г. обелиск, в постамент которого вмонтирована чугунная плита с барельефом «Кующий Вулкан».

По мере развития металлургического производства выявляется потребность в повышении качества получаемого железа, и Петр I в 1722 г. издает указ, в соответствии с которым все выпускаемое железо следует проверять и клеймить специальными клеймами. Несколько позднее (в 1731 г.) издается правительственный указ о клеймении сибирского казенного железа: «Сибирское казенное железо клеймить четырьмя клеймами, а именно: 1) – имя того мастера, кто делал железо, 2) на котором заводе железо делано, 3) Российский герб, 4) имя браковщиково…» В результате петровских преобразований в России уже в 1736 г. на 21 новом металлургическом заводе насчитывались 101 доменная печь и более 470 кричных рычажных молотов, а в 1760-х гг. – уже свыше 120 металлургических и железоделательных заводов, производивших около 82 000 т чугуна и 49 000 т железа в год. В это время Россия занимает первое место в мире по производству чугуна и железа. Русское железо «Старый соболь» очень высоко ценилось на мировом рынке.

По мере развития тяжелой промышленности, судостроения и артиллерии существующее оборудование в конце XVIII в. уже не удовлетворяло технологические потребности. Необходимы были более мощные кузнечные машины с новыми видами привода и новые технологии. К этому времени великим изобретателем-самоучкой Иваном Ивановичем Ползуновым (1728–1766) уже была создана первая в мире «огнедействующая машина для заводских нужд», которую он рассматривал как «новый двигатель для всеобщего применения». В начале 1766 г. первая двухцилиндровая паровая машина Ползунова была испытана и показала «исправное машинное действие». Используя принцип действия машины И. Ползунова, английский инженер Д. Уатт (1736–1819) в 1784 г. получил патент на первый в мире паровой молот. Однако внедрение паровых молотов в промышленность связано с именем другого английского изобретателя машин и промышленника Джеймса Несмита (1808–1890), который в 1842 г. построил паровой молот с массой падающих частей 3 т. Вскоре его молоты стали применяться и на русских заводах: два паровых молота в 1848 г. начали работать на Екатеринбургской механической фабрике и Воткинском судостроительном заводе. Развитие молотового оборудования шло по пути увеличения массы падающих частей, что позволяло изготовлять крупные поковки для судостроения, артиллерии и различных заводских машин. В середине XIX в. на Обуховском и Пермском заводах были установлены самые мощные в мире молоты с массой падающих частей до 50 т (рис. 1.0.2). Модель такого молота экспонировалась в 1873 г. на Всемирной выставке в Вене.

Рис. 1.0.2. «Царь-молот» Мотовилихинского завода в Перми.

Где ковали якоря. Ковка якорей – наиболее сложный и ответственный вид работ, так как от прочности и надежности якоря зависела судьба корабля. Известно, что первый железный двурогий якорь был изобретен и откован скифом Анахарсисом в VII в. до н. э. из металла, полученного из керченской руды. До конца XVII в. якоря ковались вручную, а затем при помощи «водяных» молотов на якорных фабриках. Якорными мастерами славились Ярославль, Вологда, Казань, Городец, Воронеж, Лодейное Поле, а также многие города Урала. Известно, что якорные мастера Ярославля и Вологды отковали около 100 «больших двоерогих якорей» для судов морской флотилии, построенной по приказу Бориса Годунова.

Стремительное развертывание русского кораблестроения при Петре I повлекло за собой быстрое развитие металлургии и кузнечного дела. Якоря для кораблей ковали кузнецы, собранные со всех концов России. Особым указом Петр I запретил им ковать какие-либо изделия, не относящиеся к флоту, и обязал монастыри оплачивать их работу. Поставлять якоря должны были и кузнецы первых русских заводчиков – Демидова, Бутената, Нарышкина, Борина, Аристова и др. Позже в Новгородской и Тамбовской губерниях были учреждены «казенные железные заводы». Для первых фрегатов петровского флота, которые строились в 1702 г. на реках Свири и Паше, якоря ковали в Олонце, но в 1718 г. часть якорных кузниц из Олонца перевели в Ладогу, а оттуда в 1724 г. в Сестрорецк. В последние годы царствования Петра I на нужды флота работали уже десять государственных заводов: на севере страны – Петровский (к нему были приписаны города Белоозеро и Каргополь), Ижорский, Кончезерский, Устьрецкий, Повенецкий и Тырницкий; на юге – Липецкий, Боринский и Кузьминский.

После смерти Петра I якорное производство стало развиваться на Урале – на Воткинском, Серебрянском, Нижнетуринском и Ижевском заводах. Первый из них был основан в 1759 г. П. Шуваловым на реке Вотке при впадении в нее Березовки и Шаркана. Обилие лесов, рек и дешевой рабочей силы обеспечивали предприятию быстрое развитие, и оно превратилось в один из крупнейших горных заводов России XVIII в. Руды для изготовления сварочного железа доставлялись на Воткинский завод с горы Благодать по рекам Чусовой и Каме. На якоря шло самое лучшее сварочное железо. До 1850 г. на Воткинском заводе проварка всех частей якоря проводилась в горнах, но вскоре их заменили сварочными печами, которые топили дровами. Примерно в это же время на заводе появился паровой молот с массой падающих частей 4,5 т, что намного упростило и улучшило технологию изготовления якорей. В якорном цехе Воткинского завода в зависимости от заказов на якоря трудилось 250–350 человек. На каждом огне горна или печи в каждую смену работала артель из одного мастера, нескольких подмастерьев, двух – пяти рабочих, не считая занятых на подвозке угля. Завод выпускал якоря массой от 3 до 300 и более пудов. Тяжелые якоря этого завода массой 336 пудов (почти 5,5 т) устанавливали на большие линейные корабли. К концу XVIII в. крупнейшим на Урале становится Ижевский завод. В 1778 г. на нем было отковано 24 якоря массой 60–250 пудов, 134 553 пуда железа. В якорном производстве завода было занято 110 человек.

Рис. 1.0.3. Городская кузница.

Самые тяжелые адмиралтейские якоря (массой до 10 т) для линейных крейсеров «Бородино», «Измаил», «Кинбурн» и «Наварин» ковались в Ижоре, где в 1719 г. по указу Петра I были основаны Адмиралтейские заводы. Кузнечные молоты на этих заводах приводились в движение от водяных колес.

Кузнечное ремесло в Москве. О раннем периоде железного века Москвы можно судить по материалам археологических раскопок села Дьякова, расположенного на берегу реки Москвы (около села Коломенского), Кунцевского и Мамоновского городищ. Однако только при Юрии Долгоруком Москва становится городом с развитым ремеслом и торговлей. На Кремлевском мысу и на посаде развивается «городская основа жизни» (рис. 1.0.3). Здесь было развито металлургическое и кузнечное производство – археологами обнаружены домницы, сгустки шлака, крицы. Натерритории современного Зарядья раскопаны крупный цех (размером 6,5?4,5 м) кричного и литейного производства и участок для изготовления бронзовых булавочных головок, а у Китайгородской стены – литейно-кузнечная мастерская, в которой размещались домница и литейный участок.

По мере роста города все ремесла, связанные с огнем, из-за боязни пожаров постепенно вытесняются с территории Великого посада за реки Москву, Яузу, Неглинную, так как реки – хорошая защита города от пожара. На местах поселений создаются ремесленные слободы: кузнецов, литейщиков, гончаров и т. д.

С XVI в. московские кузнецы начинают работать на привозном железном сырье – укладе, который получали из Новгорода, Устюжны-Железнопольской, Серпухова и Тихвина. С этого же времени происходит разделение кузнецов на оружейников, бронников, замочников и т. п. Кузнецы-оружейники ковали «белое» (холодное) и огнестрельное оружие, плели кольчуги, а мастера-бронники ковали пластинки для доспехов. Впервые пластинчатый доспех – «брони дощатые» – упоминается в Ипатьевской летописи. Кованые выпуклые пластинки (200–600 штук) крепили на кожаные рубахи внахлест, что увеличивало общую толщину доспеха, а изогнутость пластин смягчала сабельные удары. В XV–XVI вв. происходит «слияние» кольчатых и пластинчатых доспехов. Шею и плечи воина закрывает стальное ожерелье, грудь – зерцало, а руки предохраняются железными наручами.

Мастера-бронники селились в отдельных «бронных» слободах, находившихся в районе современных Большой и Малой Бронных улиц, а город Бронницы известен уже в XV в. как поставщик доспехов в государево войско. Овысоком качестве работы московских кузнецов-оружейников можно судить по тому, что многие цари и князья имели оружие и доспехи «московского выкова». Так, в описи оружия и доспехов Бориса Годунова имелась следующая запись: «Рогатина московская, московское копье, панцири, шлемы». В Оружейной палате хранится подъягдташный нож князя Андрея Старицкого (младшего сына великого князя Ивана III) русской работы XVI в., лезвие ножа – булатное с золотой насечкой и русской надписью: «Князя Ондрея Ивановича, лет 7021», что в переводе на современное летоисчисление означает 1513 г. Известно, что булатные клинки ковали московские мастера Нил Просвита, Дмитрий Коновалов и Богдан Ипатьев. Высоко ценя кузнечное искусство, царь Алексей Михайлович посылал учеников «для учения булатных сабельных полос» в Астрахань. Шлемы московского выкова не только успешно конкурировали с западными, но и считались особо ценными доспехами в царской казне. Украшенные золотыми, серебряными или медными позолоченными накладками, они стоили дорого, и носили их в основном князья и бояре. При движении, как отмечают летописцы, шлемы сверкали и переливались в лучах солнца и производили впечатление «златых шеломов». Уникальным образцом русского кузнечного и ювелирного искусства можно считать булатный шлем (или «шапку иерихонскую»), который экспонируется в Оружейной палате. Это парадный шлем, выкованный знаменитым кремлевским кузнецом-оружейником Никитой Давыдовым (из Мурома) для царя Михаила Романова. Тулья из булатной стали украшена тончайшей золотой резьбой. Жемчугом и русскими самоцветами декорированы науши и козырек шлема. Спереди шлем украшен чеканным позолоченным челом, цветными эмалями и драгоценными камнями. А вокруг острия шлема идет поясок арабесок – арабское изречение из Корана. Перевел это изречение на русский язык крупнейший знаток арабского языка Т. Г.Черниченко: «И обрадуй верующих».

