Содержание

Архитектура России 17 века

17 век стал для России веком серьезных потрясений и больших перемен. Все это не могло не сказаться на развитии культуры. Менялось отношение к религии, укреплялись связи с Европой, в архитектуре зарождались новые стили. Именно в этот период замечен переход архитектуры от строгих форм средневековья к декоративности, от церковного к светскому. На фасадах зданий появляются резные наличники и каменная резка, разноцветные изразцы.

В начале 17 века продолжается начатое в 16 веке строительство шатровых композиций. Одним из ярких примеров той эпохи является  Успенская Дивная церковь на территории Алексеевского монастыря в Угличе.

Успенская Дивная церковь на территории Алексеевского монастыря в Угличе

В более позднем строительстве шатер перестает быть конструктивным элементом и начинает выполнять больше декоративную функцию. Его можно заметить и на небольших церквях и на светских зданиях той эпохи. Последним храмом шатрового типа является московская церковь Рождения Богородицы в Путинках, относящаяся к середине 17 века. Дело в том, что как раз в этот период церковь во главе с патриархом Никоном признала многие старые церковные догмы ошибочными, и на строительство шатровых соборов и церквей был наложен запрет. Отныне они должны были быть непременно пятиглавыми и с маковками.

 

Кроме шатровых, в 17 веке строили и бесстолпные кубические соборы и церкви, называемые еще кораблями, а также круглые храмы.

Продолжается популяризация каменной застройки, начатая в 16 веке. В 17 веке такое строительство становится уже не только привилегией царей. Теперь каменные хоромы могли строить себе бояре и купечество. Немало жилых каменных домов было построено в 17 веке и в столице, и в провинции. А вот цари, как оказалось, наоборот, предпочитали деревянное зодчество. Несмотря на распространение использования камня, как основного строительного материала, 17 век можно по праву считать веком расцвета русского деревянного зодчества. Шедевром деревянного зодчества и архитектуры 17 века считался царский дворец в Коломенском. В те времена резиденция насчитывала 270 комнат и порядка 3000 окон. К сожалению, в середине 18 века его разобрали из-за ветхости по приказу императрицы Екатерины Второй. В наше время он воссоздан по записям и чертежам, позволяющий судить о красоте и величии архитектуры того времени, но в таком виде он уже не представляет той архитектурной ценности, как если бы это был оригинал.

К концу 17 века в русской соборной архитектуре появился новый стиль, названный нарышкинское или московское барокко. Свое название стиль получил по фамилии основного заказчика. Этому стилю соответствует сочетание белого и красного цветов в росписи фасадов зданий, этажность построек. Примеры строений в этом стиле – церкви и дворцы Сергиева Посада, церковь Покрова в Филях, колокольни, трапезная и надвратные церкви в Новодевичьем монастыре.

Церковь Покрова в Филях

Перемены в жизни страны, развитие торговых отношений с соседями, и некоторые другие факторы обеспечили предпосылки к тому, что российские города стали расширяться. На юге и востоке страны появлялись новые города. Появились первые попытки создания городских планов и упорядочения градостроительства.

В связи с расширением границ государства, прекращением набегов на Русь татар, центр страны уже не нуждался в такой защите, как в средние века. Многие крепости городов и стены монастырей центральной части страны переставали выполнять оборонные функции. Этот период в жизни страны совпал с появлением нового направления в архитектуре, ухода от строгих линий, перехода к украшательству. Именно поэтому в 17 веке многие кремлевские постройки и монастыри достраивались с особым колоритом. Теперь зодчие больше думали о внешнем облике, нарядности убранства, выразительности линий, чем об оборонительном качестве башен и построек.

Как жилые дома купцов и бояр, так и административные здания в 17 веке начинают строить двух- или трехэтажными. При каменном основании, верхний этаж мог быть деревянным, зачастую здание полностью выполнялось из древесины. Нижний этаж таких зданий обычно использовали для хозяйственных нужд.

В середине века, под покровительством патриарха Никона, в Москве начинают воссоздавать святые места Палестины. Проект выливается в постройку Ново-Иерусалимского монастыря на реке Истре. Монастырь дополнился традиционным комплексом деревянных сооружений, Воскресенским собором. Позднее, из-за опалы Никона, строительные работы были остановлены. Работавшие на строительстве мастера-белорусы, привнесли в русскую архитектуру применение керамики и изразцов для отделки фасадов. Впоследствии, монастырскому собору многие старались всячески подражать, старались превзойти его в нарядности.

Несмотря на то, что многие города имели свои особенности в архитектуре и градостроительстве, повсюду начала распространятся нарядная пышность и эффектная декоративность форм и оформления фасадов. Россия, выстоявшая в период смуты, как бы возрождалась, смотрела вперед с надеждой на будущее. В этот период стремление к украшательству вылилось в оформление башен Московского Кремля шатрами, а также в украшение белых стен Храма Василия Блаженного (Покровского собора) ярким и пестрым орнаментом. В 1635-1636 годы в кремле возводится трехэтажный Теремной дворец с явно выраженной ступенчатой конструкцией. Первоначально его стены были расписаны, как  внутри, так и снаружи, верхний ярус дворца украшали изразцы. Собор на территории комплекса является типичным представителем стиля барокко, который в те времена как раз и начал свое распространение в русской архитектуре 17 века.

На тот момент вторым по значимости городом Руси был Ярославль. Изразцы активно использовались при украшении храмов Иоанна Предтечи в Толчкове, а также Иоанна Зла­тоуста в Коровниках. Для данных строений характерно использование яркого узора, созданного с помощью поливных изразцов. Типичным памятником данному периоду зодчества в Ярославле считается церковь Ильи Пророка.

В период 17 века велось повсеместное строительство новых каменных храмов, монастырей и в Муроме. Были выстроены два монастыря – женский Троицкий и мужской Благовещенский. Вместо деревянных строений были возведены храмы из камня в женском Воскресенском монастыре, Георгиевская церковь, разрушенная в 30-х годах 20 века, а также пятиглавая Казанская или Николо-Можайская церковь и одноглавая Николо-Зарядская церковь. Николо-Зарядский храм также не сохранился, но в те годы являл собой один из лучших образцов русского зодчества второй половины 17 века. Последней в этом столетии в Муроме была построена каменная Покровская церковь, расположенная на территории Спасского мужского монастыря. Монастырское жилое здание, а именно настоятельный корпус Спасского монастыря – единственный образец  в городе, позволяющий представить гражданскую архитектуру города в 17 веке. Неподалеку от Мурома в Борисоглебском монастыре  вместо ветхих деревянных храмов в 17 веке возвели прекрасный ансамбль из каменных строений – церковь Рождества, Вознесенскую (Бориса и Глеба) и Никольскую церковь. Из них до наших дней сохранился лишь храм Рождества Христова.

Сохранилось множество храмовых построек того времени и в других провинциальных городах – в Угличе, Саратове, Великом Устюге, Рязани, Костроме, Суздале и других. Из крупных архитектурных ансамблей, относящихся к 17 веку, можно выделить здание Кремля в Ростове Великом.

Крутицкий теремок

До наших времен дошло большое количество и светских построек, позволяющих судить об архитектуре того времени. Это деревянные Кремлевские терема, Крутицкий теремок и дом Голицына в Москве, каменные Поганкины палаты в Пскове, как и многие здания той эпохи, указывающие на высокую степень прихотливости вкусов, царившую в архитектуре 17-го столетия.

Русская архитектура XVII века

В. И. Ленин называл XVII век новым периодом русской истории, характеризующимся «действительно фактическим слиянием всех… областей, земель и княжеств в одно целое. Слияние это вызвано было… усиливающимся обменом между областями, постепенно растущим товарным обращением, концентрированием небольших местных рынков в один всероссийский рынок». Сложение всеросийского рынка разрушало патриархальную изолированность областей, способствовало укреплению экономического и культурного единства страны. Теснее становится связь России с Западной Европой. Происходят крупные перемены в хозяйственной сфере: появляются промышленные предприятия — железоделательные заводы, мануфактуры. Эти явления развиваются в условиях феодального строя.

XVII столетие ознаменовалось крупнейшим событием: в едином государстве воссоединились русский и украинский народы. Это имело огромное прогрессивное значение для политического, экономического и культурного развития русского и украинского народов, укрепления между ними разносторонних связей.

Все XVII столетие проходит под знаком нарастающей активности угнетенных масс. Городские восстания 1648 года в Москве, 1650 года в Пскове, Новгороде, «медный бунт» в Москве в 1662 году и, наконец, Крестьянская война под предводительством Степана Разина 1667—1671 годов расшатывают устои власти, вызывая с ее стороны жестокие репрессии. Заколебалось и положение церкви. Реформы патриарха Никона в области культа вызвали широкое движение протеста (раскол), причем под знаменем защиты «старой веры» собирались и антифеодальные силы. Раскол распространялся прежде всего в среде крестьянства и посадского населения, для них это было средством борьбы с феодальным гнетом, освящавшимся официальной церковью.

Включившиеся в политическую борьбу средние слои проявляют огромную тягу к просвещению. В литературе ощутим интерес к реальной жизни, к миру живых чувств и деятельности простых людей; возникают бытовые повести. Из народной среды выходят сатирические произведения, направленные против церкви и несправедливостей существующего строя. В русской литературе этого времени впервые оформляется мысль о суверенных правах народа, о том, что сам народ, а не царь и бояре, является подлинным хранителем ценностей и независимости своей страны. Вековые путы церковно-схоластического

мировоззрения постепенно разрываются. В живописи пробивается струя реализма и свободной трактовки церковных сюжетов. В архитектуре сильнее внедряются народные вкусы, порой уводящие зодчего далеко от традиционных, освященных древностью образцов. Приобретает небывалый размах гражданское строительство, конкурируя с культовым, являвшимся доселе главной линией развития архитектурного искусства. Вместе с тем церковная и гражданская архитектура утрачивает резкую противоположность. Идет быстрый процесс «обмирщения» всей русской культуры.

В борьбе с натиском новых общественных явлений и распространением светских элементов в искусстве царская власть и церковь не ограничивались репрессиями, но стремились выдвинуть систему «охранительной» идеологии. В области живописи усиливался контроль за мастерами-иконниками, укреплялась роль «подлинников» — руководств ортодоксальной иконографии. В области архитектуры церковь выступила с прямым запретом шатровых храмов как отступающих от «церковного чина» и предписывала «освященное пятиглавие», то есть стремилась повернуть развитие вспять к традиционным канонам.

В этой обстановке обостренной борьбы искусство полно противоречивых тенденций, столкновений старого и нового. Ростки нового пробиваются даже в старые сферы церковного строительства и церковной живописи. Новые тенденции, при всей их половинчатости и ограниченности, побеждают.

XVII веком заканчивается история древнерусского искусства, связанного с церковью и ее определяющим влиянием. Вызревают условия для рождения искусства нового времени — искусства светского, основанного на жизнен¬ных наблюдениях и точных знаниях.

Деревянное зодчество, как и в предшествующее время, было наиболее распространенным на Руси. Для XVII века мы располагаем уже значительным числом подлинных памятников, позволяющих судить о многообразии и совершенстве произведений, созданных русскими плотниками. Они рубили не только крестьянские жилые и хозяйственные постройки, но и избы для горожан, хоромы для богатого купечества и феодальной знати. Однако их искусство и теперь могло проявить себя во всю ширь прежде всего в крупных постройках, возводимых по заказу царского двора, и в сооружении храмов, на создание которых собирались большие «мирские» средства, обеспечивавшие возможность строительства крупных и технически сложных сооружений.

Семен Петров, Иван Михайлов, Савва Дементьев. Дворец в селе Коломенском. 1667-1668; 1681. Старинный рисунок.

Выдающимся произведением светского деревянного зодчества являлся известный нам по рисункам и модели дворец в селе Коломенском (1667—1668, ил. 90), построенный плотничьим старостой Семеном Петровым и плотником-стрельцом Иваном Михайловым, частично перестроенный в 1681 году Саввой Дементьевым. Коломенский дворец представлял сложное сочетание больших и малых срубов-клетей, свободно расположенных или сгруппированных вокруг внутренних дворцов, в зависимости от потребностей дворцового обихода. Главная группа помещений, обращенная к церкви Вознесения, отводилась под царские хоромы. Здесь особенно эффектными были столовая изба, крытая кубоватой кровлей (четырехскатная кровля с «пучинами», напоминающая луковицу), и многооконный терем, связывающий столовую избу с государевыми хоромами. Далее располагались хоромы царевича и царицы. Подклеты занимали служебные помещения, поэтому жилые покои второго этажа связывались между собой и с придворными храмами переходами. Ансамбль дворца фактически не имел определенного главного фасада — с любой точки зрения открывались новые перспективы прихотливо сгруппированных объемов. Живописность композиции подчеркивалась разнообразием форм покрытий, включающих и шатровые вышки. Декоративное богатство дворца усиливалось обилием раскрашенной орнаментальной резьбы, позолотой деталей и раскраской кровель. По словам иностранца Рейтенфельса, дворец походил на «только что вынутую из футляра драгоценность». В архитектуре здания решительно преобладает тяга к сложной, несколько измельченной живописной композиции и богатству наружного и внутреннего убранства. Эти же черты, как мы увидим в дальнейшем, характерны и для каменного зодчества XVII века.

В деревянном культовом зодчестве при небольшом числе основных типов храма создаются исключительно разнообразные по композиции произведения. Выразительность церквей и их доминирующее положение в поселении и пейзаже достигались большой высотой (до 40—50 м) и сложным силуэтом венчающей части.

Так называемые клетские храмы, широко распространенные по всей России, представляют собой прямоугольный сруб-клеть, покрытый двускатной кровлей, на которой возвышается маковка с крестом. Благодаря большому подъему клинчатой кровли некоторые из них весьма эффектны по силуэту (например, церковь села Спас-Вежи, 1628, ныне перевезена в Костромской музей деревянного зодчества). Иногда двускатной кровле придавали выпуклую килевидную в сечении форму, получая своеобразный тип покрытия — бочку.

Излюбленным типом деревянного культового здания был, как и ранее, шатровый храм, обладавший наиболее выразительным силуэтом. Основные варианты шатровых церквей — шатровый восьмерик с прирубами («восьмерик от земли»), создающий образ храма-башни; восьмерик на крестообразном в плане основании, а также восьмерик на четверике, где прямоугольное в плане здание выше переходит в восьмиугольный сруб-восьмерик, перекрытый шатром. Иногда шатер увенчивает не восьмерик, а сруб, имеющий шесть или, реже, десять сторон. Среди наиболее значительных примеров деревянных шатровых храмов можно отметить церкви в селах Панилово (1600, Архангельская область, ил. 91), Варзуга (1674, Мурманская область), Согинцы (1696, Ленинградская область), Пучуга (1698?, Архангельская область). Известны и многошатровые храмы, являющиеся комбинацией столпов — восьмигранного и нескольких восьмериков на четверике (Троицкая церковь в погосте Ненокса, 1727, Архангельская область, ил. 92).

91. Церковь в селе Панилово. 1600. Архангельская обл.

92. Троицкая церковь в погосте Ненокса. 1727. Архангельская обл.

Стремление к динамичному силуэту храма привело к образованию особого типа высотной композиции — ярусным храмам, представлявшим нарастание уменьшающихся четвериков или восьмериков. Такова, например, церковь Ширкова погоста (1697, Калининская область), где высота здания, равная почти 45 метрам, подчеркнута сокращением четвериков и остротой «клинчатых» восьмискатных кровель. Ярусная композиция, в которой на нижнем четверике возвышаются три восьмерика, представлена церковью Вознесения в Торжке (1653).

В поисках сложного и богатого силуэта зодчие со второй половины XVII века использовали и принцип многоглавия. Ранний пример — церковь в Чухчерьме (1657, Архангельская область) — довольно простой вариант этого типа. Позднейший памятник — Преображенская церковь в Кижах (1714, ил. 93) — на основе сложного сочетания найденных ранее приемов дает поразительный по красоте и своеобразию тип двадцатидвухглавого храма.

93. Преображенская церковь в Ки¬жах. 1714

Рубленые храмы свидетельствуют о выдающемся архитектурном таланте народных мастеров, умевших создать подлинные шедевры, достичь впечатления монументальности даже при сравнительно небольших размерах здания. Деревянные храмы обычно великолепно связаны с ландшафтом и имеют огромное значение для создания архитектурного ансамбля в сельских поселениях.

Сохранились и некоторые деревянные оборонительные сооружения XVII века — башни Якутского острога (1683), башни Братского острога, надвратная башня Николо-Карельского монастыря (перевезена в музей села Коломенского, ныне Москва).

Монументальное строительство не сразу возобновилось после иноземной интервенции начала XVII века и связанной с ней разрухи. Только с 20-х годов встречаются единичные постройки и сведения о них. Однако в дальнейшем архитектурно-строительная деятельность быстро возрастала, и во второй половине XVII века ее размах приобрел неожиданные до этого масштабы. Если в XVI веке она была гораздо интенсивнее, чем в предшествующие столетия, то XVII век в этом отношении многократно превосходит XVI.

В отличие от периода феодальной раздробленности общерусские архитектурные связи столь сильны, что можно говорить о наличии на Руси единой архитектуры, несмотря на существующие во многих городах и районах местные особенности. Эти черты теперь — не результат замкнутости того или иного района, как то было раньше. Речь идет о преобладании в определенной местности художественных вкусов тех или иных социальных слоев — посадского купечества, дворянства и т. д. Многочисленные кадры строителей существовали теперь не только в Москве или крупных городах, но и во многих сравнительно мелких городках, а иногда и в боярских усадьбах. Это придавало многообразие русской архитектуре XVII века, создавало ее местные варианты. Архитектура XVII века может быть условно разделена на три этапа. Первый, короткий (20-е — частично 30-е годы), — период сложения нового стиля на базе традиций предшествующей поры. Второй (40-е—80-е годы) — эпоха бурного расцвета строительства, окончательного становления и развития стиля, предпосылки которого слагались в первом периоде. Наконец, третий (90-е годы XVII века) — время ломки архитектурных традиций и установления новых форм, знаменующих собой переход к зодчеству нового времени.