Кузнецов Москвы можно считать и родоначальниками отечественной артиллерии. Из летописи известно, что при обороне Москвы от орд хана Тохтамыша в 1382 г. русскими войсками была применена артиллерия: пушки, стрелявшие каменными ядрами, и «тюфяки», стрелявшие «дробом», т. е. картечью. Начиная с XV в. Москва становится крупным металлургическим и кузнечным центром. Здесь создается Пушечная изба, ставшая впоследствии первым в России металлургическим заводом с приводом механизмов от водоналивных колес. «В конце XV в. был построен большой по тому времени литейный завод – Пушечный двор. Он представлял собой литейно-кузнечное производство, с несколькими литейными амбарами и кузнечными мастерскими. Для приведения в движение всевозможных механизмов – мехов, молотов и т. п. – на реке Неглинной в XVII в. было поставлено несколько больших водоналивных колес, для чего она была перегорожена плотиной», – написано в путеводителе «По улицам Москвы» по поводу возникновения Пушечного двора, а по дошедшему до наших дней плану можно представить, как размещались мастерские (рис. 1.0.4). Н.И. Фальковский в книге «Москва в истории техники» дает описание этого крупнейшего в России оружейного завода: «Оборудование предприятия было следующее: имелся амбар, в котором находился большой молот, с большим стулом-наковальней, горн и два больших водяных меха. Имелся особый горн пушечных кузнецов с наковальней. В амбаре вертильном стояло шесть станков для сверления водой ружейных стволов… В кузнечном амбаре был большой молот да наковальни, где ковали водой ствольные доски. Кулак молота весил 245 кг, а наковальня – свыше 400 кг и устанавливалась на мощном деревянном постаменте – стуле. Заварная кузница имела 10 горнов. Среди инструмента находились: наковальня с развилинами для сгибания ствольных досок, десять ствольных сердечников (костылей), пять крюков, на которых сгибают стволы. Работало на заводе в то время 134 человека, среди них 14 пушечных кузнецов. Основной продукцией завода в те годы были пушки, ядра, различные виды холодного оружия. Пищали и пистоли русских оружейников отличались не только оригинальной отделкой, но и оснащались ударно-кремневым замком… Кроме того, делались заказы и для города – ковались языки для колоколов, оковы и различные узлы для станков и различных машин, ворота для Кремля и Белого города, различные изделия бытового и художественного назначения. С XV в. начинают изготавливать пушки из бронзы, а позднее из чугуна».

Рис. 1.0.4. Пушечный двор – первый крупный металлургический центр в России.

Начиная с XV в. московская рать уже не выступала в поход без артиллерии. Так, стены Казани не смогли противостоять разрушительному огню артиллерии войска Ивана Грозного. Петр I с юных лет интересовался оружейными заводами. Будучи в Москве, в один из праздников после торжественной службы и обеда с боярами отправился на Пушечный двор. Там он приказал стрелять из пушек в цель и метать бомбы, и, к ужасу бояр, сам поджег фитиль и выстрелил из пушки. Он потребовал указать самого опытного артиллериста, служившего в Пушечном приказе, у которого хотел учиться. Ив дальнейшем отсюда доставляли Петру I для учебных занятий пушечные припасы, «потешные огни» для фейерверков. «Пушечные кузнецы» работали не только на «дворе», но и в так называемых застенках в Спасском, Никольском монастырях, в мастерских при складах, а также в походах. В 1698 г. на Пушечном дворе была открыта первая артиллерийская школа. В 1648 г. на реке Яузе был построен филиал Пушечного двора – «Ствольная мельница», которая предназначалась для «ковки водою» пушечных мушкетных и карабинных стволов, железных досок, проволоки – «тянутого» и белого железа. Необходимо отметить, что технология изготовления артиллерийских орудий была очень сложной и ответственной. Вначале отковывали из крицы доски (рис. 1.0.5) – металлические листы толщиной до 10 мм (для пушек), шириной 1900 мм и длиной 1400 мм; затем подготавливали кромки для продольной и поперечной (торцовой) сварки; гнули доски в трубку на желобчатой наковальне или подкладке и сваривали на оправке продольный шов ствола внахлест. После этого осуществлялась торцовая сварка на оправке двух средних звеньев ствола и торцовая приварка к средним звеньям ствола крайних частей ствола, прилегающих к казеннику и к дульной трубке. Требования к качеству ковки стволов оговаривались специальным указом царя Михаила Федоровича от 1628 г. : «Пищали были бы для стрельбы казнисты и чтоб расседеин и задорин в тех пищалях не было и были б прямы, чтоб к стрельбе были цельны». К началу XVIII в. Пушечный двор был крупным металлургическим центром России, на котором работало около 500 человек. Однако развитие металлургических и оружейных заводов в Новгороде, Пскове, Устюжне-Железнопольской, Вологде, Туле и на Урале постепенно снижает значение Пушечного двора, и в конце XVIII в. он уже превращается в арсенал, а в 1802 г. его упраздняют: «16 апреля было повелено все хранившееся в нем вооружение сдать в Арсенал, строения разобрать и материалы использовать на постройку Каменного Яузского моста».

Рис. 1.0.5. Технология изготовления кованой пушки.

С XVII в. в Москве и других крупных городах страны начинается широкое строительство дворцово-парковых ансамблей, и многие кузнечные мастерские переключаются на изготовление больших и малых оград, оконных решеток, козырьков и наверший. Неповторимость старых московских улиц объясняется наличием большого количества ажурных кованых оград, балконных решеток и легких кружевных козырьков подъездов XVII–XIX вв. Знаменитые мастера классицизма, зодчие Москвы В. Баженов, О. Бове, М. Казаков, Д. Жилярди, И.Витали, представители модерна А. Эриксон, В. Валькотт, Ф. Шехтель, а также архитекторы советской школы А. Щусев, Д. Чечулин, В. Щуко широко использовали кованый металл при создании дворцов, особняков, домов и парков. Наиболее интересны по рисунку кованого металла выполненные в стиле московское барокко ограды второй половины XVIII в. (рис. 1.0.6). Мощные каменные столбы контрастируют с «легким и игривым» кованым узором (фото 1.0.2). Ярославские кузнецы, используя растительные мотивы, отковали ворота и ограду двора бывших палат боярина Волкова (фото 1.0.3), что в Большом Харитоньевском переулке, дом 21, но здесь рисунок уже полностью симметричен и составлен из сердцевидных изгибов стеблей – «червонок» (излюбленный мотив русского декоративного искусства XVIII–XIX вв.). Места переплетения закрываются красивыми штампованными розетками.

Рис. 1.0.6. Ограды храмов, выполненные в стиле московское барокко. XVIII в.

С XIX в. художники и архитекторы при проектировании оград начинают широко использовать промышленный сортовой прокат, в результате чего общий рисунок оград становится более строгим, преобладают прямые линии, навершия оформляются в виде шаров или пик. К этому периоду относятся выполненные в стиле московского классицизма ограды здания Московского Английского клуба (ныне Государственный центральный музей современной истории России) и старого здания Библиотеки им. В. И. Ленина (дом Пашкова). Изумительно смотрятся ажурные кованые решетки на фоне бывших дворцовых построек подмосковных усадеб Кусково, Кузьминки, Архангельское. Владея многочисленными кузнечно-слесарными мастерскими в городе Павлово-на-Оке, граф Шереметев трудом крепостных кузнецов украсил свою вотчину в Кускове шедеврами искусства. Оконная решетка грота (зодчий Ф. Аргунов) напоминает по рисунку растительность подводного царства (фото 1.0.4). Интересно отметить, что кузнецом в Кускове работал Иван Горбун – отец знаменитой актрисы Прасковьи Ивановны Ковалевой-Жемчуговой.

В Москве наибольшее число оград и решеток конца XIX – начала XX в. выполнено в стиле модерн. Асимметричные извивы кованых стеблей создают какой-то текучий орнамент из сливающихся, переплетающихся и перепутывающихся диковинных растений. Рисунок с решеток зачастую переходит на стену дома уже в камне или гипсе, разливается по всему фасаду и заканчивается мощными волнами на карнизе или в рисунке парапета крыши. В этом стиле выполнены решетки особняка в Кропоткинском переулке и гостиницы «Метрополь» (рис. 1.0.7 а, б ) и козырек гостиницы «Националь» (фото 1.0.5), большое число домов по улице Тверской-Ямской.

Рис. 1.0.7. Московские ограды в стиле модерн: а – особняк в Кропоткинском пер.; б – гостиница «Метрополь».

К этому классу относятся и балконная решетка дома 20 по улице Пречистенке (фото 1.0.6), и уникальная ограда особняка на Тверском бульваре, дом 25 (фото 1.0.7), ограды и балконные решетки Дома-музея М. Горького на Спиридоновке (фото 1.0. 8). Подлинной кузнечной «симфонией» можно назвать кованый зонт над входом в бывшую аптеку № 1 на улице Никольской (фото 1.0.9). Зонт собран из сложных кузнечных изделий: сверху, словно свечки, выстроились витые шишечки с листочками и завитками, боковая и лицевая стенки зонта состоят из ромбовидной сетки с перехватами в узлах и гирляндой по нижнему краю. По углам свешиваются стилизованные бутончики, а по кронштейнам затейливо извиваются акантовые листья со спиралями. В подъезде этого дома установлены уникальные светильники в виде деревьев (фото 1.0.10).

Зонтик, раскрывшийся над входом в здание Российского гуманитарного университета на Никольской улице, выполнен в псевдоготическом стиле. Рисунок кованых элементов как бы вычерчен при помощи циркуля и линейки: прорезные трилистники, четырехлопастные розетки, стрельчатые арки. Железное кружево зонта как бы сливается с каменной резьбой пилястров здания и, «захватывая» стрельчатые окна, возносится к парапету крыши и навершиям.

Выйдя на Красную площадь и подойдя к Лобному месту, можно увидеть кованую калитку с ажурным рисунком в стиле ренессанса. Центральная часть звена решетки заполнена спиралью с фантастическим животным, ноги и хвост которого свиваются с основой решетки.

Московские кузнецы были первыми мастерами, начавшими изготовлять часы. Из древней русской летописи мы узнаем о строительстве первых в Московской Руси башенных часов: «…а наречется сей часник часомерье», и далее: «В лето 6912 (1404 г.)… князь Василий замыслил часник и поставил его на своем дворе». Смастерил часы ученый сербский монах Лазарь с мыса Афона, и были они установлены на одной из башен белокаменного Кремля. Башенные часы с боем и колокольной музыкой получили особенно широкое распространение в XVI и XVII вв. (рис. 1.0.8). Они ставились в больших монастырях, в городах. В конце XVI в. в Московском Кремле были установлены часы на трех башнях: Спасской, Тайницкой и Троицкой, а в начале XVII в. – на Никольской. В первой половине XVII в. в Москве под руководством английского механика Галовея велись работы по устройству новых больших часов на Спасской башне Кремля. Эти часы с движущимся циферблатом и со сложным устройством для колокольной музыки (куранты) получили большую известность. Чуть позднее мастер Оружейной палаты Петр Высоцкий установил башенные часы и в Коломенском над новыми каменными воротами. Эти часы имели сложный механизм для перемещения циферблата и молотковый привод на восемь «перечастных» колоколов.

Рис. 1.0.8. Первая московская часозвонница.

Следует отметить, что при создании часовых механизмов требовалась высокая точность в изготовлении большого количества сложных деталей и подгонке их друг к другу. Все детали механизма часов делали квалифицированные кузнецы. Вначале отковывали различные по размерам колеса и шестерни, валы и оси, из толстых кованых полос собирали раму. После этого отковывали большое число звеньев цепей, и начиналась кропотливая работа по сборке и отладке часов. Работы усложнялись тем, что размеры некоторых деталей доходили до 5 м и более, а масса их достигала десятков и сотен килограммов. И на таких колесах и шестернях необходимо было отковать строго определенное число зубьев с высокой точностью «по шагу». Таким образом, техника часового дела уже с XV в. потребовала теоретических знаний в области математики и астрономии, без которых нельзя было ни строить часы, ни регулировать их ход.

В конце XVIII – начале XIX вв. для Москвы был характерен не только рост крупных «металлических» предприятий, требовавших большого количества железа, чугуна, стали для производства различных изделий и конструкций, проволоки, гвоздей, рельс и т. д., но и рост числа кузниц. Городские кузницы делились на общественные и домовые. Общественные должны были пристраиваться одна к другой, образуя Кузнечный ряд. Домовые кузницы обычно размещались на отдельных участках и были деревянными, каменными или комбинированными, одноэтажными или двухэтажными. На первом этаже размещались сами кузницы, на втором – жилые помещения.

Древнерусские наковальни. Кузнечное дело

Истоки кузнечного ремесла восходят к глубокой древности. Первое упоминание о кузнецах находим в мифах древней Греции: со времен, когда божественный кузнец Гефест выковал гвозди для распятия Прометея на кавказской скале. Отсюда и началась история кузнечного дела.

Имя Каина, первого сына Адама и Евы, этимологически значит «кузнец». Среди его потомков был Тувалькаин, который избрал кузнечное ремесло. Библия определяет его как изобретателя разного рода медных и железных орудий, употребляемых как для земледелия, так и для военных действий. Одно из первых упоминаний о кузнецах — в рассказе о сооружении Иерусалимского Храма при царе Шломо. Среди строивших стены Иерусалима при Нехемии были и кузнецы, изготовившие двери и ворота с замками и засовами. В Иерусалиме, перед его захватом римлянами в 70г до нашей эры, некоторые улицы и кварталы были населены исключительно кузнецами.

На Руси железо было известно еще ранним славянам. Самый старый метод обработки металла — это ковка. Сначала древние люди били колотушками губчатое железо в холодном состоянии, чтобы «выжать из него соки», т. е. удалить примеси. Затем они стали нагревать металл и придавать ему нужную форму.

Уже в VII—IX вв. у славян появляются специальные поселки металлургов. Кузницы в славянских поселениях располагались в стороне от жилых домов, возле рек: кузнецу постоянно нужен был огонь в кузнечном горне для размягчения металла и вода для охлаждения готовых изделий. Кузнечное ремесло считалось у славян занятием таинственным и даже колдовским. Недаром само слово «кузнец» родственно слову «козни». Кузнец, как и пахарь, был любимым героем славянского фольклора.

В изделиях древних славян орнамент очень спокоен, а изображения не внушают человеку страха. Житель бескрайних дебрей, древний славянин видел в фантастических существах, населявших, как он верил леса, воды и болота, не столько своих врагов, сколько покровителей. Они защищали, берегли его. Он чувствовал себя причастным к их жизни, а потому и в искусстве, в кованых изделиях стремился подчеркнуть эту нерасторжимую связь. Сформировавшиеся тогда художественные вкусы и навыки не исчезли со становлением феодализма и принятием христианства.

Процесс феодализации привел к образованию в 9в. Киевской Руси, крупного государства, быстро получившего известность во всем тогдашнем мире.

Имя легендарного основателя города Киева — Кий — родственно слову «ковать»; само это имя могло означать «палица», «молот». На Украине известны предания о том, как кузнец запряг в плуг чудовищного змея и заставил его пропахать борозды, которые стали руслами рек или сохранились в виде древних укреплений — «змеевых валов». В этих преданиях кузнец — не только творец орудий ремесла, но и создатель окружающего мира, природного ландшафта.

Трудоемкость процесса выделила кузнецов из общины и сделала из них первых ремесленников. В древности кузнецы сами плавили металл, а затем его ковали. Необходимые принадлежности кузнеца — горн (плавильная печь) для нагрева крицы, кочерга, лом (пешня), железная лопата, наковальня, молот (кувалда), разнообразные клещи для извлечения из горна раскаленного железа и работы с ним, — вот набор инструментов, необходимых для плавильных и ковочных работ.

Для Киевской Руси прогрессивное значение имело принятие христианства. Оно способствовало более органичному и глубокому усвоению всего лучшего, чем обладала передовая для того времени Византия.

В X — XI веках благодаря развитию металлургии и других ремесел, у славян появились соха и плуг с железным лемехом. На территории древнего Киева археологи находят серпы, дверные замки и другие вещи, сделанные руками кузнецов, оружейников и ювелиров.

В X веке появились наземные печи, воздух в которые нагнетался с помощью кожаных мехов. Меха раздувались вручную. И эта работа делала процесс варки очень тяжелым. Археологи до сих пор находят на городищах признаки местной выработки металла — отходы сыродутного процесса в виде шлаков.

В XI веке металлургическое производство уже имело большое распространение и в городе, и в деревне. Сырьем для получения железа служили болотная и озерная руды, не требовавшие при обработке сложной технологии и широко распространенные в лесостепи. Русские княжества располагались в зоне рудных месторождений, и кузнецы почти повсеместно были обеспечены сырьем.

Очень быстро культура Киевской Руси достигла высокого уровня, соперничая с культурой не только Западной Европы, но и Византии. Блестящий расцвет переживал Киев — один из самых больших и богатых городов Европы 11-12 века. По словам Титмара Мерзебургского, немецкого писателя начала 11 века, в Киеве было несколько сот церквей и много рынков, что говорит об оживленной торговле и бурной строительной деятельности. Высоким мастерством отличалось прикладное искусство Киевской Руси, искусство кузнецов. Получив распространение в быту, оно в равной мере проявляло себя и в культовых предметах (оклады, резные иконы, кресты-складни, церковная утварь и т.д.).

Письменные источники не сохранили до нас технику ковки и основные технические приемы древнерусских кузнецов. Но исследование старинных кованых изделий позволяет историкам говорить о том, что древнерусским кузнецам были известны все важнейшие технические приемы: сварка, пробивание отверстий, кручение, клепка пластин, наваривание стальных лезвий и закалка стали. В каждой кузнице, как правило, работало два кузнеца — мастер и подручный. В XI-XIII вв. литейное дело частично обособилось, и кузнецы занялись непосредственно ковкой железных изделий. В Древней Руси кузнецом назывался любой мастер по металлу: «кузнец железу», «кузнец меди», «кузнец серебру».

К наиболее простым кованым изделиям можно отнести: ножи, обручи и дружки для ушатов, гвозди, серпы, косы, долота, шилья, лопаты и сковороды, т.е. предметы, не требующие специальных приемов. Их мог изготовить любой кузнец в одиночку. Более сложные кованые изделия: цепи, дверные пробои, железные кольца от поясов и от сбруи, удила, светцы, остроги, — уже требовали сварки, которую осуществляли опытные кузнецы с помощью подручных.

Особое развитие получило производство оружия и военных доспехов. Мечи и боевые топоры, колчаны со стрелами, сабли и ножи, кольчуги, шлемы и щиты вырабатывались мастерами-оружейниками. Изготовление оружия и доспехов было сопряжено с особенно тщательной обработкой металла, требовало умелых приемов в работе. Русские шлемы-шишаки склепывались из железных клиновидных полос. К такому виду шлемов принадлежит известный шлем Ярослава Всеволодовича, брошенный им на поле Липецкой битвы 1216 г. Он является прекрасным образцом русского оружейного и ювелирного дела XII-XIII веков.