В 20-е—30-е годы XVII века общий характер архитектуры еще мало отличался от зодчества конца XVI века. Повторялись те же типы сооружений, да и стилистическая их характеристика изменилась мало. И все же в этих постройках можно проследить появление новых тенденций.

Так, в небольшой церкви Покрова в Рубцове (1619—1626) членение фасадов лопатками придает постройке характер обычного четырехстолпного здания, тогда как в действительности это бесстолпный храм, перекрытый сомкнутые сводом. Снаружи церковь завершается тремя ярусами кокошников, а венчает эту пирамидальную композицию небольшая главка на световом барабане. Здание стоит на подклете и окружено с трех сторон двухъярусной галереей, а к восточной ее части симметрично пристроены два боковых придела. Внешняя обработка здесь почти не зависит от конструкции — явление очень существенное для дальнейшего развития русского зодчества XVII века.

Продолжается и строительство шатровых храмов. Так, в духе XVI века возведена церковь в усадьбе князя Д. Пожарского Медведково (1623, ныне Москва). Новое в ней — подчеркивающие стройность шатра измельченные кокошники. Еще заметнее новое понимание архитектурных форм проявилось в церкви Зосимы и Савватия в Троице-Сергиевом монастыре (1637), где сам шатер декорирован гораздо богаче, чем это обычно делали в XVI веке. В Успенской «Дивной» церкви в Угличе (1628, ил. 97) центральному шатру вторят два боковых. Они несколько ниже основного и подчинены ему, но все же строгое единство шатровой композиции здесь уже нарушено. Не сохранившуюся церковь Алексеевского монастыря в Москве (1625—1634) венчали два равновысоких шатра, что уже полностью противоречило пониманию шатра как основной композиционной оси здания.

97. Успенская («Дивная») церковь

В 20-х годах XVII века были проведены работы по восстановлению стен и башен Московского Кремля, пострадавших во время интервенции. Тогда над суровым массивом Спасской башни поднялась многоярусная шатровая вышка, имевшая в основании аркаду, в которой стояли статуи. Башня приобрела характер торжественного парадного въезда в царскую резиденцию со стороны Красной площади. В течение 60 лет она выделялась среди прочих башен Кремля своим нарядным декоративным верхом.

Здесь же, в Московском Кремле, началось строительство Теремного дворца (1635—1636), зодчие — Антип Константинов, Важен Огурцов, Трефил Шарутин и Ларион Ушаков. Возведенный на высоком подклете, сохранившемся от дворца XVI века, он имел ступенчатый, ярусный объем, верхнюю террасу-гульбище и чердак с золоченой кровлей. В нижних этажах помещались службы, кладовые и другие хозяйственные по¬мещения. Небольшие одинаковые по размерам трехоконные комнаты жилых этажей напоминали примыкающие одна к другой клети деревянных хором. Верхний этаж на уровне площадки гульбища занимал просторный зал. По фасадам шли ряды нарядных окон с резными белокаменными наличниками; широкие карнизы из цветных изразцов завершали два верхних этажа. В интерьерах дверные порталы и подоконники покрывала тонкая орнаментальная резьба, стены и своды — роспись. Печи были облицованы цветными изразцами. Богатая мебель, цветные ковры и сукна довершали убранство помещений. Подлинное внутреннее оформление палат не сохранилось, но оно было удачно восстановлено в 30-х—40-х годах XIX века. В живописной красочности и нарядности Теремного дворца, в планировке его жилых покоев явно сказывается связь с деревянным хоромным строением. По существу, это было первое каменное жилое здание на Руси, поскольку для жилья предпочитали деревянные постройки, бывшие при тогдашней системе отопления и вентиляции теплее и гигиеничнее каменных.

Новые архитектурные тенденции привели во второй четверти столетия к сложению своеобразного и яркого стиля. Во многих отношениях он был прямо противоположен архитектуре XVI века. Памятники той поры почти всегда архитектоничны, просты по организации и строго симметричны. Теперь возобладала сложная, живописная, большей частью асимметричная группировка масс. В отличие от XVI века,в XVII архитектурные формы часто уже не отражают конструкцию. Вместо крупных, немногочисленных деталей, как правило, оставлявших стену обнаженной, теперь обильно применяют гораздо более мелкие элементы, так что часто почти вся стена покрыта декором. Цветовое решение построек XVI века обычно очень лаконично — это естественный цвет кирпича или камня или сочетание этих двух цветов. В XVII веке распространяется полихромия фасадов: яркая раскраска деталей, цветные поливные изразцы, придающие постройкам праздничную нарядность.

Существенно изменилась система фресковой росписи интерьеров. Ранее она всегда подчинялась членениям здания и размещалась так, чтобы подчеркнуть архитектурные формы. В XVII веке сравнительно небольшие живописные сцены располагают одну за другой горизонтальными рядами; их последовательность дает возможность как бы читать содержание библейских или евангельских сюжетов, которые они иллюстрируют. Росписи приобретают ковровый характер, сплошь и равномерно покрывая стены.

Глубокие изменения переживает шатровое зодчество. Вместо одного монументального шатра, венчающего постройку, зодчие украшают церкви двумя или даже тремя одинаковыми по высоте шатрами. Это, по существу, полное отрицание основного принципа шатровых храмов XVI века — их единства и полного подчинения всей композиции вертикали шатра. Исчезает и конструктивный смысл шатра как перекрытия: в таких «двойнях» и «тройнях» шатры очень невелики и представляют собой глухие чисто декоративные надстройки, поставленные на сомкнутый свод. Одним из наиболее ярких примеров является богатая по декоративному оформлению церковь Рождества Богородицы в Путинках в Москве (1649—1652, ил. 100). Ее основной объем увенчан тремя шатрами, шатром завершается и боковой придел, и еще один шатер несет колокольня. Таким образом, в целом комплекс храма завершается живописной группой из пяти небольших шатров.

100. Церковь Рождества Богородицы в Путинках. 1649-1652. Москва.

Церковь в Путинках — один из последних памятников шатрового зодчества. В середине XVII века строительство таких церквей было запрещено. Начиная с этого времени в патриарших грамотах на постройку церкви почти всегда имеется стандартная фраза: «А чтобы верх на той церкви был не шатровый». Точная причина запрета не выяснена; по-видимому, шатры казались формой недостаточно каноничной для храма. А при той жестокой борьбе, которую вела русская церковь в XVII веке против светских элементов и тенденций, властно вторгавшихся в культуру и искусство, этого было вполне достаточно, чтобы запретить их применение для завершения церковных зданий. Однако шатры оставались одной из наиболее излюбленных архитектурных форм; поэтому их продолжали очень широко применять, но не в качестве завершения церкви, а для венчания колокольни. Высокая, стройная столпообразная колокольня, завершенная шатром, — одна из самых распространенных тем русской архитектуры второй половины XVII века. В сельских же поселениях, особенно в северорусских районах, куда не достигал патриарший контроль, продолжали строить деревянные шатровые церкви.

Церковь Троицы в Никитниках в Москве. Фасад и План

Во второй половине XVII века в русской архитектуре можно выделить несколько больших групп памятников, связанных с наиболее крупными очагами строительства. Для московской группы, например, характерны сложные композиции, центром которых является бесстолпная церковь, перекрытая сомкнутым сводом. Снаружи она обычно декорирована несколькими ярусами кокошников и увенчана пятиглавием. Однако световой барабан имеет только центральная глава, четыре боковых чисто декоративны. К такой церкви обычно примыкают один или два придела, трапезная, крыльцо, шатровая колокольня. В целом образуется очень живописная и большей частью асимметричная композиция. Характерным и довольно ранним примером может служить церковь Троицы в Никитниках (1631—1634), построенная по заказу крупнейшего московского богача — купца Никитникова. Обращенный к улице южный фасад храма здесь убран с особой пышностью — карнизы делят его как бы на три этажа, сближая храм с дворцовым зданием. В наличниках окон использованы мотивы кремлевского Теремного дворца, а завершает стены широкий карниз из лекального кирпича и изразцов. В церкви сохранилась прекрасная фресковая роспись, исполненная в 1652—1653 годах (ил. 110).

110. Фрагмент росписи церкви Троицы в Никитниках. 1652-1653. Москва

Не менее характерны московские церкви Успения в Гончарах (1654), Николы в Пыжах (1657—1670) и Николы в Хамовниках (1679). Все эти храмы очень индивидуальны; они заметно отличаются друг от друга как композиционной схемой, так и деталями. И вместе с тем в них присутствуют и общие черты, роднящие их между собой и отражающие стилистические особенности памятников русской архитектуры второй половины XVII века в специфически московском варианте.

Несколько иной характер имеют памятники других крупных городов: Ярославля, Костромы, Мурома, Суздаля. Так, ярославские зодчие развивают и обогащают сложившуюся в XVI веке (собор Авраамиева монастыря в Ростове) композицию, в которой основу составляет четырехстолпная пятиглавая церковь, перекрытая сводами по традиционной крестово-купольной схеме. Церковь обычно окружена широкой закрытой галереей; к ней примыкают крыльца, приделы, колокольня. Такова построенная на средства купцов Скрипиных церковь Ильи Пророка (1647—1650, ил. 99). Поднятый на подклетном этаже пятиглавый кубический храм с папертью с северной и западной сторон и высокими крыльцами сочетается в живописной и свободной асимметрии с двумя приделами. У западного фасада по концам паперти расположены шатровая колокольня и третий придел в виде небольшого самостоятельного храмика, завершенного высоким шатром. Богатое убранство галереи и приделов контрастирует со строгими формами храма.

99. Церковь Ильи Пророка. 1647—1650. Ярославль

В других памятниках Ярославля эта композиция приобретает еще более торжественный характер. В церкви Иоанна Златоуста в Коровниках (1649—1654) пятиглавый куб сочетается с симметричными шатровыми приделами у восточных углов. Поодаль от храма, контрастируя с его сдержанностью, вздымается стройный восьмигранный столп шатровой колокольни высотой 38 метров (80-е годы). Выходящее в сторону Волги центральное окно алтаря охвачено красочным пятном большого изразцового наличника прихотливой криволинейной формы (ил. 96). Еще более насыщен декоративными элементами Воскресенский собор в Романове-Борисоглебске (ныне город Тутаев) близ Ярославля (1652—1670).

96. Церковь Иоанна Златоуста вКоровниках. 1649—1654. Апси>ды. Ярославль

Как композиция, так и внешнее убранство ярославских храмов отличаются светлым, оптимистическим настроением. Эту мажорность образа неизмеримо повышали яркая фресковая роспись, покрывавшая, подобно ковру, стены, столбы и своды, и насыщенность богато освещенного интерьера разнообразными произведениями прикладного искусства.

В целом церковная архитектура XVII века далеко отходила от абстрактности и строгости культового здания, в ней все сильнее выражалась народная любовь к красоте, яркости реального мира, его разнообразию. Зодчие проявляли все большую творческую свободу, вводя в культовую архитектуру разнообразные приемы композиции и убранства, отражая нарастающую тенденцию обмирщения русской культуры и ослабления авторитета церкви и религиозной идеологии. Естественно, что церковь пыталась бороться с такими тенденциями в развитии зодчества, причем дело не ограничивалось только мерами запрета шатровых храмов и декретированием ортодоксальных форм собора с «освященным пятиглавием». Патриарх Никон сделал попытку показать в своем обширном строительстве образцы подлинно «православной» архитектуры. Он построил ряд крупных монастырей, самими своими названиями (Иерский, Крестный, Ново¬Иерусалимский) говорящих о стремлении подражать архитектуре «святой земли» и «святой горы» — Афона и вернуть культовое зодчество к традиционным «освященным» формам, к монументальной простоте зодчества XV—XVI веков. Однако эти намерения повернуть архитектурное развитие вспять не могли не потерпеть неудачи.

Грандиозность строительных замыслов Никона отвечала его политической концепции о главенстве духовной власти над светской, что впоследствии стоило ему патриаршего престола. Крупнейшим памятником никоновского строительства является Воскресенский собор Ново-Иерусалимского монастыря в Истре (1656—1666, закончен после смерти Никона в 1678—1685, Московская область). Собор этот должен был повторить храм Воскресения в Иерусалиме, чертеж и модель которого специально привезли в Москву. Основную часть сложного комплекса тесно связанных между собой сооружений составляла огромная полуротонда, переходящая на уровне второго этажа в цилиндр, увенчанный достроенным позже шатром. К ротонде примыкали главный храм, завершенный мощной главой, и семиярусная столпообразная колокольня. Зодчими этого ансамбля были, как полагают московские мастера Аверкий Мокеев, Иван Белозери другие. Нарочитая идея прямого повторения иерусалимского романо-готического образца выразилась лишь в общей плановой схеме сооружения. В целом же композиция проникнута той же живописностью, которая характерна для русского зодчества XVII века. Ротонда послужила основанием для грандиозного шатра. Никон мог завершить свою церковь шатром, который он запрещал строить другим. В обработке фасадов и особенно интерьера с невиданным размахом были применены цветные изразцы, из которых вооружались целые иконостасы; майоликовой была и часовня «гроба». В композиции же монастырского ансамбля с его стенами и бытовыми сооружениями вовсе не было ничего готического.

Опыт строительства Ново-Иерусалимского монастыря, осуществлявшегося по единому художественному замыслу и проникнутого определенной ясно осознанной идеей, сыграл большую роль в развитии русского архитектурного ансамбля. Строительство Никона явилось также толчком для совершенствования строительной техники и художественного мастерства.
Другим крупным ансамблем, в котором сказалась близкая никоновской властная церковно-политическая тенденция, был митрополичий дом в Ростове Великом, обычно называемый Ростовским кремлем (1670—1683, ил. 101). Его внушительные стены и башни имитировали формы феодальных крепостей, а над парными башнями ворот господствовали высокие пятиглавые храмы, подчеркивавшие главенство «духовного меча». В кремле свободно разместились просторные митрополичьи палаты и домовая церковь Спаса на Сенях. Расположенный на низменном и ровном берегу озера Неро, ансамбль имеет широкую, как бы распластанную композицию без резко выраженных вертикалей. Идейный замысел ансамбля, несомненно, принадлежал его заказчику — ростовскому митрополиту Ионе Сысоевичу, но силой художественного гения зодчего, по-видимому, Петра Досаева, — этот замысел приобрел черты сказочной декоративности и редкой живописной красоты.

101. Петр Досаев (?). Ростовский кремль. 1670—1683

В XVII веке в основном заканчивается формирование крупных городских и монастырских ансамблей древнерусского зодчества, являющихся подлинной гордостью нашего народа. Они складывались на протяжении столетий и включали постройки разных эпох и назначения, сохраняя, однако, поразительную целостность и единство. Строя новое здание среди древних, зодчие согласовывали его со старым, не умаляя последнего и не нарушая ансамбля.

Поганкнны палаты в Пскове. Реконструкция Ю. П. Спегальского

Палаты Аверкия Кириллова в Москве. Северный фасад

Они с большим тактом связывали отдельные здания и весь ансамбль с окружающей природой, используя как законы созвучия, так и контраста. В зависимости от рельефа и характера местности избирали масштаб зданий, расположение стен и башен; лучшие постройки либо группировали на выгодных точках рельефа, образуя «главный фасад» ансамбля, либо строили с расчетом обозрения с различных точек. Поэтому большинство русских ансамблей органически связано с окружающим ландшафтом. В то же время их композиция всегда пленяет живописной свободой и вместе с тем такова, будто каждый из них строил один великий зодчий, живший несколько столетий.

В монастырских ансамблях, развивающихся в XVII веке, характерно появление центральной вертикали — высокой колокольни, которая приобретает значение композиционной оси, согласованной с башнями ограды и монастырским собором. Выдающимся примером такого ансамбля является, например, Иосифов-Волоколамский монастырь (1676— 1688, колокольня и собор закончены в конце XVII века, колокольня не сохранилась). Даже в тех случаях, когда монастырские ограды строили, как боевые крепости, их стены и башни приобретали богатую декоративную отделку. Таковы Спасо-Евфимиев монастырь в Суздале и «Великие государевы крепости» Троице-Сергиев и Кирилло-Белозерский монастыри. Суровые башни Московского Кремля в 80-х годах XVII века получают легкие и стройные шатровые завершения. Это придало московской крепости характер парадной царской резиденции и одновременно прекрасно связало Кремль с живописной группой столпов храма Василия Блаженного.

Во второй половине XVII века резко возрастает число каменных гражданских построек. Бояре, богатые купцы и дворяне все чаще строят в городах и в своих усадьбах каменные жилые палаты. Наиболее характерен тип, повторяющий планировку деревянных хором, состоящих из двух квадратных в плане помещений с продолговатыми сенями между ними. Нижний этаж занимали хозяйственные и складские помещения. Фасады украшали плоские лопатки или колонки, кирпичные карнизы и горизонтальная тяга, проходящая по между-этажной линии. Окна обрамляли богатые наличники. Большое внимание уделялось также убранству крыльца. Таковы, например, дома Серииых в Гороховце и Коробовых в Калуге.

Довольно много жилых домов от той поры дошло до нас в Пскове. Здесь архитектура даже в XVII веке еще сохраняла остатки своего самобытного характера. Псковские дома заметно отличаются от домов других районов России отсутствием декоративных элементов и внешней суровостью. Впрочем, первоначально облик таких домов был гораздо менее суровым, поскольку над их каменными этажами существовали тогда деревянные этажи, где размещались жилые комнаты. Наиболее крупный из сохранившихся жилых комплексов Пскова — Поганкины палаты (до 1645).