В XI-XIII веках городские мастера работают на широкий рынок, т.е. производство становится массовым.

В XIII веке создается ряд новых ремесленных центров со своими особенностями в технике и стиле. Но никакого упадка ремесла со второй половины XII века, как это иногда утверждается, мы не наблюдаем ни в Киеве, ни в других местах. Наоборот, культура растет, охватывая новые области и изобретая новые технические приемы. Во второй половине XII века и в XIII веке, несмотря на неблагоприятные условия феодальной раздробленности, русское ремесло достигло наиболее полного технического и художественного расцвета. Развитие феодальных отношений и феодальной собственности на землю в XII — первой половине XIII в. вызвало изменение формы политического устройства, нашедшее свое выражение в феодальной раздробленности, т. е. создании относительно самостоятельных государств-княжеств. В этот период кузнечно-слесарное и оружейное дело, ковка и штамповка продолжали развиваться во всех княжествах. В богатых хозяйствах все больше стало появляться плугов с железными лемехами. Мастера ищут новые приемы работы. Новгородские мастера оружейного дела в XII — XIII вв., применив новую технологию, стали изготовлять клинки сабель гораздо большей прочности, твердости и гибкости.

В зодчестве Украины 14-17вв. большое значение получила крепостная архитектура. Территория Украины тогда представляла арену ожесточенной борьбы (Польша, Литва, Венгрия), подвергалась опустошительным набегам татарских, а затем турецких орд. Вследствие этого, изделия кузнецов также служили защите отечества, а декоративные средства применялись очень сдержанно.

С середины XIII века над Киевской Русью установилось владычество Золотой орды. События 1237 — 1240 гг. стали едва ли не самыми трагическими в многовековой истории нашего народа. Городам средневековья был нанесен непоправимый ущерб. Веками накапливаемое ремесленное мастерство было почти утрачено. После монгольского завоевания исчез ряд технических приемов, знакомых Киевской Руси, и археологи не обнаружили многих предметов, обычных для предшествующей игу эпохи. Из-за татаро-монгольского ига в XIII- XV вв. наметилось значительное отставание развития городов феодальной Руси от городов Западной Европы, в которых начинает зарождаться класс буржуазии. До нашего времени дошло незначительное число предметов быта XIV — XV вв., но и они дают возможность судить о том, как постепенно возобновлялось развитие ремесел на Руси. С середины XIV в. начался новый подъем ремесленного производства. В это время, в особенности в связи с возросшими военными потребностями, получила большее распространение обработка железа, центрами которого стали Новгород, Москва и другие русские города.

Во второй половине XIV в. русскими кузнецами впервые в стране были изготовлены кованые и клепаные пушки. Образец высокого технического и художественного мастерства русских оружейников являет дошедшая до наших дней стальная рогатина тверского князя Бориса Александровича, сделанная в первой половине XV века. Она украшена позолоченным серебром с изображением различных фигур.

С середины 16в. в украинской архитектуре ощущается воздействие искусства Возрождения. Влияние северо-итальянского, немецкого и польского искусства наиболее заметно в архитектуре и прикладном искусстве городов Западной Украины, особенно Львова. На смену духу средневековой отчужденности и аскетизма пришли светские стремления. В изделиях кузнечных мастеров любовно переданы мотивы природы, навеянные пейзажами Прикарпатья. Широкое применение нашел орнамент, украшение «виноградная лоза».

В полную силу художественные особенности железа раскрылись позднее, особенно в украинском искусстве XVII-XVIII столетий.

Оконные проемы закрывались ажурными коваными решетками, сады и парки оформлялись искусно сделанными коваными оградами, коваными воротами. Богато оформленные железные двери с элементами ковки украшали каменные храмы, дворцы, в строительстве которых принимали участие мастера всех видов ремесел.

В XVIII столетии ковка широко используется для выполнения оград городских усадеб, особняков, церковных дворов. С ней соперничает техника чугунного литья, вытесняя ковку как дорогостоящую работу. Но своеобразие художественных решений, которое достигается ковкой, сохраняет интерес к ней и в XIX веке.

В 1837г. Был утвержден новый генеральный план Киева. В 1830-50гг. в городе был выстроен ряд крупных общественных и административных зданий: Институт благородных девиц (1838-42гг. архитектор В.И. Беретти), ансамбль Киевского университета (1837-43гг. Беретти), присутственные места (1854-57гг. М.С. Иконников). Появился новый тип зданий — доходные дома, имевшие этажи под магазины, гостиницу, ресторан, контору.

Фантазия и мастерство кузнецов, изобретательность, виртуозное владение технологией, прекрасное знание особенностей и возможностей металла позволяли создавать высокохудожественные произведения кузнечного искусства, безгранично большого и выразительного мира кованого металла.

Использование форм различных исторических стилей — готики, ренессанса, барокко, а также множества восточных элементов, привело к возникновению эклектики.

Создаются причудливые узоры из переплетов. В оградах, балконных ограждениях, дизайне лестниц, — во всем господствуют капризные криволинейные очертания, стилизация растительных мотивов, особенно трав, цветов, с изогнутыми стеблями и причудливыми формами лепестков.

В XX веке на смену декоративному кованому металлу пришли сварные конструкции, что связано с развитием прокатного и штамповочного производств, художественная ковка стала упрощаться.

Многообразие направлений и концепций в архитектуре и прикладном искусстве противоречило целям формировавшегося в то время тоталитарного режима. К началу 30-х годов ХХ века власть установила жесткий контроль над искусством и архитектурой. Главные составляющие советского декоративного искусства 1920-30гг — простота и функционализм. Тоталитарная власть воспринимала формальные поиски художников и архитекторов как слишком аполитичные, слишком демократичные, не поддающиеся идеологическому контролю. Попрание демократических принципов в жизни общества отразилось и на творческой атмосфере. Была нарушена основа основ творческого процесса — свобода самовыражения художника. Годы сталинизма — один из самых трагических периодов в истории искусства нашей страны. Метод социалистического реализма, скованный жесткими рамками директив — единственное направление искусства 30-50гг. Кузнечное производство было признано «буржуазным» и надолго прекратило свое существование. Лишь после распада СССР и падения соц. системы кузнечное искусство получило возможность бесцензурного, творческого развития.

В настоящее время популярность кованых изделий растет. Украшение дома, сада, квартиры и офиса коваными предметами интерьера стало «модным» у состоятельных людей. Ничто не может так преобразить, подчеркнуть индивидуальность квартиры, дома, сада, как по-настоящему красивые и стильные кованые детали интерьера. И это бесспорно, так как именно художественная ковка является одним из последних «живых» ремесел в наш век стандартных изделий, производящихся массовым тиражом.

Возрождение художественной ковки имеет огромное значение для современного декоративно-прикладного искусства.

Художественная ковка дает возможность создания уникальных по красоте и виртуозной утонченности изделий, идеально дополняющих архитектурные ансамбли. Огонь кузнечного горна придает жилищу высокую надежность и особое ощущение тепла, овеивает его духом высокого искусства прошлого. Прочность и изящество, продуманная гармония линий, четкость контура, — вот далеко не полный перечень достоинств кованых предметов.
Художественная ковка изготовление изящных предметов быта из металлов методами ковки . Художественная ковка отличается от просто ковки тем, что кованые изделия приобретают художественную ценность, становятся произведением искусства. Ковка используется в архитектуре для создания грандиозности зданий.
Изделиями художественной ковки могут быть: кованые ворота, калитки, заборы, вывески, козырьки, садовые качели, беседки, флюгеры, решетки, кованые лестницы и перила, люстры, подсвечники и даже кованые кровати и столики.

В городах древней Руси мастерские отличались от обычных построек тем, что печь рас­полагалась не в углу, а посередине (в них находят отходы производства, полуфабрикаты, иногда инструмент). Одним из наиболее уважаемых и рано выделившихся ремёсел было железоделательное. Домницы, где плавили железо, выноси­лись за черту города, что обусловливалось не только проти­вопожарными мерами, но и близостью сырья: для получе­ния железа использовались поверхностные залежи болотных и луговых руд. В городских стенах стояли главным образом кузнечные мастерские. Кузнецам железо поступало в виде криц (полуфабрикатов). Для получения чистого металла их проковывали. Разнообразие изделий из чёрного металла чрезвычайно велико — от простейших гвоздей и скоб до сложного вооружения.

Средневековым кузнецам было знакомо несколько сортов стали, получаемых многократной кузнечной проковкой или выдер­живанием (томлением) в глиняном сосуде в горне. Инстру­ментарий кузнеца отличался рациональностью — формы этих вещей не изменились и ныне. Всевозможные виды кузнечной продукции требовали знаний и применения разнообразных технологий обработки. Причём в каждой земле использовались свои приёмы. Так, на севере Руси до сере­дины XII в. существовала трудоёмкая чересполосная сварка стали и железа, что позволяло создавать самозатачивающи­еся лезвия. Позже техника упростилась до наварки стальной полосы на железную основу. Востребованность кузнечной продукции и развитие мастерства в XII в. привели к выде­лению разных кузнечных специальностей в среде городских ремесленников. По письменным источникам известны брон­ники (оружейники), ножевщики, замочники и другие.

Изделия русских кузнецов ценилась и в иных странах. Не слу­чайно в Прибалтике, Чехии, на Балканах находят обычные предметы, такие, как навесные замки и ключи, сработан­ные на Руси. Замок мастерили так: в корпус цилиндриче­ской формы вставлялась пружина, представлявшая собой одну-две тонкие пластины, напаянные на стержень. Второй конец стержня пружины закреплялся в малом цилиндре, соединявшемся с первой пластиной. В нижней части боль­шого цилиндра находилось ключевое отверстие. Что может быть проще? Но достаточно изменить толщину или коли­чество пластин в пружине — и нужен другой ключ. То есть каждый замок и ключ к нему были единичны. Неудиви­тельно, что замочники рано выделились в отдельную спе­циальность, ведь замок имел от 35 до 42 деталей, соби­равшихся при помощи пайки. Корпус замка, как правило, украшался накладными деталями из медных сплавов или целиком покрывался цветным металлом.

Цветные металлы использовались довольно широко, и способы их обработки были обычными: литьё, ковка, штамповка, тиснение, чеканка. Сырьё или привозили, часто издалека (Скандинавия, Венгрия), или нередко выплавляли из ста­рых либо поломанных вещей. Изделия ремесленников из цветных металлов пользовались большим спросом: разнооб­разные женские украшения, детали костюма и аксессуары, предметы культа и церковная утварь, весовые гирьки, кис­тени и булавы для воинов. К середине XII в. наряду с дру­гими технологиями изобрели литьё в имитационные формы, позволявшее воспроизводить сложные ювелирные изделия из дешёвого свинцово-оловянистого сплава. Такое литьё «навыплеск» — заливаемый в форму металл застывал на её стенках тонким слоем, а излишки выплёскивались наружу — позволяло получать пустотелые лёгкие украшения, причём сберегался редкий металл.


«Кузнецы меди» делали в XII-XIII вв. украшения и для горожанок, и для жительниц округи. Они же изготов­ляли и предметы культа: кресты-тельники и энколпионы, церковное убранство и утварь. Одним из наиболее впечатляющих образцов таких изделий являются арки из церкви городища Вщиж (в XII-XIII вв. то был настоящий город, его развалины обнаружили в конце XIX в. на тер­ритории Брянской области). Они отлиты в технике вос­ковой модели, то есть с потерей формы. Ажурный ременной орнамент разделён овалами с изображениями геральдических птиц. Эти арки ценны не только изяществом исполнения, но прежде всего подписью мастера, еде ланной при отливке: «Господи, помози рабу своему Константину». Это редчай­ший случай, поскольку почти всё сред­невековое искусство анонимно. Среди нескольких десятков эпиграфических памятников найдены единицы имён мастеров. Чаще всего они встре­чаются на церковных предметах. Исключением стал ювелир по имени Максим, пометивший свои литейные формы, одна из которых найдена в Киеве, а вторая в центре металлургов — Серенске (город был сожжён во время монголо-татарского нашествия; ныне на его месте стоит одноимённая деревня в Калужской области).

Предлагаем Вашему вниманию очередную главу из книги известного российского ученого Бориса Александровича Колчина «Техника обработки металла в Древней Руси» (М., 1953). Инструмент древнерусского кузнеца широко представлен среди древнерусских археологических материалов. Это дает возможность описать каждый вид инструмента в отдельности.

Наковальня — твердая опора, на которой ковалось изделие. Древнерусские письменные источники XI в. неоднократно упоминают наковальню. В текстах она имеет вполне современную терминологию:

«хытрьць жесткое железо… кыемь и наковальньмь мячить» (мастер жесткое железо… молотом на наковальне кует). Письменные источники XII в. называют наковальню «жесткой».

Наковальни найдены на городищах и в погребениях. Большинство дошедших до нас наковален — это маленькие наковальни ювелира и слесаря. Собственно кузнечные наковальни представляли собой массивные подставки весом более 8 кг с прямоугольной рабочей поверхностью и отростком с одной стороны в виде одного или двух рогов.

Высота наковальни с древнерусского городища Княжая Гора равнялась 25 см, длина ее рабочей поверхности 18 см и ширина 11 см. Верхняя часть наковальни с узкой стороны имела клиновидный вырез, благодаря которому получались два рога. Весила она около 13 кг. Наковальня Райковецкого городища имела один рог. Высота ее равнялась 24 см, рабочая поверхность была клинообразной формы и с одной стороны переходила в круглый рог. Ширина наковальни 10 см, длина 27 см вес около 15 кг.

Древнерусские кузнечные наковальни имели размер и массу, достаточные для выкова на них большой поковки (меча, косы, лемеха), и приспособление в виде рога для фигурных работ и отличались от современных только своей нижней клиновидной частью, которой они вбивались в массивный деревянный чурбан. Переход к плоскому основанию наковальни произошел позднее, в XVI–XVII вв.

Молот в древнерусских письменных источниках имел несколько огласовок: «омлат», «млат», «молот» и, наконец, «кый». Он состоял из
металлической ударной части — головки и деревянной рукоятки. Ударные плоскости головки молота в зависимости от его назначения имели разные формы. Для поковочных вытяжных работ ударной плоскости придавались ребровидная, закругленная формы (современное название задок-остряк). Кривизна формы облегчала течение металла и предупреждала срезы отдельных волокон при сильных ударах. Для расковочных плющильных работ бойку придавали квадратную или прямоугольную немного выпуклую или плоскую поверхность. Современное название — боек.

Среди археологических находок наиболее распространенным типом молота является молот универсальный. На одном конце головки такого молота сделан боек, а на другом задок-остряк. Но встречаются молоты и с двумя бойками. По весу молоты подразделяются на ручники весом до 1,0 кг и боевые молоты-кувалды весом более 1,5 кг. В кустарной промышленности XVIII–XX вв. кузнечные молоты делались из железа с наварными стальными бойками. Очевидно, и древнерусские кузнецы также наваривали свои молоты.

О форме деревянных рукояток в силу плохой сохранности дерева можно судить лишь по отверстиям для рукоятки в головке молота, которые были овальной и круглой формы. Длина рукояток колебалась от 350 до 700 мм. Для упрочнения насадки головки молота в торец рукоятки загонялся железный клин.

Среди древнерусского археологического материала известны три молота-кувалды. Они массивны и тяжелы. Длина головки, например, у молота с городища Княжая Гора равна 125 мм, размеры бойков 45 X 50 мм, вес 1550 г. Более многочисленны в археологическом материале молоты-ручники. Вес их колеблется от 0,2 до 1,0 кг. Раз меры головок варьируют от маленьких, длиной 80 мм, до длинных, сильно вытянутых, размером более 200 мм. Молоты-ручники найдены на многих древне-русских городищах X, XI, XII и начала XIII в. Уже в X в. молоты-кувалды и молоты-ручники имели конструктивную форму, максимально отвечающую функциональным условиям этого инструмента, и сохранили ее до настоящего времени.

Клещи служили для извлечения поковки из горна, удержания и поворачивания ее на наковальне. В древней Руси клещи носили такое же название, как и в настоящее время: «Спадоша клеще с небесе, нача ковати оружье». Иногда их называли «изымало».

Клещи делались исключительно шарнирные, из двух половинок. Пинцетообразные клещи применял только ювелир. По конструкции и размерам клещи разделяются на собственно кузнечные и кричные клещи.

С первыми работал кузнец, вторые применял кричник-металлург для изымания крицы из сыродутного горна или удержания крицы при проковке. Оба вида клещей представлены среди археологических находок на городищах и в погребениях.

По форме и размерам можно подразделить на группу больших грубых клещей для крупных поковок и группу малых одноручных клещей с хорошо подогнанными губами для средних и небольших изделий. Губы у обоих видов клешей на всех экземплярах ложатся одна на другую по всей широте щеки. Это достигается на больших клещах изгибом губы после шарнира в сторону второй половины и небольшим расплющиванием конца щеки. На малых клешах плотное наложение происходит благодаря небольшому утолщенному колену на щеке после шарнира. Длина больших клещей колеблется около 40–45 см, иногда достигая 51,5 см. Малые клещи достигают длины 14,5–20 см. Все клещи изготовлялись из обычного кричного железа. Кузнечные клещи, подобно молоткам, уже в X в. имели рационально сконструированную форму и делались различных размеров в зависимости от величины поковки. Такая конструкция клещей дошла до наших дней.

Кричные клещи. Все экземпляры — крупного размера с характерными большими закругленными губами для обхвата крицы и длинными рукоятками. Известны только четыре экземпляра таких клещей — три из Новгорода и один с Райковецкого городища. Новгородские клещи имели длину 77 см; круглые губы для обхвата больших криц были длиной 16,5 см.

Зубило. Существует два типа зубил — для горячей рубки, которую выполнял кузнец, и для холодной рубки, которую производили слесарь и ювелир. Оба типа зубил представлены в археологическом материале. Кузнечные зубила для горячей рубки всегда имели большой размер, массивные лезвия (до 50 мм и с углом заточки 50–70°) и рукоятку. Зубила для холодной рубки отличались от кузнечных, во-первых, своими малыми размерами и отсутствием отверстий для рукояток и, во-вторых, повышенной твердостью лезвия. В археологическом материале слесарные зубила представлены более широко, чем кузнечные. Они найдены в могильниках и курганах, в городских и городищенских слоях. По длине эти зубила не превышают 75 мм, ширина их лезвий разнообразна и колеблется от 8 до 33 мм.

Металлографическое изучение нескольких древнерусских слесарных зубил обнаружило очень интересную технологию их изготовления. Зубила делались цельностальными или железными с наваренными лезвиями. Лезвия зубил подвергались термической обработке — закалке. У изученных нами зубил лезвия были закалены на мартенсит. Микротвердость острия колебалась от 724 до 919 единиц по Виккерсу. Это очень высокая твердость. Подобным зубилом слесарь очень легко мог рубить любое железное и стальное изделие.

Древнерусские слесари и кузнецы, кроме описанных зубил, применяли для рубки металла еще один вид инструмента. Это так называемая подсечка или нижнее зубило.