Каменные хоромы знати образовывали сложные ансамбли, во многом напоминавшие по композиции и декоративности деревянный царский дворец в Коломенском. Таковы, например, палаты думного дьяка Аверкия Кириллова в Москве (1657) с пышными крыльцами и торжественными переходами к столь же богато украшенной церкви Николы.

К гражданской архитектуре принадлежат и монастырские здания нецерковного обихода — трапезные, кельи, хозяйственные постройки. В корпусах келий зачастую ясно прослеживается зависимость их планировки от деревянного зодчества — они как бы составлены из ряда отдельных клетей-изб. Так, в Солотчинском монастыре под Рязанью они состоят из ряда комнат с сенями при каждой из них; это членение отражается и на фасаде здания.

Во второй половине XVII века развитие промышленности и торговли потребовало сооружения специальных обширных торговых зданий, промышленных предприятий. В 1661 — 1665 годах строится московский Гостиный двор в Китай — городе, окруженный каменной стеной с угловыми башнями. В его квадратном плане проявляется стремление к регулярности и геометричности композиции. Гостиный двор в Архангельске, обслуживавший потребности растущей внешней торговли, был более обширен и сложен по композиции. Построенный в 1668—1684 годах по чертежам, присланным из Москвы, под наблюдением видного зодчего Дмитрия Старцева, он был вытянут вдоль берега Северной Двины почти на 400 метров; его высокие каменные стены образовывали в плане неправильный многоугольник с боевыми башнями на углах и проездных воротах. Внутри размещались двухэтажные каменные ряды, включавшие более двухсот торговых помещений. Часть сооружений этого Гостиного двора сохранилась до настоящего времени. В 1658—1661 годах под наблюдением зодчих А. Королькова и Д. Охлебинина перестраивается государев Хамовный (полотняный) двор в Москве. Его каменная ограда с круглыми башнями на углах и украшенными тремя декоративными башенками воротами ограничивала прямоугольную территорию двора. Расположенный в глубине двухэтажный производственный корпус с сенями в центре и мастерскими палатами по сторонам напоминал по планировке жилые хоромы. В каждой палате размещалось около пятидесяти ткацких станков.

Широкий размах строительства захватил и окраины России, при этом провинциальные зодчие иногда создавали очень оригинальные произведения, в которых народная любовь к красочному узорочью проявилась с поразительной силой. Таков, например, Троицкий собор в Соликамске (1684—1697), весь насыщенный декоративными элементами, со сложными крыльцами, удивительными по изобретательности и разнообразию деталей. Там же в Соликамске чрезвычайно интересен Воеводский дом (1688) с богато оформленными наличниками окон.

Тенденция развития и усложнения системы декоративного убранства привела в 80-е годы XVII века к появлению таких зданий, как, например, церковь Иоанна Предтечи в Толчкове в Ярославле (1671—1687, ил. 95), церковь Троицы в Останкине под Москвой (ныне в черте Москвы, 1678—1693, зодчий Павел Потехин, ил. 98). Фасады этих храмов насыщены декоративными элементами до предела, а в останкинской церкви уже явно ощущаются перегруженность сооружения мелкими деталями, дробность архитектурных форм.

Церковь Иоанна Предтечи в Толчкове. 1671—1687. Апсиды.

98. Павел Потехин. Церковь Троицы в Останкине. 1678-1693. Москва

В 90-х годах XVII столетия в русской архитектуре происходят существенные изменения. Появляется новое направление, которое часто называют «нарышкинским стилем» или «московским барокко». И то и другое название не объясняет сущности явления. Связь ряда построек нового стиля с заказами семьи Нарышкиных является совершенно случайной. Присваивать же новому архитектурному направлению название «барокко» также неправильно, поскольку сходство московской архитектуры конца XVII века с западноевропейским стилем барокко чисто внешнее.

В научной литературе неоднократно поднимался вопрос о происхождении данного стилистического направления. Наличие большого количества классических архитектурных деталей как будто бы свидетельствует о влиянии западноевропейской архитектуры. Однако с этими западноевропейскими формами в России знакомились большей частью либо по архитектурным книгам и гравюрам, завозимым из-за границы (главным образом из Голландии), либо эти формы проникали вместе с белорусскими и украинскими мастерами. Следует отметить, что роль классических архитектурных форм в сложении нового стиля русского зодчества в основном ограничивалась отдельными декоративными элементами, очень мало затрагивая общие композиционные принципы зданий. Таким образом, несомненно, что русская архитектура конца XVII века по происхождению не связана с западноевропейским барокко; она вполне самобытна.

Наиболее полно и ярко новое архитектурное направление проявилось в строительстве небольших церквей в подмосковных усадьбах знати, близкой к царскому двору. Это ярусные постройки. Нижний ярус обычно квадратный, реже прямоугольный в плане, на нем стоит восьмерик, а выше — второй, более узкий восьмерик. Завершается вся композиция барабаном с главой. К центральному объему обычно примыкают более низкие полукруглые в плане помещения. Очень часто все здание расположено на подклете и имеет вокруг открытую галерею. Строгая логичность построения масс характеризует не только наружный облик храмов, но и их интерьер. Центральный внутренний объем объединяет две нижние части постройки — ее четверик и восьмерик. В верхнем, маленьком восьмерике, над сводом, перекрывающим центральный объем, расположен «звон»; отдельной колокольни нет. Постройки имеют, таким образом, характер «церкви под колоколы», и высотность их построения логически оправдана. Строгая симметрия с явно выраженной центричностью — существенная особенность всех храмов этого направления. Очень своеобразно их декоративное убранство. По сравнению с памятниками предшествующей поры, перегруженными тяжеловесной и пестрой декорацией, они легки и изящны; на красном фоне гладких кирпичных стен четко и ясно рисуются белые колонки, оформляющие грани объемов. Весь декор сосредоточен на обрамлении окон и дверей: они, как правило, имеют по сторонам небольшие колонки, стоящие на кронштейнах и поддерживающие вычурный разорванный фронтончик. Вместо тяжелых кокошников над карнизами проходят полосы резных декоративных элементов, которые часто метко называют «петушиными гребешками». На углах зданий, как правило, размещены колонки классического типа, причем каждый ярус имеет самостоятельную колонку, снабженную снизу пьедесталом, а сверху антаблементом (одна из частей ордера). Довольно часто применяются овальные или восьмиугольные окна, резные раковины и другие детали, свидетельствующие об отголосках декора Архангельского собора Мо¬сковского Кремля.

Ярусная композиция усадебных храмов конца XVII века, безусловно, русского происхождения. В несколько менее развитом виде она применялась уже во второй половине XVII века в надвратных сооружениях, которые в свою очередь, видимо, ведут происхождение от форм деревянного зодчества.

Церковь Покрова в Филях в Москве. Фасад и план

Наиболее ярким памятником данного течения является церковь Покрова в Филях (1693—1694, ил, 102). Ее изумительно тонко прорисованные детали в сочетании с безукоризненными пропорциями придают ей легкий, как бы ажурный и утонченно элегантный характер, а ярусная композиция создает почти тот же эффект вертикального движения, который был выражен в шатровых и столпообразных храмах. Не менее прекрасны другие памятники этого направления — церкви в Троицком-Лыкове (1698—1704) и в Уборах (1693—1697, зодчий Яков Григорьевич Бухвостов).

102. Церковь Покрова в Филях. 1693-1694. Москва

Новые архитектурные формы нашли применение не только в ярусных усадебных храмах. Так, одним из наиболее значительных памятников этого стиля, несомненно, была не сохранившаяся церковь Успения на Покровке (1696—1699, зодчий Петр Потапов), представлявшая собой массивный объем на высоком подклете, увенчанный несколькими главами. Перед храмом на том же подклете отдельно стояла колокольня. Как благородные пропорции храма, так и изумительная прорисовка его деталей свидетельствовали о блестящем таланте зодчего. Другой великолепный пример — высокая пятиглавая церковь Воскресения в Кадашах в Москве (1687—1713, с последним периодом строительства храма связано имя зодчего Сергея Турчанинова). Те же формы порой применяли и при строительстве больших пятиглавых городских соборов с внутренними столбами. Так, Успенский собор в Рязани (1693—1699, зодчий Бухвостов) сохраняет общую схему Успенского собора Московского Кремля, но поставлен на невысокий подклет-галерею, расчленен тонкими колонками, украшен тремя ярусами больших нарядных окон и первоначально был завершен резным декоративным карнизом.

Широко применялись новые формы при строительстве полугражданских монастырских сооружений — надвратных церквей и трапезных (надвратные церкви Троице-Сергиева, Новодевичьего и Донского монастырей, трапезные Новодевичьего и Троице-Сергиева монастырей, трапезная Солотчинского монастыря близ Рязани и другие). Появляются и ярусные колокольни, каковы, например, надвратная колокольня Высокопетровского монастыря (1694) и шестиярусная семидесятидвухметровая колокольня Новодевичьего монастыря в Москве (1690), играющая роль главной вертикали прекрасного архитектурного ансамбля (ил. 104). Во всех этих памятниках ясно читаются основные принципы нового стиля — симметричность и регулярность построения, применение поэтажного ордера, концентрация декоративных элементов в карнизах и в обрамлении проемов. 

Одна из характерных особенностей памятников конца XVII века — их двуцветность: красная кирпичная стена контрастирует с белокаменными резными деталями. Однако в эту же пору встречаются и такие постройки, в которых в духе традиций второй половины XVII века широко используются цветные изразцы. Так, лицевая стена надвратного Теремка Крутицкого митрополичьего подворья (1694) целиком облицована изразцами, хотя в остальном здесь применены типичные формы 90-х годов. Следует отметить, что производство изразцов в России во второй половине XVII века достигло исключительного совершенства (об этом смотри главу третью пятого раздела).

В обстановке ожесточенной, обострившейся в конце XVII века идеологической борьбы и неравномерности экономического и культурного развития различных районов России при широком размахе строительства одновременно существовало и развивалось несколько вариантов зодчества, довольно существенно отличавшихся друг от друга. Ведущим было то направление, которое представляли памятники Москвы и Подмосковья, особенно созданные по заказам лиц, близких к царскому двору. Однако и здесь имелись существенные различия: строили церкви, в которых можно видеть решительное отрицание старых традиций, но одновременно возводили и храмы гораздо более консервативного характера.

103. Церковь Знамения в Дубровицах. 1690—1704. Под Москвой

Церковь Знамения в Дубровицах (1690—1704, ил. 103) в вотчине воспитателя Петра I Б. А. Голицына, имея плановую схему, близкую церкви Покрова в Филях, однако, далеко отходила от принципов древнерусского зодчества. Ее низкая лестничная платформа имеет причудливую многолопастную форму; полукружия крестообразного низа получили барочную тройную кривую, а двухъярусный восьмерик завершается вместо церковной главы ажурной вызолоченной короной. Пышное резное убранство, использующее мотивы барокко и включающее круглые скульптуры, замена внутренней росписи резьбой также, как бы демонстративно, противоречат вековым традициям русской старины. Все это, несомненно, роднит Дубровицкую церковь с западноевропейским барокко. Эту дерзкую по своей новизне постройку справедливо сопоставляли с петровскими затеями, вроде «всешутейшего собора». Дубровицкая церковь как бы символизирует конец старозаветной художественной культуры Москвы.

Однако а эту пору возводились и такие постройки, которые внешне не столь решительно рвали с устоявшимися традициями, хотя по существу были от них столь же далеки. Таковы, например, небольшие центрические церкви с восьмилепестковым планом, образцами которых могут служить церкви Петра митрополита в Высокопетровском монастыре (1690) и Спаса в подмосковном селе Волынском (1699—1703). Слитность и динамичность интерьера в этих храмах, несомненно, роднят их с западноевропейским барокко.

Очень своеобразную группу памятников конца XVII века составляют храмы, построенные по заказу богатейших купцов и промышленников Строгановых. Близость между ними дает основание полагать, что их строил один зодчий. Наиболее яркая среди них Рождественская церковь в Нижнем Новгороде (до 1718, ил. 105). По плану и объемной композиции данные памятники более традиционны, чем, например, восьмилепестковые или даже ярусные храмы Подмосковья. Однако великолепная скульптурная резьба наличников окон и применение чистых форм классического ордера свидетельствуют как о блестящем таланте их автора, так и о том, что он хорошо знал западноевропейскую архитектуру.

105. Рождественская церковь в Нижнем Новгороде (Горький) До 1718. Деталь фасада.

Разнообразные и порой очень неожиданные варианты архитектурных решений можно наблюдать в окраинных районах, куда московское влияние доходило постепенно. Местные мастера часто воспринимали новые архитектурные формы лишь как декоративные элементы, переосмысляя их к тому же в духе привычного узорочья. В результате возводились постройки, в которых «модные» московские формы применены в таком переработанном виде, что их с трудом можно узнать. При этом данные формы бытуют в течение длительного времени, кое-где удерживаясь до середины XVIII века. Таковы, например, некоторые памятники Урала и Зауралья — Троицкий собор в Верхотурье (1703—1704), постройки Далматова монастыря (церковь — 1713 года, стены и башни—середина XVIII века).

Впрочем, в некоторых районах России формы московского зодчества конца XVII века вообще не получили распространения. Так, в Суздале на рубеже XVII и XVIII веков строили небольшие «кубические» храмы, фасады которых завершались горизонтальным карнизом; под ним, как дань традиции, шла полоса кокошников. Рядом с храмом всегда ставили колокольню, увенчанную шатром, порой довольно вычурной вогнутой формы. Ни ордера, ни других типичных форм и деталей русского зодчества конца XVII века здесь не применяли.

Активное неприятие новых архитектурных форм можно видеть и в некоторых памятниках в самой столице. Так, под Москвой были построены две шатровые церкви, почти целиком выдержанные в духе архитектуры XVI века — Никольская (Петра и Павла) в селе Петровском (между 1680 и 1691) и Знаменская в селе Аннино (1690). Оба этих храма построены по заказу боярина И. М. Милославского и отражают явную оппозицию официальной церкви, запрещавшей шатровое строительство.

В русском зодчестве конца XVII века в значительно большей степени, чем в архитектуре предшествующей поры, чувствуется светская струя; процесс обмирщения русской культуры идет все более быстрыми темпами. Это сказывается даже в строительстве культовых сооружений, но особенно отчетливо проявляется в широко развернувшемся гражданском строительстве, прежде всего жилых домов. Каменные жилые здания становятся теперь достаточно обычным явлением; их строят не только в Москве, но и во многих провинциальных городах. Дома эти, как правило, сохраняют старую плановую схему, восходящую к планировке деревянного жилья. В то же время в них зачастую видно стремление создать парадные, подчеркнуто симметричные композиции, а в отдельных случаях появляется уже и новый тип дома, представляющий собой нерасчлененный блок, что было новшеством в русском жилом строительстве. Стремление к симметрии сказалось, например, в палатах В. В. Голицына в Москве в Охотном ряду (около 1689). Еще более четко это проявилось в палатах Волкова: эти палаты были построены несколько раньше как несимметричное здание, но при перестройке в конце XVII века здание сделали симметричным, подчеркнув симметрию расположенным над карнизом фигурным декоративным фронтончиком. В некоторых случаях, как, например, в палатах Троекурова, наружная отделка здания достигает исключительного великолепия. Характер отделки и архитектурные детали жилых домов, естественно, совпадают с применявшимися в строительстве церквей.

Одной из наиболее важных и сложных задач, вставших перед русскими зодчими в конце XVII века, была разработка совершенно нового типа сооружений — гражданских общественных зданий. Вплоть до конца века в русском зодчестве формировались и разрабатывались архитектурные образы культовых построек, крепостных сооружений, жилищ. Теперь с началом строительства монументальных сооружений административного назначения зодчие начинают поиск соответствующего им архитектурного образа. Очень ярким примером было ныне не существующее здание Земского приказа на Красной площади (конец 90-х годов XVII века, ил. 106). Оно явно не имело ни культового, ни оборонного характера; с первого же взгляда было видно, что это гражданская постройка. В то же время подчеркнутый вход, колонны большого ордера, объединяющие два нижних этажа, и башенка, поднимающаяся над фасадом, придавали постройке строгость и торжественность, отличавшую ее от жилых домов. Те же черты — использование мотивов жилой архитектуры, но а более монументальных формах, свидетельствующих об общественном назначении постройки, характеризуют и здание Монетного двора (1697).

106. Земский приказ на Красной площади в Москве. Конец XVII в.

Выдающимся памятником гражданской архитектуры были также Сретенские ворота Земляного города в Москве, обычно называвшиеся Сухаревой башней (зодчий Михаил Чоглоков). Это здание, с самого начала не имевшее никакого оборонного назначения, построено в 1692—1695 годах как помещение для гарнизона, а затем в 1698—1701 годах перестроено по распоряжению Петра I для размещения «математической и навигацкой школы». Ярусное членение здания подчеркнуто мощными карнизами; торжественная лестница вводила на гульбище над первым этажом. Над центром здания возвышался стройный восьмерик башни с часами, увенчанной шатром с государственным гербом на шпиле, что придавало постройке очень торжестенный характер с некоторым «военным» оттенком.

В конце XVI) века впервые появились и инженерные сооружения, которые создавались зодчими как произведения архитектуры с учетом их роли в формировании городского ансамбля. Таким был, например, Каменный (Всехсвятский) мост в Москве (1687—1692). Со стороны Замоскворечья он заканчивался «палатой», над которой возносились две шатровые башни.