Экземпляр подобного зубила найден на Райковецком городище. Он состоит из клина-зубила, переходящего на другом конце в пирамидальное острие, которым зубило вбивалось в массивную деревянную подставку. Общая длина таких зубил достигала 75 мм, длина зубильного клина 38 мм, ширина лезвия 2,2 мм, угол лезвия 30°. При рубке изделия его клали на лезвие зубила и ударяли по нему молотком. Подобные зубила были одним из основных инструментов гвоздочника. На них, при массовом изготовлении гвоздей, гвоздочник отрубал тело вытянутого стержня. Применяли подобные зубила и ювелиры для обрубки проволоки.

Бородки. Большое количество древнерусских железных изделий имеет на своем теле сквозные отверстия разных размеров и форм, пробить которые можно было лишь особым инструментом, называемым пробойником, или бородком. Заостренный конец бородка делался из стали и термически обрабатывался. При работе с бородком под изделие на место, где нужно было пробить отверстие, ставилась подставка с отверстием соответствующего размера. Технологический анализ древнерусских вещей с несомненностью говорит о широком применении древнерусскими кузнецами подобного инструмента.

Обжимки. Технологическое изучение фигурной кузнечной продукции выясняет наличие еще одного вида кузнечного инструмента, пока еще не имеющегося среди археологического материала, — фигурных штампов-обжимок и подкладок. Ряд кузнечных изделий, например стрелы, имеет у черенка тонкие фигурные венчики, выполнить которые можно лишь путем давления фигурным штампом-обжимкой. К числу железных предметов, изготовленных с применением обжимок, можно отнести рязанские весы, фигурные пряжки, поясные наборы, фибулы, булавки, бляхи, подвески, железные украшения сбруи, копья, стрелы, фигурные удила, гирьки и т. п.

Технология работы со штампом-обжимкой заключалась в следующем. При одностороннем профилировании на наковальню клали кусок нагретого железа определенного размера. На него, в требуемом месте, накладывали штамп-обжимку, на котором в негативном изображении был нанесен рисунок изделия, и затем ударяли молотом. Если предмет профилировали со всех сторон, то под штамп-обжимку дополнительно клали также фигурную подкладку.

Гвоздильня. Для изготовления головок гвоздей и заклепок требуется особое приспособление, в современной технике называемое гвоздильней. Это толстая плоская пластина-планка с одним или несколькими отверстиями круглой или квадратной формы, на которой осаживают и расклепывают головки гвоздей и заклепок. Шляпки-головки большинства древнерусских гвоздей и заклепок осажены и расклепаны. Гвоздильня хорошей сохранности найдена на Княжей Горе. Это толстая пластина длиной 120 мм, шириной 20 мм и толщиной 10 мм. Она имеет два круглых отверстия разного диаметра. На одном конце пластина гвоздильни переходит в заостренный черенок, на который надевалась рукоятка для удерживания гвоздильни во время работы.

Борис Колчин

История кузнечного дела неотъемлемая часть обработки металлов. В самом начале появилась холодная ковка. Много веков использовался только этот способ изготовления оружия, предметов домашней утвари, ювелирных украшений. Это теперь ювелирная промышленность не имеет к кузнецам никакого отношения, а раньше всё что касалось металлообработки, относилось к кузнечному делу.

Заглянув в книги по истории, повествующие о развитии ремёсел в железном и бронзовом веках, можно увидеть фотографии предметов, изготовленных мастерами из разных уголков Земли. Кузнец – эта профессия овеяна мифами и легендами. Развивалось кузнечное дело на разных территориях по-разному. Только многие века использовался холодный метод ковки металла.

Было и такое название профессии как «Хытрец». Этот эпитет донесли до нас книги, датированные 1073 годом. По праву кузнечное дело тех времён можно назвать хитрым. Кузнецу приходилось различать металлы по цвету, определять их прочность по оттенку на изломе. Было что-то мистическое в самом процессе производства, когда из куска металла под воздействием сильных коротких ударов молота, получалось необычайной красоты или причудливой формы изделие.

При помощи деформации металла, получающего под воздействием сильного давления дополнительную плотность и прочность, выходили из под молота хытреца, корчего, железоковца, ковача, керча, нытря необходимые в быту вещи. Первые упоминания этой профессии можно найти в книгах, передающих мифы древней Греции. Гвоздями выкованными Гефестом был прикован Прометей к скале.

Сила кузнецов воспета во многих литературных произведениях разных эпох. Считали мастеров кузнечного дела знахарями, лекарями и людьми способными изгонять злых духов. Основываясь на подобных поверьях создал Гоголь своего кузнеца Вакулу. Поговаривали, что сам Сварог покровительствует корчим.

Места в России названные в честь кузнечных дел мастеров

Профессия кузнеца требует от мастера хорошей физической подготовки. Так было всегда. Не каждый воин рискнул бы померяться силой с кузнецом. Жителей Псковской области до сих пор называют скобарями, памятуя о том, что кузнецы этих мест голыми руками подковы гнули.

Профессия кузнеца за многолетнюю историю имела множество названий. Одно из наиболее распространённых дало имя городу Керчь. Произошло это название от слова корчев, что означает кузнец. Сопутствующие термины тех времён:

  • Корчин – кузнечный;
  • Кричное – кованое.

Есть и Москве место, название которого указывает на соседство с кузнечной слободой – это Кузнечный мост. Была такая слобода и в Новгороде. Упоминания о крупных поселениях кузнецов в городах относятся к 15-17 векам. Именно в городах развитие этой профессии получило больше возможностей, благодаря спросу на кованые украшения для фасадов больших домов, территорий садов и парков. Так же как и в Киевской Руси изготавливалось в кузницах холодное оружие, проходящее закалку огнём.


Знаменитые мечи

Не единожды воспет клинок булатный в книгах и гусарских песнях. Классики русской литературы часто использовали в своих произведениях особенности мечей прорубать камень. Прототипом волшебных мечей послужили:

«Эскалибур» — меч короля Артура, который при защите крепости застрял в каменной стене. Народные поверья наделяют этот меч магической силой. В русской культуре подобным артефактом служит меч «Кладенец». «Дюрандале» — меч Роланда и безымянный клинок тасканского рыцаря Гальяно Гвидотти так же смогли проткнуть камень. Способность разрубать камень эти клинки получили благодаря не столько магическим и мистическим силам, а стараниями и умением мастеров их изготовивших.

Меч Гальяно Гвидотти кардинально изменил судьбу своего хозяина. Книги доносят до нас историю о том, что этот рыцарь был канонизирован, хотя до встречи с архангелом Михаилом не был праведником. Михаилу на предложение уйти в монастырь ответил воин, что это произойдёт лишь после того как его меч разрубит камень. Меч вошёл в булыжник, да так там и остался. Современные учёные имели возможность исследовать камень и меч. Их заключение подтвердило то, что клинок пронзил камень именно во времена, описываемые в летописях.

Уже в рыцарские времена кузнечное дело имело немало секретов, передаваемых мастерами из поколения в поколение. Одним из них была форма заготовки, для вышеперечисленных мечей основой послужил четырёхугольный стержень. Широко известны и клинки, относящиеся к японской культуре. Их названия переводятся как «меч срезающий траву», «меч собирающий облака рая». Они отличаются изогнутой формой, что придаёт холодному оружию японских мастеров аэродинамические свойства не характерные для изделий европейских кузнецов.

Одним из знаменитых мечей, представленных в экспозиции польского музея в Познани, является оружие Святого Петра, выкованного в 1 столетии. Знаменит клинок тем, что при аресте Христа перед распятием Пётр сумел отрубить ухо раба. Передан меч в музей был епископом Иордана.

Вехи развития кузнечного дела

Ручная ковка – древнейший способ обработки металлов, ставшая прародительницей штамповки, ковки, литья, прессовки, прокатки, волочения и листовой штамповки. Археологи находили в ходе раскопок металлические изделия датируемые периодом, относящимся к нескольким тысячам лет до нашей эры. Изделия эти выполнены из металлов, встречающихся в природе. Первые металлические находки археологов относятся к 5-4 векам до н.э. Техника волочения при изготовлении изделий из драгоценных металлов обнаружена в бассейнах рек Тигр и Евфрат. Изделия изготовлены в 3 в дон.э. Кузнечное дело на Руси имеет более давнюю историю. Мечи, шлемы, кольчуги, ухваты топоры, украшения и другие кованые вещи датируются 18 в. до н.э.

С 10 по 18 века от рождества Христова в металлообработке появились новые способы:

  • закалка металла;
  • пайка при помощи меди;
  • кузнечная сварка;
  • методика многослойного изготовления.

XVI век. При Иване Грозном русская армия была оснащена коваными пушками.
XVII — XVIII – создание государственных оружейных заводов на Урале и в Туле.

Пётр I всячески способствует развитию металлургической отрасли. На военных заводах широко используются водяные двигатели. На рубеже столетий, в 1800 году впервые на тульском заводе была испробована методика горячей штамповки однотипных деталей. Её применил для массового производства кузнец В.А. Пастухов.

В это же время в Вологде кузнецы специализируются на производстве якорей, а в Муроме выпускают скобяные изделия для строительства флота.
XIX в. На смену водяному приводу приходят паровые машины, что способствует развитию кораблестроения и выпуску артиллерийского оснащения флота и армии, для производства которых были необходимы броня, толстые плиты для лафетов, орудийные стволы. Вес падающего молота составлял до 50 тонн. Такие гидравлические прессы расширили возможности до ковки деталей в 250 тонн.

К этому же периоду относятся научные изыскания по деформации металлов. Вооружившись микроскопом, П.П. Аносов стал изучать строение сталей. В ходе исследования в 1841году им была установлена зависимость между структурой и свойствами металлов. Это позволило создавать сталь с необходимыми техническими характеристиками. Д.К. Чернов проводил исследование поведения металлов при нагреве и охлаждении, что послужило открытием структурных изменений. Книги с исследованиями Чернова и Аносова до сих пор служат пособием для металлургов.

Приобщение к мастерству кузнеца через выставки

Кроме постоянных экспозиций в музеях, изделия декоративного кузнечного промысла можно увидеть на выставках, где представлены не оружие и не ювелирные украшения, а работы мастеров для украшения быта. Выставки – это не просто показ красивых вещей, это популяризация, в которой так нуждается кузнечное дело. Несколько 10-летий этот промысел был практически забыт из-за расширяющихся с каждым годом возможностей в металлообработке. Но остальные способы – это штамповка, работа на количество. Только кузнечное дело при работе с металлом поможет раскрыться мастеру наиболее полно.

История возрождения кузнечного дела началась не так давно, но строительство частных домов, способствует этому. Каждый хозяин хочет выделить своё жилище и прилегающую территорию. Выставки мастеров позволяют понять, каким образом это можно сделать неординарно и в то же время не вычурно. Для начинающих кузнецов эти выставки помогают найти свой собственный стиль, подсмотреть у более опытных некоторые приёмы, которыми они делятся, проводя мастер-классы непосредственно в стенах, где проходят показы готовых декоративных изделий.

Выставки кузнечного мастерства проходившие в Арт-Кремле стали хорошим стартом для начинающих, для которых мастера устроили демонстрацию возможностей изменения куска металла, превращающегося во вполне оформившиеся фигурки для украшения жилья.
Отличный способ привить начинающим любовь к обработке металла способом ковки, дав первые уроки мастерства прямо на выставке. «Кузнечный талисман» — это выставка, где каждый желающий имел возможность попробовать свои силы, почувствовать изменения материала под собственными ударами молотом.

Выставки кузнечного мастерства становятся доброй традицией. В сентябре 2015 года в 4 раз была открыта выставка «Кузница счастья», в рамках фестиваля «Бабье лето». Здесь так же проводились мастер-классы.

Овладеть всеми тонкостями науки по обработке металла помогут начинающим многочисленные книги, которые рассказывают о различных технологиях холодной и горячей ковки, литья, кузнечной сварки, технологиях создания декоративных элементов.

Книги могут рассказать о многом, но всё же кузнечное дело как и в старь передаётся мастером ученику из рук в руки.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter .


НАЧАЛО ВОЗНИКНАВЕНИЕ КУЗНЕЧНОГО РЕМЕСЛА

Человек всегда стремился даже в быту окружить себя красотой: украшал жилище вышитыми рушниками и бельем, а оконные наличники и свесы крыш – тонкой деревянной резьбой. Затейливая роспись красовалась на кухонной утвари, а парадные золотые и серебряные кубки восхищали чеканными узорами. Однако были умельцы, которые творили чудеса с помощью кузнечного молота и наковальни – кружева кованых решеток и ворот, боевые доспехи и предметы домашнего обихода, украшения и многие другие изделия поражают тонкостью работы. Подвесные и врезные кованые замки, светцы, несмотря на их обыденность, тоже старались сделать оригинальными и красивыми.
   Кузнечное дело – древнейшее ремесло, освоенное человеком еще в первобытные времена. Ученые разбивают исторические периоды на каменную, бронзовую и железную эпохи, но ошибочно полагать, что ковка появилась в век «господства» железа. В музеях можно найти тому подтверждение: «доисторические» камни-молоты и плоские камни-наковальни со следами работы с металлом указывают на то, что кузнецы появились задолго до железного века. Наконечники стрел, топоры, ножи и кресала нужны были и в повседневной жизни, и в стычках с соседями. Не сохранились имена древних умельцев, но мифы и легенды о кузнецах-художниках дают представление об их искусстве. Согласно греческой мифологии Бог огня Гефест покровительствовал кузнечному делу и был сам искусным кузнецом. Он создал медные чертоги для Олимпийских богов, выковал молнии для верховного Бога Зевса, доспехи Ахилла и многое другое.
   На территории России художественную ковку применяли еще в VII веке до нашей эры в Причерноморье, на южном Урале и Северном Кавказе. Находки в скифских курганах свидетельствуют, что помимо художественного литья было развито изготовление домашней утвари и украшений методом чеканки, штамповки и ковки. Ювелирные изделия мастеров-скифов пользовались спросом даже у таких утонченных почитателей красоты, как древние греки. Кузнецам Великой Скифии были известны секреты кузнечной сварки для изготовления рубящего и режущего оружия. Доспехи воинов также украшала высокохудожественная ковка. Мастера кузнечного дела были востребованы и при строительстве. На Руси возводились величественные храмы и соборы в Новгороде, Киеве, Пскове, и кузнецы ковали не только связи-тяжи и мощные пояса для крепления стен, сводов и арочных проемов, но и творили настоящие шедевры – парадные ворота, калитки и двери, узорчатые оконные решетки, витые ручки-стукала и фигурные дверные петли. Они также собирали и закрепляли кресты на навершиях церковных куполов. В XVII столетии среди знати становится престижным возведение дворцово-парковых ансамблей, и множество кузнечных мастерских переключается на ограды и заборы для усадеб. Русские мастера в совершенстве владели технологией ковки и при этом обладали хорошим вкусом: на фоне общего ансамбля решетки на воротах, кованые ограждения нисколько не терялись, напротив, они придавали своеобразную красоту и изысканность. Соразмерность сочетания элементов, ритмичность и симметрия рождали особенную гармонию. Неповторимость облику старинных московских улочек, переулков и дворов придают «кружевные» балконы домов, козырьки подъездов – изящную работу кузнецов можно сравнить лишь с творением кружевниц. Ограды парков, особняков и церквей, кованые решетки на окнах доходных домов и сегодня сохраняют облик «старой» Москвы. Многие русские зодчие и архитекторы-иностранцы включали в проекты кованые элементы: Бове, Баженов, Казаков, Витали и Жилярди использовали для декора именно металл. Отличаются оригинальностью выполненные в стиле русского барокко заборы храмов на Якиманке и Первой Мещанской улице – очень колоритно смотрится контрастное сочетание мощных каменных столбов и тонкого кованого растительного узора. Часто для при изготовлении ограждений использовался симметричный рисунок из переплетенных сердцевидных стеблей. Северная российская столица по праву считается одним из красивейших городов страны и мира, немалую роль в этом играют уникальные решетки, заборы, ворота и перила. Решетка ограды Летнего сада со стороны Невы признана лучшей в ряду декоративных ограждений в мире. В архитектурных проектах XIX столетия начали использовать сортовой промышленный прокат, что делало узор лаконичнее, строже. В Санкт-Петербурге, Москве и других городах в этот период создано большое количество оград, заборов, козырьков и перил преимущественно в стиле «модерн». Развитие кузнечно-штамповочного и прокатного производства привело к снижению использования декоративного кованого метала. Сварные конструкции из круглого, квадратного и прямоугольного профилей постепенно вытесняют ковку. Хотя в целом художественная ковка становится проще, еще есть мастера, способные создавать настоящие произведения искусства с помощью молота и наковальни. Их умение также необходимо при реставрационных работах: восстановление старинных решеток, козырьков, перил требует особого мастерства. Даже если нужно «просто» починить ворота, понадобится хорошее владение инструментами.
  Нехватка мастеров кузнечного дела приводит к безвозвратным потерям наследия прошлого, теряются секреты ковки; нередко кованые изделия страдают от вандалов, не ценящих прекрасные творения старых кузнецов.

Описание и фото кузницы — Россия — Северо-Запад: Псков

Рейтинг: 7,6/10 (1023 голосов)

Кузнечное дело – это традиционное ремесло, при котором металл обрабатывается или изготавливаются металлические изделия путем ковки или штамповки. Кузнецы обычно работают с железом и сталью, но нередко используют и другие металлы, такие как бронза, латунь или медь.

Кузнецы всегда пользовались уважением в странах мира

Во многих мировых религиях единственным «работающим» богом был бог-кузнец. У греков был Гефест, у римлян — Вулкан, а у славянских религий — Сварог.

Зачатки кузнечного дела восходят к тому времени, когда железо не стали выплавлять из руды. А настоящие Века Металла начались, когда человечество научилось кузнечному делу. Древнейшим изделиям из железа около 4000 лет.

Кузнецы пользовались уважением в странах всего земного шара, а у некоторых народов даже приравнивались к колдунам.По мнению простых людей, они сумели сделать много замечательных вещей практически из ничего, то есть из железной руды, из грязного серого куска камня. Сначала они ковали инструменты и оружие, а позже – украшения, предметы быта и детали для сельскохозяйственных орудий.

Более ранние произведения отличаются художественной выразительностью (украшены орнаментом, рельефом, золотыми или серебряными накладками), а более поздние — более функциональными. С появлением водяных молотов в 16 в. широкое распространение получил кованый декор зданий (фонари, ворота, ограды).

Появились в Литве в качестве импорта

Первые кузнечные изделия появились в Литве в V веке до н.э. Сначала их импортировали, но вскоре их начали производить местные мастера. Первыми получили распространение спиральные украшения (височные кольца, браслеты, булавки) из латунной проволоки, позже появились более массивные украшения, оружие (наконечники стрел, топоры, ножи), части сельскохозяйственного инвентаря (лемеха).

Строить кузницу было дорого, особенно ее оснащение.Поэтому мастера, только что освоившие это искусство, не могли построить собственные мастерские и оборудовать их. Молодые кузнецы часто начинали работать в мастерских других мастеров или в кузницах, принадлежавших поместьям или фермерам. В 14 веке кузнецы стали стекаться в города и поместья, а позже стали обосновываться в городах и деревнях. Одной из основных работ кузнеца была подковка лошадей, поэтому необходимые для этого инструменты он возил с собой. Специализированные кузнецы носили разные названия: медники работали с медью, ювелиры — с драгоценными металлами (золотом, серебром), оружейники изготавливали холодное оружие.