Таким образом, развитие русской архитектуры на рубеже XVII и XVIII веков характеризуется значительным усилением светских элементов. Церковное строительство уже не является единственной сферой художественного творчества. Рядом с ним широко развивается каменная жилищная архитектура, сооружаются постройки принципиально нового характера — здания общественного назначения, промышленные сооружения, гостиные дворы. Светские, «мирские» тенденции проникают даже в культовое зодчество. В напряженной борьбе старых традиций и новых тенденций создаются разнообразные типы зданий, вырабатываются новые художественные взгляды, во многом связанные с народным творчеством и его эстетическими идеалами. Это последнее обстоятельство определяет ярко выраженный национальный характер архитектуры XVII века, ее оптимистический дух и широту замыслов. Вместе с тем в архитектуре конца XVII века вызревают элементы, которые разовьются и станут характерными для архитектуры следующего столетия: черты регулярности и симметрии, творческое использование приемов западноевропейской архитектуры, развитие архитектурного ансамбля.

Русские зодчие создали предпосылки для успешного развития архитектуры в новых условиях. И тем не менее в начале XVIII века в русской архитектуре происходит перелом. Этот перелом был связан с коренной ломкой устоев культуры и быта в эпоху петровских реформ. Указ Петра I о запрете монументального строительства во всех городах России в связи с переносом столицы в «Санктпитербурх» (1714), вызов из-за границы большого числа архитекторов и передача им всех наиболее важных строительных заказов, сложение новой системы архитектурного образования по западноевропейскому образцу, появление заграничных, а затем и переводных архитектурных книг — таков далеко не полный перечень причин, вызвавших резкие и существенные изменения в развитии русской архитектуры. Русская архитектура XVIII века развивается уже в теснейшей связи с архитектурой других европейских стран.

Однако устойчивые традиции русского зодчества, сложившиеся в процессе его многовекового развития, не исчезли, они не могли быть полностью оборваны. И если русская архитектура XVIII века сохраняет отчетливо выраженный национальный колорит, то это объясняется прежде всего наличием в России глубоких архитектурно-художественных традиций — традиций древнерусской архитектуры.

Русская архитектура 17 века [России]

Теремной дворец Московского Кремля был построен в 1635-1636 гг. для царских детей. В его создании принимали участие Ба­жен Огурцов, Трефил Шарутин, Антип Константинов, Ларион Уша­ков. Трёхэтажное каменное здание венчалось высоким «теремком». Отсюда и название дворца.

Два пояса лазурных изразцовых карнизов в сочетании с позоло­той крыши придавали дворцу нарядный, сказочный вид. Здание бы­ло богато украшено резьбой из белого камня.

Деревянный царский дворец Алексея Михайловича в селе Коло­менском под Москвой был сооружён в 1667-1668 гг. Возводили его под руководством плотничьего старосты Семена Петрова и стрель­ца Ивана Михайлова. Дворец насчитывал 270 комнат, 3000 окон и оконцев. Разными по форме, совершенно не похожими друг на друга были его части, которые соединялись между собой перехода­ми. Он казался сказочным. Издали он походил на город с шатровы­ми башенками, «кокошниками» (типичные черты архитектуры кры­ши в русском деревянном зодчестве), чешуйчатой крышей, крылеч­ками с витыми колонками.

Московский Кремль

Казанский собор

Памятником освобождению России от интервентов стал построенный в Москве на Красной площади Казанский собор. Его посвящение на­поминало о событиях недавнего смутного прошлого. Икона Казанской Божией Матери была главной святыней ополчения Минина и Пожарского.

Спасская башня Московского Кре­мля

Возведённая в XVII в. Спасская (Фроловская) башня Московского Кре­мля сохранилась до наших дней (архитектор англичанин Христофор Галовей и русский мастер Бажен Огурцов).

Церкви и храмы

Светские черты в архитектуре чётко обозначились и в церков­ном зодчестве. Все больше наблюдается отход от средневековой строгости и простоты. Много церквей стало строиться по заказу купцов в соответствии с их вкусами и желаниями.

Церковь Троицы в Никитниках

Церковь Троицы в Никитниках в Москве построена в середине XVII в. по заказу купца Никитникова (сам он родом из Ярославля). В архитектуре храма выделены яркие, праздничные элементы. Богато и красочно убранство храма: столбы, обвитые поясками; три яру­са кокошников; арки с висячими гирьками; украшенный шатёр. Это здание сохранилось в Москве до наших дней.

Церковь Ильи Пророка в Ярославле

Церковь Ильи Пророка в Ярославле была построена по заказу купцов в середине XVII в. При возведении храма большое внимание уделялось бо­гатству и пышности. Это должно было подчеркнуть достаток и значимость заказчиков. Пятиглавый храм окружён папертью, галереей, шатровым при­делом и колокольней. Отделка красным кирпичом на фоне белой стены придаёт храму красоту. Кроме того, храм украшен зелёными, синими и жёл­тыми изразцами. Материал с сайта http://wikiwhat.ru

Архитектурные школы 17 века

В России 17 века можно выделить четыре самостоятель­ные архитектурные школы, каждая из которых имеет собственные принципы композиционного решения и декоративного убранства храмов: московская, ярославская, нарышкинское (московское) барокко, строгановская.

Московская архитектурная школа

Московская школа отличалась пристрастием к бесстолпному конструктивному решению здания: его своды опирались только на стены. Отсутствие столбов, подпиравших своды, делало интерьер храма более цельным, а сам храм более вместительным. Однако ос­лабленные своды могли выдержать лишь сравнительно небольшие нагрузки. В результате храмы московской школы обычно имеют мелкие главки и в целом невелики по размерам. Их лучше всего рассматривать с близкого расстояния, когда раскрываются все до­стоинства сложного и многоцветного фасадного декора. Примерами этого стиля могут служить московские церкви Николы на Берсеневке (1657), Николы в Пыжах (1670), Николы в Хамовниках (1682).

Картинки (фото, рисунки)

На этой странице материал по темам:
  • Доклад про архитектуру в россии 17 века

  • Архитектурав 17 веке в россии кратко

  • Постройки в 17 веке родом

  • Архитектура xvii века в россии

  • Проект на тему русская архитектура 17 века

Вопросы к этой статье:
  • Назовите традиционные и новые черты в русской архитектуре 17 века

Архитектура XVII века

Похожие статьи

Технологии и материалы

Delabie идет в школу Рассказываем о дизайнерских и инженерных разработках компании Delabie, которые могут быть полезны при обустройстве санузлов в детских учреждениях: блокировка кипятка, снижение расхода воды, самоочищение и многое другое. Сантехника немецкого бренда Duravit дополнила интерьеры… Эстетика продукции Duravit помогает поддерживать настроение элегантного и светского «электро-театра», расположенного в центре Москвы и открытого после реставрации в прошлом году. Клинкерная брусчатка Penter: универсальное решение для… Природная естественность – вот главная характеристика эстетических качеств клинкерной брусчатки Penter. Действительно, она изготавливается из глины без добавления искусственных красителей, а потому всегда органично смотрится в любом ландшафте. В сочетании с лаконичной традиционной формой это позволяют применять ее для самого широкого спектра средовых разработок – от классицизирующих до новаторских. Тротуарная плитка BRAER: многообразие форм и цветов Передовые технологии, которые использует компания BRAER, позволяют добиваться не только высокой прочности плитки, но и большого разнообразия. Рассказываем о достоинствах продукции данного бренда. Долина Муми-троллей Компания «Новые Горизонты» представила тематические площадки, созданные по мотивам знаменитых историй Туве Янссон и при участии законных правообладателей: голубая башня, палатка, бревно-тоннель и другие чудеса Муми-Долины. Секреты городского пейзажа В творчестве известного архитектора-неоклассика Михаила Филиппова мансардные окна VELUX используются практически во всех проектах, начиная с его собственной квартиры и мастерской и заканчивая монументальными ансамблями в центре Москвы и Тюмени. Об умном применении мансардных окон и их связи с силуэтом городских крыш мастер дал развернутый комментарий порталу archi.ru. Золотисто-медное обрамление Откосы окон и входные порталы, обрамленные панелями из алюминия Sevalcon, завершают и дополняют архитектурный образ клубного дома «Долгоруковская 25», построенного в неорусском стиле рядом с колокольней Николая Чудотворца. Новое улучшенное приложение Dulux Expert: теперь все сервисы… Приложение позволяет определить цвет, найти его в каталоге, примерить на стены и выбрать нужный продукт. Как защитить деревянную мебель в доме и на улице: разновидности… Деревянные изделия ручной работы не выходят из моды, а потому деревянную мебель используют как в интерьерах, так и для оборудования уличных зон отдыха. В этой статье расскажем, как подобрать оптимальный защитный состав для деревянных изделий. Русское высотное Последние несколько лет в России отмечены новой волной интереса к высотному строительству, не просто высокоплотному, а именно башням. Об одной из них известно, что ее высота будет 703 м, что вновь претендует на европейский рекорд. Но дело, конечно, не только в высоте – происходит освоение нового формата: башен на стилобате, их уже достаточно много. Делаем попытку систематизировать самые новые из построенных небоскребов и актуальные проекты. Чувство города Бизнес-парк «Ростех-Сити» построен на Северо-Западе Москвы. Разновысотная застройка, облицованная затейливым клинкерным кирпичом разнообразных миксов Hagemeister, придаёт архитектурному ансамблю гуманный масштаб традиционного города. Великолепный дизайн каждой детали – Graphisoft выпускает… Обновления версии отвечают пожеланиям пользователей и обеспечивают значительные улучшения при проектировании, визуализации, создании документации и совместной работе в Archicad, BIMx и BIMcloud, что делает Archicad 25 версией, как никогда прежде ориентированной на пользователя Стильная сантехника для новой жизни шедевра русского… Реставрация памятника авангарда – ответственная и трудоемкая задача. Однако не меньший вызов представляет необходимость приспособить экспериментальный жилой дом конца 1920-х годов к современному использованию, сочетая актуальные требования к качеству жизни с лаконичной эстетикой раннего модернизма. В этом авторам проекта реставрации помогла сантехника немецкого бренда Duravit. Кирпич Terca из Эстонии – доступная европейская эстетика Эстонский кирпич соединяет в себе местные традиции и высокотехнологичное производство мирового уровня под маркой Wienerberger. Технические преимущества облицовочного кирпича Terca особенно ценны в нашем северном климате – благодаря им фасады не потеряют своих эстетических качеств, а постройки будут долговечными. Прочные основы декора. Методы Hilti для крепления стеклофибробетона Методы HILTI позволяют украшать фасад сложными объемными формами, в том числе карнизами, капителями, кронштейнами и узорными панелями из стеклофибробетона, отлично имитируя массивные элементы из натурального камня и штукатурки при сравнительно меньшем весе и стоимости. BRAER: возможности и особенности баварской кладки для… Компания BRAER предлагает разнообразные виды, оттенки и декоративные фактуры современной баварской кладки, как классические, так и уникальные. Кирпич BRAER отличается экологичностью и долговечностью. Дайте ванной право быть главной! Mix&Match – простой и понятный инструмент для создания «журнального» дизайна ванной комнаты. Воспользуйтесь концепцией от Cersanit с десятками комбинаций плитки и керамогранита разного формата, цвета и фактуры для трендовых интерьеров в разных стилях. Идеально подобранные миксы гармонично дополнят вашу идею и помогут сократить время на создание проекта. Современная архитектура управления освещением В понимании большинства людей управлять освещением – это включать, выключать свет и менять яркость светильников с помощью настенных выключателей или дистанционных пультов. Но управление освещением гораздо глубже и масштабнее, чем вы могли себе представить. Чистота по-австрийски Самоочищающаяся штукатурка на силиконовой основе Baumit StarTop – новое поколение штукатурок, сохраняющих фасады чистыми. Кто самый зеленый 14 небоскребов из разных частей света, которые достраиваются или планируются к реализации: уже не такие высокие, но непременно энергоэффективные и поражающие воображение.

Сейчас на главной

Камертон озера Новый жилой комплекс в Тюмени спроектирован при участии французских архитекторов, сочетает башню с таунхаусами и домиками на крыше, но прежде всего настроен на озеро, которое способно подарить ощущение загородной жизни. В кольцах пандусов Словенские архитекторы ENOTA и косовское бюро OUD+ Architects выиграли конкурс на проект спортивного центра в Приштине. Градостроительные опыты Этим летом Институт Генплана Москвы при поддержке Москомархитектуры провел стажировку-воркшоп для студентов и молодых архитекторов в новом расширенном формате. Задачей было предложить свежий взгляд на несколько территорий города, рассматриваемых сейчас специалистами института. Дипломами наградили четыре проекта, гран-при получил «самый запоминающийся». Выставки больших надежд В Strelka Press выпущено русскоязычное издание книги Ника Монтфорта «Будущее. Принципы и практики созидания». Публикуем отрывок о Всемирных выставках в Нью-Йорке 1939/40 и 1964 годов, где экспозиция General Motors «Футурама» представляла эффектную картину ближайшего будущего. Длинный дом Общественный центр по проекту бюро smartvoll должен вернуть оживление в сердце австрийской деревни Гросвайкердорф. Архитектура СССР: измерение общее и личное Новая книга Феликса Новикова «Образы советской архитектуры» представляет собой подборку из 247 зданий, построенных в СССР, которые автор считает ключевыми. Коллекция сопровождается цитатами из текстов Новикова и других исследователей, а также очерками истории трех периодов советской архитектуры, написанными в жанре эссе и сочетающими объективность с воспоминаниями, личный взглядом и предположениями. От импрессионизма до фотореализма В галерее Catacomba в Малом Власьевском переулке до 29 сентября открыта выставка рисунков студентов МАРХИ. Преподаватели отбирали неформальные креативные работы разных направлений. Публикуем несколько рисунков с выставки. Контекст и детали Финалистов премии Стерлинга-2021, британского «здания года», объединяет внимание к деталям и контексту – как и претендентов на награды RIBA за лучшие жилье и малый проект начинающего архитектора. Публикуем все три «коротких списка». От ЗИМа до -изма В Самаре 13 сентября торжественно, в сопровождении перформанса, спонсированного Сбербанком, была презентована общественности реставрация здания фабрики-кухни, нового филиала Третьяковской галереи. Вашему вниманию – репортаж о промежуточных, но уже вполне значительных, результатах реставрации памятника авангарда. Печатные, но наполовину В Техасе выставили на продажу дома, возведенные при помощи 3D-принтера. Приобрести высокотехнологичное жилище можно за 745 000 долларов. Каменные традиции Гостиничный и жилой комплекс Mandarin Oriental в столице Катара Дохе по проекту John McAslan + Partners. Шкала времени Кумертау Проект-победитель конкурса Малых городов: с помощью малых форм архитекторы рассказывают историю возникшего на буроугольном разрезе поселения, активируют центральную улицу и готовят почву для насыщенной социальной жизни. Конкурсы и премии для архитекторов. Выпуск #249 Духовный центр в Дербенте, коттеджный поселок в Нижнем Новгороде и выставочный сад для фестиваля в Сеуле. Дерево живет и регулярно побеждает Невзирая на вирусы и прочих короедов современная русская деревянная архитектура демонстрирует чудеса выживаемости. Определен шорт-лист премии АРХИWOOD – 12-й по счету. Куратор премии Николай Малинин представляет финалистов. Buena vista Проект частного дома в Подмосковье архитектор Роман Леонидов назвал Buena Vista, то есть хороший вид по-испански. И действительно, великолепный вид откроется не только из дома с бельведером, стоящего на возвышении, но и сама вилла на холме предназначена для созерцания из партера парка. В общем, буэна виста и бельведер, с какой стороны ни посмотреть. Кирпичный текстиль На фасадах офисного здания по проекту Make Architects в Солфорде – кирпичная кладка, имитирующая традиционные для этого города ткани. Важный игрок камерного масштаба Один из первых отборочных матчей Чемпионата мира по футболу-2022 прошел на новом Национальном стадионе Люксембурга по проекту бюро gmp. Большая Астрахань live Гибкое улучшение связности территорий, развитие полицентричности, улучшение качества жизни, экологичные инновации – все эти решения проекта-победителя конкурса на мастер-план Астраханской агломерации, разработанного консорциумом под руководством Института Генплана Москвы, основаны на синтезе профессиональных аналитических инструментов, позволяющих оценивать последствия решений в динамике, и общения с жителями города. Архив архитектуры В Музее архитектуры открылась выставка «Профессия – реставратор», первая из экспозиций, приуроченных к будущему юбилею. Нетрадиционная тема позволяет показать работу не самых заметных, но очень важных для музея людей – тех, кто восстанавливает предметы и готовит их к хранению и показу. Конкурсы и премии для архитекторов. Выпуск #248 Арт-павильон в Альпах, экопоселок в Индии и портативные дома для постковидной эпохи. Пластиковый «Гуггенхайм» В Хайкоу началось строительство Хайнаньского музея науки и технологии по проекту пекинского бюро MAD. Вода для жизни Пятый, а значит юбилейный по счету форум «Среда для жизни» прошел в Нижнем Новгороде сразу после юбилейных торжеств, посвященных 800-летию города, и стал, в сущности, частью празднования. В то же время среди показанных проектов лидировали решения, связанные с временно затопляемыми территориями, что можно признать одной из актуальных тенденций нашего времени. Градсовет Петербурга 8.09.2021 Градсовет рассмотрел новый вариант перестройки станции метро «Фрунзенская»: проект от московских архитекторов, Единый диспетчерский центр и противоречивый традиционализм. Медовая горка Проект-победитель конкурса Малых городов для города Куртамыш: террасированный парк, который дает возможность по-новому проводить досуг Традиции орнамента На фасаде павильона для собраний по проекту OMA при синагоге на Уилшир-бульваре в Лос-Анджелесе – узор, вдохновленный оформлением ее исторического купола. Кочевники и пряности Два проекта павильона ресторана катарской кухни, который мог появиться в Экспофоруме: не отработанный в Петербурге формат временной архитектуры, способный пропустить в город более смелые решения. Магистры ЯГТУ 2021: «Тени забытых предков» Работы выпускников кафедры архитектуры Ярославского государственного технического университета: анализ сталинской архитектуры, возвращение к жизни города-призрака, актуализация советских гаражей и маршрут по исправительно-трудовому лагерю. Домики в кронах Свайные гостевые домики по проекту бюро aoe обеспечивают постояльцам близость к природе и уединение. Дерево с удостоверением Объявлены финалисты премии за постройки из сертифицированной древесины WAF 2021. Среди них: самое крупное CLT-здание в США, микро-библиотека в Индонезии, офисный комплекс в Сиднее и киоск в Гонконге.

Русская архитектура, основные стили и примеры зодчества в XVII веке

Этапы русской архитектуры XVII столетия

В XVII столетии выделяют несколько исторических этапов русской архитектуры. 

  • Первому этапу характерны идеи и традиции русской архитектуры XVI столетия, то есть предыдущего периоды; 
  • Второму – влияние на него стиля барокко Восточной Европы. 

Второй этап обусловил возникновение в России нового индивидуального архитектурного стиля, именуемого московским барокко.

История архитектуры XVII столетия

После того, как окончился тяжелый исторический период, известный в истории как Смута, Россия оказалась в огромном экономическом кризисе, денежных средств не хватало, из-за чего строительство и, следовательно, развитие архитектуры было начато отнюдь не сразу.

Первые храмы, которые были воздвигнуты по окончанию Смутного времени, имели сугубо мемориальный характер. Вернувшийся из военного похода и польского плена в 1619 года патриарх Филарет, отец будущего основателя династии Романовых — царя Михаила Федоровича, с энтузиазмом решил увековечить память об освобождении России от польских оккупантов.

В 1628–1631 годах по его приказу заново отстроили пребывающий в плачевном состоянии Архангельский собор в Нижнем Новгороде (рис.1). Место восстановления памятника было выбрано не случайно, так как именно в этом городе происходило формирование Второго ополчения. Собор, который сохранил деление фасадов на три части с позакомарным покрытием, увенчали шатром в духе архитектуры второй половины XVI столетия. Известно имя зодчего – им был москвич Лаврентий Семенович Возулин, который работал над данным проектом вместе со своим пасынком — Антипом.

Рисунок 1 — Архангельский собор в Нижнем Новгороде

Второй храм, также ставший мемориалом «Смутных» событий, – Покровская церковь в селе Медведково, которая была возведена в 1630-е годы знаменитым героем той эпохи — князем Дмитрием Михайловичем Пожарским. Покровская церковь характеризуется более стройным шатром, а также значительное внимание зодчий уделил декору. К примеру, у основания шатра установили четыре декоративных главки, которые превращали храм в подобие московского собора Василия Блаженного; с официальным названием которого (Покрова на Рву) совпадает и название Покровской церкви в Медведково (рис.2)

Рисунок 2 — Покровская церковь в Медведково

Активное строительство шатровых церквей было начато в первой половине XVII столетия. В Печерском монастыре Нижнего Новгорода зодчим Возулиным и его сыном также была воздвигнута церковь, которая напоминала своими тяжеловатыми пропорциями построенный ими же Архангельский собор. Но лучшие образцы шатрового зодчества того времени продолжают традицию скорее Покровской церкви в Медведково, нежели творения Возулиных. 

В ту эпоху стало принято строить храмы не с одним, а с двумя либо даже тремя шатрами, которые стали обладать более вытянутыми пропорциями и постепенно заняли роль не столько конструктивных, сколько декоративных элементов. 

Пример 1

Например, Успенская «дивная» церковь в Алексеевском монастыре города Углич, которую возвели в конце 1620-х либо в 1630-е годы, имеет три шатра, которые зодчие сумели поставить в один ряд.

В церкви Зосимы и Савватия в Троице-Сергиевом монастыре, построенный в период с 1635 по 1638 годы, шатер целиком несет декоративную функцию: он никоим образом не связан с интерьером храма и является, что называется, «глухим». Один из последних памятников каменного шатрового зодчества того периода принято называть церковь Рождества Богородицы в Путинках (1649–1652).

Данному храму характерна интереснейшая ассиметричная композиция, увенчанная тремя поставленными в ряд шатрами различной высоты. (рис.3) Придельный храм завершается также шатром немного большего размера. Пятый шатер этого храмового комплекса – колокольня, которая немного возвышается над главным объемом храма. В результате складывается ощущение некоторого беспорядка при строительстве, свидетельствующего о кризисе стиля.

Рис. 3 — церковь Рождества Богородицы в Путинках

Реформы русской церкви патриарха Никона

В середине XVII столетия Русская православная церковь пережила период реформ и изменений. Прежде всего, реформировались традиционные церковные обряды. Целью данных действий было ликвидировать нововведения, которые появились в церковных обрядах на славянской почве, привести богослужебные тексты к общему виду с византийскими классическими образцами. Главным идеологом данного реформистского движения стал патриарх Никон, который считал, что к нововведениям, на которые также стоит наложить запрет, стоит отнести и шатровые храмы.

Патриарх Никон не единожды говорил о том, что выступает против возведения шатровых церквей, и настоятельно рекомендовал повернуться лицом назад к пятишатровым храмам, которые считал более каноническими. Это, в свою очередь, остановило шатровое строительство. 

Можно упомянуть всего единичные случаи шатрового строительства, появившегося во второй половине XVII – XVIII столетий. Это храмы в Ярославле, в Александровой пустыни под Рыбинском (1678), в селах Аннине, Петровском (1690), Талице (первая половина XVIII в.), Китай-городе Днепропетровской области (1756). Шатры были использованы в качестве завершения колоколен, так как запрет Никона на колокольни не распространялся.

Во второй половине XVII столетия широкое распространение получило строительство крестово-купольных пятиглавых церквей. Как образцы использовались соборы конца XV – первой половины XVI веков. Однако появлялись соборы, которые были признаны самыми авторитетными архитектурными образцами для того, чтобы им подражать. 

Пример 2

К числу таких соборов стоит отнести церковь Иверской Богоматери Валдайского монастыря, Троицкий собор Макарьева Желтоводского монастыря и ряд других. 

В целом пятиглавый крестово-купольный собор вполне удачно подходил для ключевого монастырского либо епархиального кафедрального собора, в связи с этим переход к данному типу сооружений был оправдан и с точки зрения функционала храма.

Совсем другое дело – маленькие храмы для прихожан. Из-за роста посадского, т.е. городского населения, в XVII веке возводилось все большее число посадских церквей, для которых крестово-купольная конструкция являлась не совсем удобной и практичной. Городской храм должен был сочетать наибольшую возможную вместительность при небольших объемах постройки, для чего в идеальной мере подходил тип храма без столпов. 

Во второй половине XVII столетия возникли бесстолпные церкви с пятиглавием, при котором световым являлся лишь барабан центральной главы. Боковые главки были полностью «глухими» и несли исключительно декоративную функцию. 

Пример 3

В качестве примером такого типа храма можно считать Останкинскую церковь в Москве (1668), церковь Григория Богослова на митрополичьем дворе в Ростове (1670) и некоторые другие.

Вторая половина XVII века в архитектуре

Для второй половины столетия характерно появление монументальных архитектурных ансамблей, которые были задуманы и исполнены по единому замыслу. К данным храмам можно отнести, например, возведенный митрополитом Ионой Сысоевичем из Ростова митрополичий двор в Ростове (1670–1680-е), ансамбль Воскресенского Новоеирусалимского монастыря и пр. Из этих храмов, конечно, более знаменит и примечателен с точки зрения архитектуры Новоиерусалимский монастырь, который был построен по замыслу патриарха Никона на реке Истра (рис.4). Комплекс построек монастыря повторяет топографию Иерусалима, а главный собор повторяет очертания по периметру самого храма Гроба Господня. Здесь зодчие отказались от крестово-купольного типа, создав произведение, которое не похоже ни на один из храмов древней Руси. Это скорее изображенное в камне представление о том, каким должен был быть храм Соломона в святом граде Иерусалим.

Рис. 4 — Новоиерусалимский монастырь на реке Истра

Такого рода эксперименты являются доказательством того, что в архитектуре Руси XVII века кроме идеологических установок и даже наперекор им «кипели» свои стилеобразующие процессы, нашедшие в конце XVII столетия свое выражение в стиле, который получил название «московского барокко». В эту эпоху выделяется ряд больших заказчиков – строителей храмов, вкусы которых были отображены на модификациях стиля барокко в отечественном церковном зодчестве. 

В московском барокко второй половины XVII века можно выделить несколько направлений: 

  • строгановское,
  • нарышкинское, 
  • голицынское.

В литературных источниках по данной тематике имеет место ряд мнений на московское барокко. Одни ученые видят его отображение в городских храмах середины XVII столетия, густо украшенных кокошниками и изразцами, либо в зодчестве Новоиерусалимского монастыря. Иные склонны связывать его появление с повторения европейского барокко, что, так или иначе, имело место в последней 20 лет века.

Нужна помощь преподавателя?

Опиши задание — и наши эксперты тебе помогут!

Описать задание

 Классические памятники каждого из перечисленных выше течений московского барокко – это по преимуществу усадебные церкви; гораздо реже — посадские храмы, но неизменно построенные по приказу одного из соответствующего дворянского рода: Строгановых, Нарышкиных либо Голицыных. Кроме выявленного таким образом стилистического ядра ученые относят к тому или иному течению и иные здания, которые близки по стилю.

Нарышкинское барокко

Представителями «нарышкинского барокко» являются усадебные церкви в поместьях Нарышкиных, которые являлись родственниками второй жены царя Алексея Михайловича и будущей матери великого Петра I — царицы Наталии Кирилловны (в частности, дядюшки будущего царя – боярина Льва Кирилловича Нарышкина).

Большая часть построек нарышкинского барокко создана в конце 1680-х – начале 1690-х годов. Традиционным памятником нарышкинского барокко можно считать храм Покрова в Филях (рис.5). Невзирая на классическую для храмов XVII столетия композицию, данная постройка имеет очевидные барочные элементы. К описываемой выше церкви близки по стилю такие построенные незадолго до нее памятники, как церковь Воскресения в Кадашах (1687), колокольня московского Новодевичьего монастыря (1690).

Рис. 5 — храм Покрова в Филях, нарышкинское барокко

В целом под определение нарышкинского барокко попадает достаточно обширная группа храмов последних 25 лет XVII столетия, отличительной чертой которых можно назвать большое количество белого лепного декора на краснокирпичных стенах, сочетающегося с позолоченными главками. К стилю барокко данные постройки относятся достаточно условно и правильнее будет сказать, что храмы содержат барочные элементы в своих конструкциях и декоре.

Строгановское барокко

Строгановское барокко отображено в памятниках, построенных по заказу знаменитого русского промышленника Григория Дмитриевича Строганова (1656– 1715). Это небольшое количество храмов, построенных в местах работы Строганова: Сольвычегодск (Введенский собор, 1689–1693), Устюжн Железнопольский (Введенская церковь, 1694), село Гордеевка (церковь Смоленской Богоматери, 1694–1697), Нижний Новгород (Рождественская церковь, 1696–1703). В отличие от московского «нарышкинского» зодчества данные храмы были построены в провинциальных областях России, однако различия между ними являются незначительными.

Для них характерной чертой является сохранение традиций Древней Руси. Влияние барокко читается преимущественно в большом количестве элементов декора.

Голицынское барокко

От предыдущих стилей московского барокко в существенной степени отличалось голицынское барокко. К нему стоит отнести ряд храмов, которые были построены по заказу князей Ивана, Петра и Бориса Голицыных. Самым знаменитым памятником является Знаменская церковь в Дубровниках (рис.6). Крестообразное в плане сооружение оканчивается сводом-главой с куполом в форме короны; и композиция, и декор церкви принадлежат стилю барокко.

Рис. 6 — Знаменская церковь в Дубровниках (1690–1703), голицынское барокко

 Среди памятников голицынского барокко выделяется Знаменская церковь в селе Перово. Она является копией собора Петра митрополита Высокопетровского монастыря, возведенного зодчим из Италии еще на стыке XV– XVI столетий, что является подтверждением ориентации семьи Голицыных на архитектуру Западной Европы.

Ученые постоянно говорят о близости голицынского барокко к барочной архитектуре западной Европы. Предполагалось даже участие в возведении данных храмов приглашенных архитекторов из Западной Европы. Невзирая на то, что данные предположения не нашли своего подтсверждения, памятники голицынского барокко больше соответствуют стилю барокко, нежели постройки нарышкинского и строгановского течений. При этом архитектура эпохи Петра Первого пошла по иному пути, и голицынские памятники на нее не повлияли. Скорее нарышкинское барокко оказало влияние на русскую церковную архитектуру XVIII столетия, да и то довольно посредственное.
 
 

Русская архитектура первой трети XVII века

Актуальность темы диссертации.
Изучение архитектуры 1610 — 1630-х гг. принципиально важно для уяснения источников художественного своеобразия зодчества XVII столетия. На этот период приходится начальный этап развития русской архитектуры XVII века, когда было определено ее отношение к наследию зодчества конца XVI века и выработан круг художественных предпочтений, подготовивших почву для восприятия и быстрого усвоения принципов построения художественной формы, радикально изменивших образность архитектуры к середине века.
Предмет и объект исследования
Для правильного представления о средневековом искусстве важно изучение, наряду с формально-стилистическим, символического аспекта архитектурных произведений, что особенно актуально при рассмотрении зодчества позднего средневековья, когда символика христианского искусства приобретает более конкретный дифференцированный характер, что заметно уже на примерах произведений середины XVI в. Поэтому в диссертации уделено значительное внимание изучению общекультурной ситуации, определяющей программы заказа архитектурных произведений, а также их важнейшей — символической стороне, которая несомненно оказывала влияние на последовательность возникновения и на художественный строй памятников зодчества.
Период 1610 — 1630-х гг. не обладает стилистической цельностью. Это динамичное и сложное время, лицо которого определяют, с одной стороны, направление, опирающееся на принципы, сложившиеся к концу XVI века, с другой — работа иностранных архитекторов, связанная с обустройством царской резиденции — московского Кремля и с возведением бастионных укреплений некоторых городов. В ранний период эти две линии почти не соприкасаются и не взаимодействуют, что позволяет рассматривать их как самостоятельные.
Объектом данного исследования избрано направление, апеллирующее к наследию архитектуры конца XVI века. Ряд произведений иностранных мастеров, работавших по преимуществу в московском Кремле, является темой для отдельного исследования и в работе сознательно не рассматривается.
Памятники, ориентированные на возрождение и продолжение принципов предшествующего периода, возникают после Смуты первыми. Развитие этой линии продолжается достаточно долго (более двух десятилетий), а его логика и последовательность позволяет говорить о минимальной зависимости от внешних импульсов и влияний, чему способствует характерная для периода подчеркнутая консервативность. Произведения русских архитекторов 1610 — 1630-х гг., несмотря на сильную зависимость от сложившейся в конце XVI века традиции, обладают стилистической цельностью и рядом характерных особенностей, что позволяет считать их самостоятельным явлением, определившим лицо первого этапа истории русской архитектуры XVII в.
Хронологические границы
Исследуемый период охватывает приблизительно два десятилетия и включает в себя памятники архитектуры, появившиеся с середины 1610-х по середину 1630-х годов.
Нижняя граница рассматриваемого периода относится ко времени завершения войн Смуты, которыми в начале столетия была охвачена значительная часть московского государства. Представляется правильным (принимая некоторую условность использования точных дат в периодизации) начинать отсчет с 1613 г., так как момент избрания, наречения и венчания на царство государя новой династии был принципиально важен для формирования программ заказа архитектурных произведений, в дальнейшем повлиявших на приоритеты в каменном строительстве, а, возможно, отчасти и на формообразование.
Окончание раннего периода истории архитектуры XVII века сложнее связать с конкретной датой. Поэтому в данном случае представляется удачным, совместив хронологический и формально-стилистический подход, считать его верхней границей время сложения ряда новых художественных приемов и архитектурных форм, отождествляемых со зрелым зодчеством этого столетия (время их расцвета тяготеет к середине века), по отношению к которому в литературе иногда употребляют понятие «дивного узорочья», «нового стиля XVII в.», «новых особенностей зодчества XVII в.». Завершение раннего периода связано с появлением двух ключевых памятников зодчества XVII века — Теремного дворца (1635 — 1637) и церкви Троицы в Никитниках (1634 — 1650) — архитектура которых, существенно отличная от произведений начала столетия, оказала значительное влияние на характер зодчества середины века. Следовательно, конец раннего периода приходится приблизительно на середину 1630-х гг.
Окончание раннего периода возможно также связать с некоторыми важными событиями в жизни страны — смертью Филарета Никитича (1633), чье влияние на многие стороны жизни страны было достаточно значительным, и неудачной войной за Смоленск (1632-1634), которая вызвала краткую стагнацию в каменном строительстве и оказала некоторое влияние на приоритеты заказчиков. Однако указанным датам не следует придавать преувеличенного значения, так как изменение в развитии архитектурных форм может быть связано с названными событиями только косвенно. Следует отметить, что произведения, примыкающие к стилистике начала XVII в., продолжают возникать вплоть до 1640-х гг., однако в это время они уже не представляют основного направления развития русского зодчества.
По отношению к изучаемому периоду (начавшемуся в 1613 г.) в работе использованы понятия «архитектура начала XVII века», «архитектура первой трети XVII века». В данном случае формальное несовпадение начала календарного столетия имеет минимальное значение, так как очевидно, что своеобразие зодчества XVII в. начинает складываться уже после Смуты. Также представляется удачным определение архитектуры раннего периода как «зодчества времени царствования Михаила Федоровича и патриаршества Филарета Никитича», которое отражает влияние первых представителей новой династии на направленность программного строительства, активность строительной деятельности и, отчасти, на ее географию. Термин «»годуновская» архитектура» применяется для обозначения всего круга памятников конца XVI века, относящихся к столичному зодчеству или испытавших его влияние.