Корабль, который жив до сих пор

В начале 1970-х годов кузнечное дело стало популяризироваться путем проведения Дней кузнеца, которые впоследствии стали частью фольклорных фестивалей и народных праздников. В 1979 году в Клайпеде был открыт музей, посвященный этому ремеслу. В конце 20 века вновь стало развиваться художественное кузнечное дело. В настоящее время в Литве работает 31 сертифицированный кузнец-ремесленник.

Динамика развития сельского кузнечного промысла на Руси

 

1.Blakelock E.S., 2016. Металлографическое исследование раннесредневековых ножей из Великобритании. Историческая металлургия, т. 1, с. 50, часть 2, стр. 85–94.

2. Блейклок Э.С., Макдоннелл Г., 2011. Раннесредневековое производство ножей в Британии: сравнение между сельскими и городскими поселениями (400–1000 гг. н.э.). Археометаллургия железа: последние достижения археологических и научных исследований. Дж. Хошек, Х. Клир, Л. Михок, ред. Прага: Archeologicki Ustav AV CR, стр. 123–136.

3. Колчин Б.А., 1953. Черная металлургия и металлообработка в Древней Руси. Москва: Изд-во АН СССР. 280 стр. (Материалы и исследования по археологии СССР, 32).

4. Колчин Б.А., 1959. Металлургическое ремесло Великого Новгорода. Труды Новгородской археологической экспедиции. СРЕДНИЙ. Арциховский, Б.А. Колчин, ред. М.: Изд-во АН СССР. С. 7–120. (Материалы и исследования по археологии СССР, 65).

5. Колчин Б.А., 1985. Ремесло. Древняя Русь. Город, замок, село [рус. Город, замок, деревня]. Б.А. Колчин, ред. Москва: Наука, 243–297. (Археология СССР).

6. Розанова Л.С., 1997. О технологии изготовления изделий из железа в средневековом Пскове (по материалам Довмонтова городка). Памятники старины. Концепции. Открытия. Версии [Памятники старины. Концепции. Открытия. Версии], 2. С.В. Белецкий, комп., А.Н. Кирпичников, изд.СПб: ИИМК РАН; Псков: Псковский государственный обьединенный историко-архитектурный и художественный музей-заповедник. С. 206–213.

7. Розанова Л.С., Терехова Н.Н., 2001. Производственные традиции в кузнечном ремесле Твери. Тверской Кремль. Комплексное археологическое источниковедение / В. А. Лапшин, изд., СПб: Европейский дом, стр. 109–137.Технологические особенности изделий из черных металлов из коллекции поселения Весь-5 Суздальского Ополья. Новые материалы и методы археологического исследования: материалы II Международной конференции молодых ученых. Москва: ИА РАН, 198–200.

9. Щербаков В.Л., 2014. О технологии древнерусской ковки (по материалам городищ Суздальского Ополья).Российская археология. Т. 1. С. 32–39.

10. Терехова Н.Н., Розанова Л.С., Завьялов В.И., Толмачева М.М. Очерки по истории древней железообработки в Восточной Европе. Москва: Металлургия. 318 стр.

11. Вознесенская Г.А., 1996. Технология изготовления кованых изделий в старом Пскове. Археологическое изучение Пскова, 3.Псков: Псковский государственный научно-исследовательский археологический центр, стр. 219–228.

12. Вознесенская Г.А., 1999. Технология кузнечного производства в сельских поселениях Южной Руси. Археология. Т. 2. С. 117–126.

13. Завьялов В.И., Розанова Л.С., 1990. О технологии изготовления ножей в древнем Новгороде. Материалы по археологии Новгорода, 1988. М.: Новгородская археологическая экспедиция, с.154–186.

14. Завьялов В.И., Розанова Л.С., 1992. Технологическая характеристика ножей раскопа Нутный. Гайдуков П.Г. Славенский конец средневекового Новгорода. Нутный раскоп [Славенский район средневекового Новгорода. Нутный раскоп. Москва, стр. 122–129, 188–190.

15. Завьялов В.И., Розанова Л.С., Терехова Н.Н., 2007. Русское кузнечное ремесло в золотоордынский период и эпоху Московского государства.Москва: Знак. 280 стр.

16. Завьялов В.И., Розанова Л.С., Терехова Н.Н., 2008. Роль Балтийско-Волжского пути в распространении технологических инноваций. Труды II (XVIII) Всероссийского археологического съезда в Суздале / II (XVIII) Всероссийского археологического съезда в Суздале / Под ред. А. П. Деревянко, Н. А. Макарова. М.: ИА РАН. С. 329–331.

17. Завьялов В.И., Розанова Л.С., Терехова Н.Н., 2012. Традиции и инновации в производственной культуре Северной Руси.Москва: Анкил. 376 стр.

18. Завьялов В.И., Терехова Н.Н., 2013. Кузнечное ремесло Великого княжества Рязанского. Москва: ИА РАН. 272 стр.

19. Завьялов В.И., Терехова Н.Н., 2017а. Особенности русской модели кузнечного дела. Культурный шар. Статти на пошану Глеба Юрийовича Ивакина [Культурный слой. Статьи для Глеба Юрьевича Ивакина. Киев: Лавр, 129–133.

20. Завьялов В.И., Терехова Н.Н., 2017б. Взаимодействие славянских и скандинавских традиций в кузнечном ремесле Руси. Stratum plus, 5, стр. 133–140.

21. Завьялов В.И., Терехова Н.Н., 2020. Ремесленное производство в сельских поселениях Руси в свете новых археометаллографических данных. Сибирские исторические исследования. Т. 2. С. 91–110.

22. Завьялов В.И., Терехова Н.Н., 2021. Сельское железообрабатывающее ремесло в производственной системе Средневековой Руси. Краткие сообщения Института археологии, 262, с.369–383. (на рус.)

Новая книга исследует искусство и ремесло современного кузнеца

На вопрос, что значит ковать железо, Роберту Томасу приходится на мгновение остановиться и взять себя в руки, прежде чем погрузиться в описание того, что для него является такой же страстью как средство к существованию.

«Ковка может овладеть вами, пока не станет частью вас самих», — говорит Томас. «Это не только связывает нас с тысячами кузнецов, которые жили до нас, но и в наш век Силиконовой долины и компьютеров это то, что машины на самом деле не могут сделать, по крайней мере, легко.

«Работа кузнеца вовсе не ограничивается ярмарками эпохи Возрождения, — продолжает он. «Сегодня он очень живой».

В своей новой книге «Искусство и ремесло кузнеца: методы для современного кузнеца» (Quarto Publishing Group USA, 2018) Томас объясняет инструменты ремесла, предлагает историю декоративного железа и обсуждает методы для кто угодно, от новичка до опытного кузнеца.

Его любовь к древнему ремеслу очевидна, когда он описывает ощущение удара молотком по нагретому металлу до тех пор, пока он не станет лепиться, как глина, становясь при этом прочнее.

«Ковка вызывает полное привыкание», — говорит Томас, владелец студии в Чарльстоне, Южная Каролина, где реставрационные работы сочетаются с более современными художественными произведениями. «Лучше всего, когда у меня есть друг или мастер в другой области, который приходит попробовать. В первый раз, когда они придают форму горячему металлу, это видно по их лицам. Когда вы видите, как эта сталь хлюпает, как PlayDoh, весь опыт становится неземным».

Попробуй стать кузнецом, говорит он, и «ты никогда не будешь смотреть на металл как раньше.И ты по-другому будешь смотреть на мосты».

Постоянство работ также часть привлекательности, говорит он. «Когда мы устанавливаем красивые кованые ворота перед чьим-то домом, мы знаем, что они прослужат дольше, чем абсолютно все остальное».

Джоанн Бентли, администратор Ассоциации художников-кузнецов Северной Америки, говорит, что многие из примерно 4000 членов организации молоды, и среди них есть женщины.

«Это процветающее ремесло, и в наши дни оно действительно возрождается, — говорит она.Она частично поддерживает телешоу «Forged in Fire» на канале History.

Томас пытался сделать карьеру в сфере финансов, но не был там счастлив. «Итак, в 24 года я решил, что должен заниматься чем-то другим. … Я знал, что люблю работать руками и люблю искусство, и когда я попробовал кузнечное дело, я был уверен, что это для меня», — говорит он.

Он продолжал изучать ремесло — давно известное как «мастерское ремесло» из-за того, насколько оно было необходимо в традиционной деревенской жизни, — в том, что он называет «Гарвардом для кузнецов», Херефордском колледже искусств в Херефорде, Англия.Он стал одним из немногих американцев, получивших сертификат подмастерья в британской Worshipful Company of Blacksmiths, гильдии, которая восходит к 1300-м годам.

Ближе к дому есть места, которые может изучить будущий кузнец. По его словам, у Американского колледжа строительных искусств в Чарльстоне, где базируется Томас, есть программа, как и у нескольких других учебных заведений по всей стране. Но они редки.

В его студии Robert Thomas Iron Design пять других кузнецов, а также инженер и дизайнер, работающие неполный рабочий день.По его словам, это одна из примерно 30 подобных студий в Соединенных Штатах.

«Здорово работать бок о бок с другими кузнецами. Удивительное товарищество кузнецов по всему миру — одна из самых замечательных вещей в этой области», — говорит он.

Томас надеется, что его книга передает ощущение этого сообщества. «Он также предназначен в качестве учебника для мастеров, которые, возможно, имели представление о базовом кузнечном деле и хотят поднять его на новый уровень», — говорит он.

«Цель состоит в том, чтобы представить кузнечное дело в современном профессиональном контексте и предложить некоторый взгляд на то, как внести свой вклад в мир дизайна, используя кузнечные техники для создания больших и малых предметов функционального искусства», — говорит он.

Проекты, описанные в книге, включают подставки для книг, подставку, дверную ручку и набор инструментов для камина.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.