Историография
Период 1610 — 1630-х гг. не рассматривался историками русской архитектуры как самостоятельное явление. В литературе нет устоявшейся периодизации зодчества начала XVII века, также отсутствует и детальный разбор формально-стилистических особенностей памятников этого периода. Однако среди историков искусства уже достаточно давно бытует мнение о необходимости рассмотрения зодчества начала XVII века в качестве отдельного феномена, что нашло отражение в отдельных публикациях, но до сих пор не вызвало появления обстоятельного исследования.
В ряде учебных пособий и общих трудов по истории русского искусства и архитектуры начало XVII века было выделено в отдельный период. Авторы наиболее обстоятельных описаний раннего периода — А.Г. Чиняков, М.А. Ильин, П.А. Раппопорт; его особенности также были рассмотрены И.Л. Бусевой-Давыдовой в очерке, посвященном архитектуре XVII в. в целом. В трудах общего характера был очерчен круг памятников и даны емкие, во многих своих положениях неоспоримые характеристики особенностей зодчества раннего периода, которые частично восполняют пробел, существующий в историографии между двумя более популярными среди историков архитектуры периодами — концом XVI-го и серединой XVII века; однако они недостаточны для полной характеристики периода. Его хронологические рамки существенно варьируются в зависимости от издания, однако большинство авторов относит переломный для архитектуры XVII века момент к 1630 — 1640-м годам. Зодчество раннего XVII в. характеризуется как консервативное, ориентированное на использование принципов конца XVI в., но при этом обладающее некоторыми признаками, предвещающими появление новой архитектуры. Произведения начала XVII в. часто рассматриваются в свете архитектуры середины столетия.
Специальные исследования, в той или иной мере касающиеся проблематики архитектуры начала XVII в., можно подразделить на два направления соответственно двум популярным среди исследователей темам — программному строительству и эволюции конструктивных приемов.
Наиболее изученной представляется тема программного строительства, что само по себе указывает один из перспективных путей исследования периода: здесь следует отметить статьи Н.Ф. Гуляницкого, посвященные теме увековечения событий Смутного времени в памятниках архитектуры («мемориальным» храмам) и недавние исследования программного строительства, связанного с почитанием иконы Казанской Богоматери, проведенные Г.А. Павловичем. При изучении программ храмостроительства начала XVII века внимание исследователей в основном уделялось только одной теме — освобождению Китай-города вторым ополчением 22 октября 1612 г. и связанному с ним почитанию иконы Казанской Богоматери.
Единственное в современной литературе доскональное исследование особенностей художественной формы зрелого зодчества XVII века принадлежит С.С. Попадюку. Формирование так называемого «московского бесстолпного храма», определившего специфику архитектуры середины столетия, было справедливо отнесено этим автором к 1630-м гг. и связано с архитектурой церкви Троицы в Никитниках. Диссертация, статьи и книга С.С. Попадюка содержат много существенных замечаний, в том числе касающихся роли внешних влияний на памятники русского зодчества, и являются, по сути дела, единственным примером обстоятельного и последовательного изучения формально-стилистических особенностей зрелой архитектуры XVII века. Наибольшее внимание автор уделяет памятникам Ярославля; многие памятники начала века он не рассматривает. Кроме того, мы не можем принять представление об имманентном развитии архитектуры, на котором строится логика работ С. С. Попадюка. В частности, представляется спорной схема, предлагаемая автором для объяснения популярности сомкнутого свода в культовом зодчестве XVII века, которая излишне широко охватывает большинство известных московской Руси вариантов бесстолпных храмов, пренебрегая частью индивидуальных особенностей каждого варианта конструкции. Такой подход строится на признании вероятности появления новых конструктивных решений в результате развития эволюционного характера, постепенного «отмирания» одних форм и «вырастания» из них других, что представляется упрощенным, так как не предполагает объективного разностороннего анализа всех обстоятельств возникновения той или иной формы, и, следовательно, не может претендовать на полноту трактовки.
Очень существенный вклад в изучение архитектуры начала XVII в. сделали авторы публикаций отдельных памятников, описывающие результаты реставраций, обмеров, или посвященные анализу их исторического и художественного значения, пересмотру датировок. Статьи Э.Д. Добровольской содержат сделанный с позиций реставратора и историка подробный анализ ранних памятников Ярославля, который не потерял своей актуальности по сей день. Для изучения архитектуры Нижнего Новгорода исключительное значение имеют работы С.Л. Агафонова и Н.Ф. Филатова. Нельзя не отметить роль каталогов, путеводителей и популярных изданий, в которых опубликованы многие данные о памятниках начала XVII в., не попавшие в специальную литературу. Однако ряду построек, среди которых можно назвать и такие значительные произведения, как церковь Покрова в Рубцове, не посвящено ни одной специальной статьи.
Большое значение имеют краеведческие издания и публикации текстовых источников, осуществленные в XIX — начале XX века, содержащие много информации, важной для реконструкции смыслового контекста строительства, а также и общей картины строительной активности в ранний период.
Итак, архитектуре начала XVII в. не было посвящено специального исследования. Группировка памятников раннего периода в трудах обзорного характера страдает некоторой неопределенностью, и требует уточнения не только вследствие недостаточной изученности периода в целом, но также из-за изменения некоторых датировок в свете публикации данных новых исследований. Произведения раннего зодчества XVII в. не были рассмотрены как группа, обладающая стилистическим единством, и представляющая первый этап развития зодчества XVII в. после Смутного времени; хотя круг таких памятников и был намечен в общих чертах, состав входящих в него произведений не уточнен и не обоснован. В области изучения символико-содержательной стороны памятников архитектуры получило развитие исследование только одной из актуальных для начала XVII в. тем — почитания Казанской иконы Богоматери. Последовательность сложения программ заказа, взаимосвязь между разными направлениями программного строительства и соотношение программного строительства с рядом исторических событий не были проанализированы.
Из сказанного очевидно, что накопленная информация по истории архитектуры начального периода XVII века требует систематизации, а в отдельных случаях — уточнения и детального рассмотрения.

Цель и задачи
Цель данного исследования — уяснить суть и направление художественных процессов, определивших характер архитектуры начала XVII века. Для этого представляется необходимым уточнить культурный и идеологический контекст периода, определить последовательность реализации программ заказа и их иерархию, уточнить достоверность известных датировок и расширить круг традиционно связываемых с данным периодом памятников, выявить и проанализировать принципы построения архитектурной формы, характерные для первого периода развития зодчества XVII века, последовавшего после окончания Смутного времени, что позволит провести комплексный анализ зодчества начала XVII века, основанный на совместном изучении символических и художественных особенностей архитектуры.
Помимо этого, в исследовании ставились следующие конкретные задачи:
— реконструировать общую картину строительной активности периода и сделать выводы относительно социальной структуры заказа — т.е., определить, какие ктиторы в преобладают для данного периода, и, следовательно, имеют возможность влиять на художественные предпочтения;
— провести детальное сравнение принципов построения художественной формы архитектуры начала XVII века и конца XVI века.
— выявить новшества, появляющиеся в памятниках изучаемого периода, определить его художественные особенности и место в истории русской архитектуры позднего средневековья.
Материал и метод
В основу данной работы положен формально-стилистический и иконографический анализ сохранившихся памятников в сочетании с изучением исторической ситуации и программ заказа произведений архитектуры.
Для изучения программ строительства и общекультурного контекста периода изучен ряд письменных источников — памятников летописания, писцовых и разрядных книг, актографического материала, а также тексты, связанные с избранием — наречением — венчанием на царство Михаила Федоровича и поставлением Филарета Никитича на патриарший престол. Проведен сравнительный анализ некоторых источников с аналогичными памятниками предшествующего периода (конца XVI в.). В анализе общекультурной ситуации использованы работы историков и культурологов. При изучении программного строительства большую роль сыграли историко-краеведческие публикации XIX-XX вв., содержащие значительный пласт информации об обстоятельствах строительства многих памятников, цитаты из несохранившихся клировых ведомостей и других не дошедших до нас источников, описания разрушенных памятников. При изучении текстов и общекультурной ситуации акцент делается на наиболее раннем периоде.
Важнейшую часть работы составило рассмотрение архитектуры сохранившихся памятников, которые предоставляют наиболее полный и достоверный материал при изучении закономерностей построения архитектурной формы. Для установления аутентичности элементов существующих памятников, а также для уточнения представлений о существующих, но недоступных для осмотра частях построек использовались реставрационные отчеты (как опубликованные, так и хранящиеся в архивах), обмеры, фотофиксации и другие архивные материалы. Кроме того, используются сделанные разными исследователями реконструкции первоначального вида памятников, подвергаемые критическому анализу.
Недошедшие до нашего времени и претерпевшие существенные искажения памятники изучены благодаря имеющемуся графическому и фотоматериалу и по разновременным описаниям. При использовании изобразительного материала и письменных источников обращалось внимание на критический анализ их достоверности. Как правило, изображения не позволяют судить о многих элементах архитектуры, поэтому памятники, известные благодаря графическому материалу, дают материал только для типологических сравнений.
Исследование сосредоточено на рассмотрении памятников каменного церковного зодчества, составляющих для избранного периода абсолютное большинство сохранившихся объектов, позволяющих изучать как закономерности построения художественной формы, так и особенности символического мышления. Акцент делается на первых, наиболее ранних памятниках, в которых формулируется направление развития зодчества, имевшее затем продолжение вплоть до середины столетия.
Итак, в работе использованы данные натурного обследования, реконструкции, графические материалы и описания памятников — для формально-стилистического и типологического анализа. Для изучения общекультурного контекста привлекаются выводы, сделанные специалистами — историками и культурологами, а также анализ текстов источников XVII века и историко-краеведческого материала, опубликованного в конце XVIII — XX веках.
Сочетание нескольких методов исследования и разнотипного материала имеет целью многоплановый комплексный анализ сложного и малоизученного периода, который бы позволил нарисовать возможно более полную и адекватную материалу картину сложения художественных и символических особенностей его архитектуры.

Новизна исследования
Изучаемые памятники ранее не были рассмотрены как единая группа с присущими ей характерными особенностями формально-стилистического и символического характера. В данной работе период 1610-х — 1630-х гг. впервые был представлен как самостоятельное явление в русской архитектуре XVII века. На основе сравнительного анализа текстов сделаны выводы относительно основных направлений государственной политики Романовых, определены наиболее актуальные для данного периода культы святых и чудотворных икон, проанализирована их связь с конкретными историческими событиями. Реконструирована временная последовательность и смысловая иерархия программного строительства. В работе впервые проведено детальное сравнение архитектуры начала XVII века с «годуновским» зодчеством, выявлены особенности, составляющие своеобразие архитектуры времени Михаила Федоровича.
Структура работы
Особенности материала, поставленные цели и задачи определяют структуру диссертации, состоящей из введения, пяти глав и заключения. Каждая глава строится на использовании соответствующего решаемым в ней задачам метода. В первых главах анализируется историко-культурный контекст, программы храмостроительства и социальная структура заказа каменных построек. Две главы полностью посвящены изучению особенностей художественной формы.
Основное содержание и выводы
Во введении обоснована актуальность работы, представлен обзор историографии, определены цели и задачи, материал и метод исследования.

Первая глава. Основные направления политики, идеологии и культуры русского государства в период царствования Михаила Федоровича Романова.
Для того, чтобы создать объективное и целостное представление об изучаемом периоде, которое касалось бы не только стилистической проблематики, но и символико-смысловой стороны архитектурных произведений, представляется необходимым начать с рассмотрения общекультурной ситуации и важнейших исторических событий, которые могли отразиться на формировании программ храмостроительства, а также определить приоритеты, имевшие значение при выборе образцов и повлиявшие на отношение к традиции.
В первой главе проанализированы документы, связанные с избранием, наречением и венчанием на царство Михаила Федоровича Романова и поставлением на патриарший престол его отца Филарета Никитича. Сравнение с чином избрания и венчания на царство первого «избранного» царя Бориса Годунова позволяет определить отношение первых Романовых к «годуновским» образцам. Анализ текстов позволяет проследить, каким образом последовательность действий, разработанная в конце XVI века при участии патриарха Иова, была почти полностью использована Романовыми, преследовавшими цель, во многом идентичную годуновской — основание новой династии, связанной родственными узами с прервавшимся родом «московских Рюриковичей». С другой стороны, годуновский чин венчания на царство был скорректирован по образцу чина Феодора Иоанновича; таким образом наиболее сложные и значительные нововведения Годунова, намечающие аналогии с коронацией византийских императоров, при первых Романовых были сознательно опущены, будучи заменены последовательной ориентацией на более авторитетный вариант местной московской традиции.
Отношение к фигуре Годунова и к его времени в ранний период неоднозначно. С одной стороны, оно характеризуется острым неприятием со стороны некоторых авторов публицистических сочинений, связанных с кругом Шуйских (лучшим примером таких текстов является «Временник» Ивана Тимофеева), с другой — личная обида Романовых в первые годы не отражается на официальных текстах, в которых проявлена крайняя лояльность к царю Борису Феодоровичу. Подчеркнуто спокойное отношение первых Романовых к Годунову продиктовано политической осторожностью и нежеланием бросить тень на фигуру и статус избранного царя, что могло бы повредить становлению новой династии.
Наиболее актуальные для всех современников царя Михаила Федоровича темы: утверждение Романовых на троне и укрепление православия. Другие существенные вопросы так или иначе подчинены этим двум идеям или связаны с ними.
Действия Романовых последовательны и осторожны; они ищут поддержку в детальном следовании традиции, старательно избегают всего, чего так или иначе коснулась «смута», часто, особенно в первые годы, апеллируют к авторитету Совета Всей Земли. За первые десятилетия происходит как фактическое, так и символическое утверждение династии Романовых. Важнейшие события, связанные с этой темой: избрание, наречение и венчание на царство Михаила Федоровича, победа над Владиславом, Деулинское перемирие, возвращение Филарета Никитича в Москву и поставление его в патриархи.
Актуализированная Смутой идея укрепления православия и защиты его от сторонних (в первую очередь католических) влияний нашла наиболее полное выражение в церковной политике Филарета Никитича, которую отличает непримиримое отношение к иноверцам и подозрительность к новым толкованиям священных текстов, внимание к деталям обряда в сочетании с более чем слабым пониманием конфессиональных различий. По приказу Филарета печатается большое количество богослужебных книг, при этом изымаются и сжигаются книги, признанные еретическими.
Политика и идеология времени Михаила Федоровича направлена на восстановление государства таким, каким оно было до «московского разорения», что в равной мере относится как к разрушенным войной постройкам, так и к реставрации государственных устоев. Преодоление «смуты» и «шатости» видится в возвращении прежних, спокойных и благочестивых времен, идеалом которых становится царствование Феодора Иоанновича. Эта ориентация была во многом символической, смысловой. Поэтому, лишь отчасти повлияв на реальную политику, названная тенденция должна была проявить себя в искусстве.
Таким образом, состояние государства и культуры в 1610 — 1630-е гг. характеризовалось, с одной стороны, привнесенными за период Смуты необратимыми изменениями мышления, а с другой — негативным отношением ко всем новшествам, консерватизмом и стремлением власти в буквальном смысле возвратить старый порядок. Этим объясняется необыкновенная актуальность образцов конца XVI века.

Вторая глава. Программы храмостроительства в первые десятилетия царствования Михаила Федоровича. Мемориальные храмы и династическая тема.
Принципиально важные для новой династии и государства темы определили развитие и последовательность осуществления программ храмостроительства.
Изучение политического контекста периода в сочетании с анализом последовательности возникновения символически значимых построек позволило нам пересмотреть часть сложившихся в литературе взглядов, с большей полнотой обрисовать спектр и иерархию важности тем (определяемых почитанием тех или иных святынь и праздников), повлиявших на программное храмостроительство при первых Романовых. Можно назвать несколько направлений развития благочестия новой династии, отразившиеся в
— поддержании культов святынь, традиционно почитаемых московскими правителями,
— развитии новых культов, возникновение которых было определено событиями Смуты (и предшествовавшими им),
— почитании праздников, пришедшихся на важные события Смуты и последующих лет.
Важнейшую линию программного строительства можно назвать репрезентативно-мемориальной, так как, будучи связанной с воспоминаниями о победах над поляками, окончании Смуты и освобождении Москвы, она одновременно определена темой утверждения на троне династии Романовых; идейная основа этой программы исходит от царя и патриарха. Инициатива при смене тем также принадлежит Романовым.
Осмысление событий Смуты начинается с позднейшего из них — победы над королевичем Владиславом в ночь на праздник Покрова 1618 года. Значение победы определяется тем, что это была первая военная удача Романовых, за которой последовало заключение Деулинского перемирия, окончание войн Смуты и возвращение Филарета Никитича из польского плена. Возведение храмов в честь Покрова было инициировано царствующими Романовыми (так как победа имела большое значение для их укрепления на троне) строительством церкви Покрова в их родовой вотчине селе Рубцове, и подхвачено И.Н. Романовым, Ф.И. Мстиславским, Д.М. Пожарским, построившими в 1618-20-х гг. деревянные Покровские храмы в своих вотчинах (соответственно Измайлове, Филях, Медведкове).
Заключение перемирия с Владиславом было отмечено освящением престолов Сергия деревянной церкви в Деулине и придела каменной церкви Покрова в Рубцове. Возвращение Филарета Никитича стало причиной возникновения небольшой, но продуманной очень детально программы освящения благодарственных престолов Саввы Освященного, Елисея, Иустина Философа и Мефодия патриарха цареградского. С освобождением Филарета косвенно связано и начало развития культа Макария Желтоводского (Унженского), к мощам которого Михаил Федорович совершил свое самое длительное паломничество вскоре после приезда отца.
Почитание Казанской иконы Богоматери, впоследствии ставшей символом окончания Смуты и палладиумом династии Романовых, получает оформление несколько позже, чем перечисленные культы. Строительство храмов в честь чудотворной иконы начинается после возведения Казанского собора (и предшествовавших ему деревянных храмов) в Москве, которое, как было доказано А.Л. Беляевым и А.Г. Павловичем, было связано с инициативой царя и патриарха, а не Д.М. Пожарского.
Важный пласт в символической структуре храмовых посвящений времени Михаила Федоровича занимают родовые культы: иконы Знамения, патрональных святых царя и патриарха (Михаила Малеина и Федора Пергийского), а также темы, подчеркивающие родство Романовых с Иваном Грозным и преемственное получение ими престола как сродников московских рюриковичей. Для последнего направления очень большую роль имеет развитие культа царевича Димитрия. Этой, более замкнутой, родовой и семейной, тематике придается большое значение, она становится поводом для строительства каменных храмов и особенного внимания к отдельным городам и монастырям.
Можно легко заметить связь между возвращением Филарета и началом разработки памятных храмостроительных программ; это позволяет предположить значительное участие патриарха в их создании.
Значение замыслов Д.М. Пожарского в сложении мемориального строительства, которое не раз было рассмотрено в литературе, в свете новых исследований представляется несколько преувеличенным. Однако характер символических программ, связанных со строительство воеводы, действительно необычен для своего времени. Два построенных по заказу князя каменных храма — Покрова в Медведкове и Спасо-Преображенский собор в Макарьевского монастыря в Пурехе — отличаются разработанностью программ посвящений и большим количеством престолов (что не очень характерно для начала XVII в.) Большое влияние на сложение программ посвящения храмов Д.М. Пожарского оказала принятая на себя князем роль хранителя святынь ополчения. Это становится частным делом воеводы, и держится его усилиями вплоть до смерти князя, после чего многие начинания (в том числе и монастырь) погибают.

Третья глава. Хронология каменного строительства и типология заказа в первой трети XVII века.
В третьей главе ставится задача собрать воедино и проанализировать все известные сведения о фактах каменного строительства 1610 — 1630-х гг. Это позволяет существенно скорректировать общепринятое мнение о развитии зодчества после Смуты, уточнив круг заказчиков и географию раннего строительства, а также их изменение в течение двух десятилетий.
Основываясь на изучении документов, нам удалось уточнить датировки некоторых построек: придел Мины отнесен к 1616 году, двухшатровая церковь Алексеевского монастыря в Москве — к 1634 г. Круг памятников начала XVII века расширен благодаря включению малоизвестных и несохранившихся построек — таких, как колокольня архиерейского двора в Суздале, трапезная Троицкого монастыря в Астрахани, церковь Саввы Освященного Новоспасского монастыря и др.
Первые небольшие каменные храмы появляются после 1616 года, на который приходится возобновление работы Приказа Каменных дел.
Перерыв в строительстве, вызванный войнами и «разорением» не означал полного прекращения строительства — «живую» архитектурную традицию все же нельзя считать совершенно прерванной войнами. В первые десятилетия наиболее активно идет строительство в монастырях; вероятно, именно монастыри во время Смуты стали приютом для мастеров и сыграли роль хранителей традиции. Наиболее активно отстраиваются Троице-Сергиев и Ярославский Спасо-Преображенский монастыри. Немалую роль для поддержания монастырского каменного строительства после Смуты сыграла инициатива царского семейства, патриарха и частных лиц (Д.М. Пожарского и других).
Под наблюдением Приказа Каменных дел активно разворачивается строительство и починка крепостей и создание новых укрепленных рубежей, для чего привлекается большое количество мастеров по всей России; однако, несмотря на размах этого строительства, оно может дать представление о развитии инженерного искусства, но малозначительно для выводов о развитии художественной формы.
На государственные средства и под надзором приказа каменных дел идет ремонт, восстановление и строительство новых городских соборов. С середины 1620-х гг. нарастает объем репрезентативного строительства новой династии, связанного по преимуществу с Кремлем и работами иностранных мастеров. Число каменных вотчинных храмов невелико, их строительство могут себе позволить только Романовы, их родственники и Д.М. Пожарский.
Построенная в начале 1620-х гг. на средства «гостя» Е.А. Светешникова масштабная каменная приходская церковь Николы Надеина выпадает из стройного соотношения монастырского и государственного строительства. Ее появление объясняется исключительным положением ктитора при дворе, однако на основании этого единственного для 1620-х гг. факта не следует делать выводов о резком возрастании веса купеческого заказа непосредственно после Смуты, так как к 1630-м годам равновесие между царским, вотчинным и купеческим заказом вновь приближается к средней норме XVI века. Настоящий взлет активности купеческого строительства приходится на более поздний период.

Четвертая глава. Архитектура конца 1610-х — середины 1620-х гг.
Возобновление каменного строительства после окончания войн Смуты начинается с возведения нескольких небольших церквей в Москве (придел Мины 1616 г.), Ярославском Спасо-Преображенском (Входоиерусалимская церковь 1617-19 г. и шатровая церковь над Святыми воротами 1621) и Троице-Сергиевом монастырях (церковь Никона 1623 г.). Кроме того, в Горицком монастыре сохранился придел Екатерины и Дмитрия, заложенный в 1611 и освященный в 1620 году. Все церкви пристроены к более древним храмам, две из них (Входа в Иерусалим и Никоновская) возведены на фундаментах более древних построек. Зависимое положение архитектурных объемов, на наш взгляд, могло в ранний период иметь не только практическое (связанное с отсутствием средств и необходимостью восстановления разрушенного), но и символическое значение, освящая новые постройки авторитетом более древних, подчеркивая таким образом «связь времен».
По перечисленным памятникам 1610 — начала 1620-х гг. можно проследить три направления, продолжающие разные традиции XVI века: московский придел Мины ближе всего по трактовке деталей и используемым композиционным приемам к столичному направлению архитектуры конца XVI в., для ярославских построек характерно упрощение и некоторое огрубление форм, хотя используемые элементы и детали также апеллируют к «годуновским» прототипам. Лучшим памятником раннего периода можно назвать церковь Никона Троице-Сергиева монастыря, которую отличают уравновешенность пропорций и тонкость обработки фасадов. Многие элементы архитектуры церкви тесно связаны с монастырской традицией, и представляют, таким образом, пример смешения приемов «годуновского» зодчества и местной архитектуры, сохранившей элементы «раннемосковской» архитектуры.
Несмотря на небольшое число ранних построек и различия между ними, мы можем отметить ряд черт, характеризующих некоторые общие тенденции 1610 — 1620-х гг.
Их отличает тесная связь с «годуновской» традицией, определяющей типы используемых сводов, композиционные и декоративные приемы. По отношению к ранним памятникам можно предположить вероятность непосредственного продолжения традиции конца XVI века, определенное участием мастеров старой выучки. Однако в первых памятниках начала XVII века представлены по преимуществу направления, бывшие для «годуновской» архитектуры маргинальными; таким образом, ключевые направления зодчества конца XVI века после Смуты были исключены из спектра «живой» традиции, получившей развитие в начале XVII века.
Для памятников 1610-1620-х гг. характерна тенденция к искажению пропорций — тонкие венчающие главки контрастируют с достаточно крупным объемом церкви. Намечается тенденция поперечной ориентации четверика и расширения внутреннего пространства; однако объемы сохраняют высотность, используемые для перекрытия небольших пролетов своды в большинстве случаев отличаются развитой конфигурацией. При сравнении с «годуновскими» образцами можно отметить некоторые нарушения в построении плана и композиции объемов: асимметрию складывающихся в результате перестроек начала XVII в. ансамблей, в приделе Мины — использование прямоугольного алтаря и четырехскатной кровли, асимметричный двухчастный план Входоиерусалимской церкви.
В решении фасадов заметно нарастание декоративности, выражающейся в заполнении плоскостей повторяющимися элементами (особенно ярко это проявляется в ярославской надвратной церкви и церкви Никона), что сочетается с изменением трактовки некоторых деталей, заимствованных у «годуновских» храмов и их расположения. В декорации начинают активнее использоваться мотивы, связанные с доитальянской раннемосковской традицией — килевидные арки, аркатурные пояса на апсидах, бусины, а также такие нерациональные элементы «коврового» заполнения плоскостей, как поставленные на угол квадраты в зеркалах филенок.
Особенности архитектуры этих храмов характеризует ослабление влияния рационального начала, вольный подход к трактовке «годуновских» форм при активном их использовании. В архитектуре ранних памятников уже заметно начинающееся разрушение строгой схемы зодчества конца XVI в.
Из трех направлений, проявивших себя в первых небольших постройках, только одно — ярославское — отразилось в первой масштабной постройке 1620-х гг. — церкви Николы Надеина; стилистически к нему также очень близка архитектура церкви Покрова в Рубцове.
На наш взгляд, в архитектуре этих храмов были сформулированы особенности раннего романовского стиля, который можно связать с первыми десятилетиями царствования Михаила Федоровича, точнее, временем соправительства Михаила и Филарета.
Общие черты двух церквей заметны при самом поверхностном сравнении: это тяжеловесность приземистых объемов, уравновешиваемая широкими воздушными пространствами интерьеров. В пропорциях объемов при рассмотрении извне — контрастное сопоставление крупных четвериков и тонких главок. Выработанная к концу XVI века система ордерного построения фасадов в 1620-е гг. используется схематично; «итальянизирующая» декорация теряет актуальность и не получает дальнейшего развития, сохраняя значение «учебника», использование которого ограничено минимально необходимым набором элементов.
Для 1620-х гг. характерен консерватизм, отчасти выразившийся в спонтанном развитии приемов конца XVI века (церковь Николы Надеина), отчасти — в намеренной ориентации на «годуновские» прототипы (церковь Покрова в Рубцове).
Архитектура церкви Николы Надеина демонстрирует ослабление рационального начала в композиции храмового ансамбля. Более свободное построение позволяет присоединение колокольни, которая начинает играть роль дополнительного композиционного центра, «притягивающего» к себе второстепенные элементы ансамбля. При этом расположение придела у северо-восточного прясла подчинено «годуновским» принципам; тяготение асимметричного ансамбля к северному фасаду также не противоречит традиции конца XVI в.
Строительство церкви Покрова в Рубцове по образцу Троицкого храма в Хорошеве отразилось в симметричном (и более рациональном) построении ансамбля, использовании крещатого свода со ступенчатыми распалубками и «горки кокошников».
Таким образом, традиция конца XVI в., будучи одновременно непосредственным предшественником и сознательно избранным прототипом ранних романовских храмов, все же постепенно отходит на второй план. Архитектура 1620-х годов, используя «годуновское» наследие, не развивает его достижений, а напротив, отказывается от многих из них, и вырабатывает собственные предпочтения.

Пятая глава. Особенности архитектуры конца 1620-х — первой половины 1630-х годов.
Начиная с конца 1620-х гг. число построек становится больше, их типы разнообразнее, а функциональная типология приближается к соотношениям, известным в конце XVI в. Расширяется круг центров, которые могут себе позволить новое каменное строительство: в их число теперь входит Нижний Новгород, Углич, Покровский Авраамиев монастырь, Пурецкая волость. Памятники конца 1620 — первой половины 1630-х рассмотрены нами в соответствии с их типологией, к этому времени представлена достаточно полно (четырехстолпные, двустолпные, шатровые, бесстолпные храмы).
Известен один четырехстолпный (собор Нижегородского Печерского монастыря) и два двустолпных храма (соборы Покровского Авраамиева и Макарьевского в Пурехе монастырей). Следует отметить, что внешние формы храмов следуют наиболее распространенному типу — все они трехапсидные и пятиглавые, причем в Спасо-Преображенском соборе Макарьевского монастыря для создания пятиглавия используются декоративные барабаны. Дальнейшее развитие получает такой известный нам в начале 1620-х гг. по церкви Николы Надеина мотив, как дополнительные коробовые сводики в основании малых глав — они хорошо известны в XVI в., но в начале XVII — го этот элемент приобретает гипертрофированный вид — отрезки коробовых сводов становятся очень длинными, уменьшая диаметр глав.
На 1630-е годы приходится последний значительный этап развития шатрового зодчества, связанный с традиционным вариантом конструкции (два последних памятника которого приходятся на середину 1640-х годов, но связаны с деятельностью старых мастеров, работавших в 1630-е годы). Как и в XVI веке, шатровые завершения в этот период получают церкви разных типов — городской собор Архангела Михаила в Нижнем Новгороде, собор Алексеевского монастыря в Москве, вотчинный княжеский храм Покрова в Медведкове, Успенская («Дивная») трапезная церковь Алексеевского монастыря в Угличе, больничная (новый тип каменных зданий в монастырях) церковь Зосимы и Савватия Троице-Сергиева монастыря. Лучшие, наиболее яркие и впечатляющие образцы зодчества 1630-х годов связаны именно с шатровыми храмами.
Как правило, в литературе особенностью шатровых храмов начала XVII века считалось отделение шатра от внутреннего пространства (наоса) церкви -что рассматривать их как предтечу декоративных шатровых композиций «узорочной» архитектуры середины XVII в. Однако более внимательное изучение памятников показывает близость шатров начала XVII века к традиционной конструкции. Кроме того, церкви при трапезных могли иметь изолированный шатер и в XVI веке (в качестве примера может служить Благовещенская церковь Троицкого Лютикова монастыря), а известные нам в 1620-1630-е гг. храмы с отделенным от шатра интерьером принадлежат именно к этой типологии.
На наш взгляд, показательная тенденция развития архитектурных форм, которая могла оказать определенное влияние на последующий период, заключается не в изоляции шатров от интерьера, а в умножении подобных (в данном случае шатровых) форм в одном храме, в более дотошном и прямолинейном прочтении годуновской идеи единства ансамбля, приведшем к возникновению трехшатровых композиций.
Для большинства памятников характерно стремление сделать пропорции шатров как можно более вытянутыми, ради чего в церкви Покрова в Медведкове был применен ранее неизвестный прием — ступенчато повышающиеся арочки в основании восьмерика.
Число бесстолпных храмов, строящихся в конце 1620-х — начале 1630-х годов, велико по отношению к церквям других распространенных в XVI веке типов, но их еще нельзя назвать преобладающими в каменном строительстве. Интересно отметить многофункциональность бесстолпных храмов в начале XVII века — они строятся в качестве монастырского и городского соборов (церковь Смоленской Богоматери Федоровского монастыря за Никитскими воротами и Казанский собор на Красной площади), монастырской трапезной церкви (церкви Введения и Сретения Троицкого монастыря в Астрахани) и приходских церквей (Вознесения «Малого» на Никитской, Всех Святых на Кулишках, Спиридония на Спиридоновке).
В 1630-е годы происходит формирование нового типа бесстолпного храма, отличительная черта которого — использование сомкнутого четырехлоткового свода для перекрытия главного храма. На основании имеющихся данных можно предположить, что в этот период они получают повсеместное распространение, достаточно быстро вытесняя другие варианты перекрытий бесстолпных храмов. Этот процесс еще не может быть полностью описан из-за неточности многих данных и плохой сохранности памятников, однако очевидно, что начиная с 1620-х годов имеет место тенденция к упрощению сводов в приделах (церкви Покрова в Рубцове), которая могла распространиться на конструкцию центральных объемов.
Быстрое распространение сомкнутых сводов, на наш взгляд, говорит о программной ориентации на новый тип перекрытия, хотя понять ее причины и указать на конкретный образец пока не представляется возможным. В этом отношении интересен пример использования сомкнутого свода в таком необычном, объединяющем несомненные новации и традицию, памятнике, как церковь Троицы в Никитниках. Композиция ее ансамбля с колокольней на северо-западном углу галереи, применение сомкнутого свода, квадратный четверик с полукруглой апсидой роднят этот храм с Казанским собором и церковью Всех Святых, что уже было отмечено в литературе. Также интересны отмеченные выше аналогии декора окон церкви на Кулишках и Теремного дворца; дворцовый собор Спаса на Сенях был перекрыт сомкнутым сводом, что также может быть связано с распространением данной конструкции.
В конце 1620-х — первой половине 1630-х гг. получают развитие два типа композиции храмового ансамбля (симметричного двухпридельного и асимметричного, включающего колокольню, которая становится дополнительным композиционным центром), представленные церквями Николы Надеина и Покрова в Рубцове. Свободная композиция дополнительных объемов приобретает все большую популярность, таким образом происходит отказ от рациональных принципов, известных по архитектуре конца XVI в.
Продолжением тенденций, замеченных нами еще в первых памятниках, появляющихся после Смутного времени, является усиление декоративной насыщенности фасадов. Декорация, основанная на использовании «итальянизмов», все более отходит на второй план, уступая место принципу декоративного (приближающегося к «ковровому») заполнения плоскостей повторяющимися элементами. В 1630-е гг. элементы заполнения становятся значительно разнообразнее и сложнее, что особенно хорошо заметно по сравнению с лаконичными фасадами построек 1620-х гг. Следует отметить активное включение поливной керамики в декорацию фасадов, и большую, чем в предшествующие периоды, популярность ложных глав. Все используемые мотивы имеют прототипы в архитектуре XVI в., восстанавливаются многие приемы «годуновской» архитектуры, забытые в 1610-20-е гг., такие как вертикальные филенки на стенах и пилястрах четверика.

В Заключении обобщены выводы, сделанные по ходу исследования.
Период, начинающийся с середины 1610-х гг. и заканчивающийся в середине 1630-х гг., следует рассматривать как самостоятельное и значительное явление в истории русской архитектуры XVII века. Ему несомненно присуща внутренняя целостность, определяемая особенностями символического мышления и принципами построения художественной формы.
Приоритет в определении смысловых и общекультурных предпочтений в это время принадлежит представителям новой династии Романовых. Ведущая роль принадлежит отцу царя Михаила Федоровича патриарху Филарету.
В первые десятилетия царствования Романовы уделяют большое внимание формированию собственной идеологии, по-своему расставляя смысловые акценты на известных событиях конца XVI — начала XVII вв. При этом для создания новой символической программы используются старые образцы, заимствуемые (подчас буквально цитируемые) по примерам последних десятилетий XVI в.
Пафос 1610-1630-х гг. — восстановление преемственности между двумя эпохами, призванное «загладить» результаты потрясений Смутного времени, что определило свойственную периоду консервативность и актуальность повторения к образцов конца XVI в.
Однако их использование избирательно; оно основано на осторожном отборе «чистых» элементов традиции, не затронутых «смутой» и идеей самозванчества. Романовы проявляют одновременно подчеркнутую терпимость к законным предшественникам (в том числе Б. Годунову) и крайнюю мнительность по отношению ко всем «излишне смелым» идеям. Таким образом возникает дотошная компиляция наиболее нейтральных, усредненных элементов традиции. Это отразилось в официальных документах, чинопоследовании, программах храмостроительства и в целом — в художественных предпочтениях периода.
Подобную картину мы наблюдаем и на памятниках архитектуры, использующих принципы построения художественной формы и мотивы «годуновского» зодчества в их усредненном варианте.
Отношение зодчества рассматриваемого периода к архитектуре конца XVI века двойственно:
1) с одной стороны, налицо спонтанное продолжение жизни многих приемов, непосредственная преемственность между двумя периодами, заметная по характеру обработки деталей. В строительстве 1610-х — 1620-х гг., несомненно, принимали участие старые мастера XVI века и их ученики, что определило «выживание» традиции. Однако оно было не более чем частичным, так как произведения, возникающие после Смуты, по характеру исполнения деталей далеки от столичного зодчества XVI века, непосредственная преемственность с которым в начале XVII века была утрачена. Следует признать, что после Смуты выжившими оказались, вероятнее всего, представители провинциальных артелей и местных центров.
2) в то же время для изучаемого периода характерна программная ориентация на воспроизведение образцов конца XVI века. Так как для подражания избираются столичные (и наиболее качественные) памятники, результатом их использования становится актуализация некоторых важных композиционных приемов и декоративных мотивов, таких, как двухпридельный симметричный план, «горка кокошников» в завершении четверика и др.
После Смуты теряет актуальность важнейший элемент архитектуры конца XVI века — итальянизирующая (ордерная в своей основе) декорация, заметно ослабевает значение рационального симметричного построения композиции. Однако в архитектуре начала XVII века окончательно утвердился «азбучный» набор ордерных элементов декорации фасада, который затем повсеместно использовался в течение почти всего столетия.
Для начала XVII века характерно количественное преобладание храмовых ансамблей с асимметричным «свободным» построением, изменение трактовки симметричного двухпридельного ансамбля, приводящее к появлению трехшатровой композиции, распространение сомкнутого свода, актуализация декоративного заполнения фасадов повторяющимися простыми элементами, увеличение роли декоративной керамики.
Итак, в архитектуре рассматриваемого периода (середина 1610-х — середина 1630-х гг.) были существенно пересмотрены художественные принципы, сложившиеся в русском зодчестве к концу XVI века. Возникший в результате этого пересмотра ряд формально-стилистических особенностей был воспринят зрелым зодчеством XVII века качестве «азбучного» набора приемов построения архитектурной формы.
По теме диссертации опубликованы следующие работы:
1. Придел Мины церкви Зачатия Анны в Углу в Китай-городе // Архив архитектуры. В.IX. М., 1997. С. 188-210.
2. Победа над королевичем Владиславом 1 октября 1618 г. и мемориальное храмостроительство 1620-х гг. // Сакральная топография средневекового города. Т. 1. М., 1998. С. 100-108.
3. Церковь Покрова в Рубцове. Реминисценции годуновской архитектуры в раннем зодчестве времени царя Михаила Федоровича // Федорово-Давыдовские чтения’99. Сб. статей по материалам конференции. В печати. (0,5 п.л.)

Русская архитектура XVII века / Архитектура Древней Руси / История архитектуры / www.Arhitekto.ru

Архитектура Древней Руси

Архитектура XVII века продолжала развивать приемы предшествующего периода, но отличалась повышенной декоративностью форм, еще большим, чем ранее, разнообразием мотивов, активным применением пластических деталей и цвета во внешнем и внутреннем облике зданий. Строительство продолжало расширяться — и гражданское, и культовое. Строятся большие жилые дома бояр и купцов, дворцовые комплексы.

Примером каменных боярских и купеческих домов-особняков являются известные Поганкины палаты в Пскове, построенные также в XVII веке. Во внешнем их облике — типичные для Пскова сдержанность и простота. Поганкины палаты не дворцовое, а купеческое здание. Однако архитектура псковского сооружения во многом сходна с московскими кремлевскими и другими постройками своей асимметрией и живописностью объемов, их пластичностью, сочностью деталей. Крыльцо Поганкиных палат построено, как и все входные крыльца старых домов Пскова, весьма характерно — с крутыми лестничными маршами, низкими круглыми столбами, «ползучими» арками. Внутри Поганкиных палат и других современных им псковских зданий — небольшие горницы, низкие, давящие своды, маленькие окна в толстых, массивных стенах.

Из всех сооружений XVII столетия каменные церкви отличаются наибольшей декоративностью. Их облик складывался в результате сильного воздействия двух начал — деревянного зодчества и декоративных форм светских зданий. Обилие украшающих форм придает им нарядный, живой характер, но чаще всего этот результат достигается за счет игнорирования конструктивной и функциональной логики. Выше уже отмечалось, что в церквах XVI и XVII веков увеличивается число закомар и кокошников, располагающихся в несколько ярусов и «отрезанных» от основных стен здания тягами и карнизами. Этот прием гораздо чаще встречается в XVII веке, чем в предыдущем столетии. В некоторых храмах XVII века фасады основного объема разделены на ярусы с окнами в каждом из них. Снаружи создается впечатление деления сооружения на изолированные этажи, чего нет на самом деле — внутренний объем остается нерасчлененным. Зодчие XVII века широко применяли также декоративные мотивы — резные наличники окон, колонки, одинарные и парные, тяги, карнизы, арочки, кокошники, нишки и другие. Эти тенденции и формы наблюдались в таких сооружениях предыдущего времени, как собор Василия Блаженного, теперь они умножаются и становятся правилом. Фасады церквей ярко раскрашиваются, в их оформлении нередко применяются цветные изразцы. Широко используются фигурная кладка из лекального кирпича, сочетание красного кирпича с вкраплениями из белого камня. В этом многоцветий и в орнаментальных деталях нельзя не видеть воздействия народных основ декоративного искусства, в частности русской народной деревянной резьбы. Богатое и разнообразное убранство фасадов русских сооружений XVII века обычно обобщают термином «стиль узорочья». Одним из наиболее типичных памятников рассматриваемого времени является церковь Троицы в Китай-городе в Москве, построенная в 1628-1653 годах.

Прекрасные образцы культовой архитектуры XVII века дает Ярославль. В построенных здесь церквах — Ильи Пророка и других — в полной мере сохранены начала монументальности, несмотря на увеличение декоративных элементов.

Читайте также:

Источники

Российская архитектура — путешествие архитектурного характера России

На главную / Странное и прекрасное в России / Русская архитектура — откройте для себя историю архитектурных жемчужин России

Чтобы узнать больше о богатой культурной истории России, достаточно посмотреть вокруг. Российская архитектура, от ее фирменных крыш с луковичными куполами до кремлей из красного кирпича, рассказывает тысячи историй о прошлом страны.

Русская архитектура все еще относительно неизвестна на Западе, и большинство путешественников стекаются в Кремль в Москве или Санкт-Петербурге.Исаакиевский собор в Санкт-Петербурге, когда в России. Однако достопримечательности крупных городов России даже не начинают царапать поверхность богатой истории страны.

От плиточных копул до шедевров барокко — русская архитектура самобытна и узнаваема сразу. Множество исторических влияний и форм мастерства, как и суша России, невероятно обширны и разнообразны и отражают многовековую историю нации. Эти здания, достопримечательности и маленькие городки не только отражают истоки России, но и воплощают в жизнь культуру и индивидуальность нации и ее имперские корни.

Приведенная ниже хронология русской архитектуры позволяет лучше понять развитие разнообразных и великолепных архитектурных стилей по всей России.

Русское зодчество в период Киевской Руси (988 — 1230)

Десятинная церковь в Киеве стала первым церковным зданием, построенным из камня, а ранние церкви были украшены фресками и мозаиками в византийском стиле. Другие образцы этой ранней архитектуры можно увидеть в Софийском соборе в Великом Новгороде и в соборе Рождества Христова в Суздале.

Русское зодчество в раннемосковский период (1230-1530)

В период с 1230 года монголы сильно разграбили Русь, настолько, что Россия не могла строить каменные здания в течение следующих пятисот лет. Была одна спасительная благодать; однако, что Новгород и Псков остались нетронутыми и поэтому сохранили одни из лучших образцов средневековых церквей в России.

Троицкий собор, Псков (1682-1699)

В этих городах расположены церкви, такие как Спас на улице Ильина, построенный в 1373 году, с высокими скатными крышами, изысканной резьбой и средневековыми фресками.В качестве альтернативы, в Пскове сохранились уникальные элементы, такие как каркасные арки и колокольни. Этот стиль дизайна был привнесен псковскими масонами в Москву, и его можно увидеть во многих зданиях 15 века, в том числе в Покровской церкви Московского Кремля.

Церковь Московского Кремля (1484–1486)

Существует множество других архитектурных форм времен правления Ивана III, в том числе укрепления, такие как Китай-город и Кремль. Другие примеры этого периода включают колокольню Ивана Великого, Спасскую башню в Московском Кремле и собор Святого Георгия в Юрьев-Польском.

Печерский Вознесенский монастырь, Нижний Новгород (1328)

Печерский Вознесенский монастырь, основанный в 14 веке, этот монастырь стал духовным и религиозным центром Суздальского и Нижегородского княжеств. Окруженный стеной из красного кирпича, монастырь напоминает традиционный русский Кремль.

Русское зодчество в среднемосковье (1530 — 1630)

Основным событием 1500-х годов стало введение тентовых крыш в кирпичную архитектуру.Считается, что эта конструкция возникла на севере России, где она успешно предотвращала скопление снега на деревянных ямах и хижинах.

Вознесенская церковь в Коломенском, Москва (1528 г.)

Вознесенская церковь в Коломенском — одна из первых каменных шатровых церквей. Предполагается, что уникальность этого стиля, которого нет в других православных странах, свидетельствует о стремлении русских отделиться от византийского влияния.Некоторые ключевые образцы этой архитектуры можно найти в церкви Иоанна Крестителя в Коломенском и знаменитом соборе Василия Блаженного на Красной площади, построенном в 1561 году.

Русское зодчество позднего московского периода (1630-1712)

Во времена финансового кризиса церковь и государство были банкротами и не могли финансировать крупные строительные работы. В это время вмешались богатые купцы в Ярославле и построили много больших соборных церквей, часто с пятью куполами, окруженными колокольнями и проходами.

Церковь Ильи Пророка, Ярославль (1647-1650)

Они начинались как асимметричные здания, как видно из церкви Ильи Пророка, прежде чем стать строго симметричными, с увеличением размера куполов, которые выступали выше самих зданий. Они также были украшены замысловатыми изразцами, например, в церкви Иоанна Златоуста на Волге. Кульминацией этой экстравагантности стала церковь Св. Иоанна Крестителя , известная как самая большая церковь в Ярославле, состоящая из пятнадцати куполов и сотен фресок.Само сооружение окутано изысканными резными узорами и плиткой.

Церковь Иоанна Крестителя (1671-1687)

В это время шатровая конструкция еще пользовалась популярностью, а зенитом этой архитектуры была Успенская церковь в Угличе (1627). Тем не менее, стиль палатки был быстро объявлен вне закона компанией Nikon, заявившей, что она «неканонична». Вслед за этим запретом выросло количество церковных построек, таких как Ростовский Кремль на озере Неро .

Ростовский Кремль (1670-1683)

Теперь, когда шатровая конструкция была запрещена, москвичи заменили свои остроконечные конструкции на ряды консольных арок, известных как кокшники , и это характеризовало московский стиль 17 века. Примером тому служит Казанский собор на Красной площади . Образец этого яркого стиля можно увидеть в церкви Святого Николая в Китай-городе, но которая была разрушена Сталиным.

Казанский собор на Красной площади, построенный в 1633 — 1636 гг.

Постепенно русская архитектура находилась под влиянием польского и украинского барокко, и под Москвой были построены небольшие часовни на поместьях семьи Нарышкиных, откуда берет свое начало стиль Нарышкинское барокко. Троицкая церковь в Лыкове (1696 г.) украшена так, что кажется скорее жемчужиной, чем каменной кладкой.

Церковь Рождества Христова в Нижнем Новгороде (1703 г.)

По мере роста стиля он вытеснил каноническую архитектуру и приобрел популярность во всем регионе благодаря финансированию купцов, которые спонсировали строительство церквей и зданий в стиле барокко в Нижнем Новгороде, таких как церковь Рождества Христова . Это благодеяние распространилось и на глухую тундру, где был построен Введенский собор в Сольвычегодске (1693 г.).

Русское зодчество в период царской России (1712-1917)

Первоначально задумывавшийся как центральная церковь монастыря, Великолепное бело-голубое здание Смольного собора , несомненно, является одним из архитектурных шедевров России. Он был спроектирован итальянским архитектором Франческо Бартоломео Растрелли, который также создал Зимний дворец , Екатерининский дворец в Пушкине, Большой дворец в Петергофе и многие другие достопримечательности Санкт-Петербурга.Смольный монастырь состоит из собора или собора и окружающего его красивого комплекса с луковично-купольными башнями, увенчанными позолоченными крестами, возвышающимися над территорией.

Смольный собор в Санкт-Петербурге (1764 г.)

На всей территории Российской империи доминировали различные стили барочной архитектуры, начиная с голландского, любимого Петром I. К этому петршинскому барокко можно отнести строительство Петропавловского собора и Меншиковского дворца № .Однако в период правления Анны и Елизаветы Петровны произошел переход к более роскошному стилю барокко Бартоломео Растрелли. Это можно увидеть в Зимнем дворце и Екатерининском дворце.

Зимний дворец в Санкт-Петербурге (1754 г.)

Екатерина Великая поручила архитекторам в основном неоклассицизма из Италии и Шотландии построить впечатляющие монолиты, такие как Александровский дворец и Троицкий собор Александро-Невской лавры. Екатерина также приветствовала стиль возрождения готики, представленный Василием Баженовым и Матвеем Казаковым в Москве.

Александро-Невская Лавра в Санкт-Петербурге (1713 г.)

Стиль ампир стал известен Александрой I из России, и он был известен этим стилем на протяжении всего своего правления. Этот стиль можно увидеть в Казанском соборе, здании Адмиралтейства, Большом театре и Нарвских триумфальных воротах в Санкт-Петербурге . В результате пожара 1812 года, опустошившего Москву, многие дома были перестроены в стиле ампир, что усилило его господство во время его правления.

Большой театр в Москве (1776 г.)

С 1830 г. Николай I освободил архитектурную регламентацию, и возникла ранняя эклектика. Храм Христа Спасителя отражает стиль Константина Тона, который стал доминирующим в этот период.

Храм Христа Спасителя (1832–1883 ​​гг.)

Александр II и Александр III были активными энтузиастами русского византийского возрождения в церквях и способствовали развитию культуры русского возрождения архитектуры. В течение 1895–1905 годов модерн действовал в Москве до начала Первой мировой войны, где он проложил путь к возрождению русского неоклассицизма.

Русская архитектура в послереволюционный период (1917-1932)

После революции самой влиятельной работой возрожденцев был формализм. Примером может служить Башня Третьего Интернационала, в которой возвышались спиральные стеклянные камеры. Хотя она и не была построена, она вдохновила новую волну конструктивистской архитектуры в России и привела к завершению строительства Шуховской башни , которая теперь простирается на 160 метров над горизонтом Москвы.В стране некогда футуристических реликвий стоит особняком Шуховская радиобашня в Москве, и она выше, чем что-либо еще. 50-этажная коническая конструкция из стальных решеток, спроектированная легендарным инженером Владимиром Шуховым, башня, также известная как «Советский Эйфель», выглядит как гигантский складной телескоп, нечто среднее между фантастическими видениями доктора Сьюза и авангардом. геометрия Малевича.

Шуховская башня в Москве (1922 г.)

В этот период наблюдается движение к массовой реконструкции городов.Этому способствовало создание Архитектурной мастерской Моссовета, которой было поручено реконструировать Москву как новую советскую столицу. По мере того, как Петроград и другие крупные города последовали его примеру, произошли капитальные изменения в планировании и исполнении городских пейзажей и основы городского планирования, в результате чего были внесены такие изменения, как более широкие дороги, большие общественные здания и всплеск строительства государственного жилья. Самая известная постройка этого периода — Мавзолей Ленина года работы Алексея Щусева. Первоначально построенное из дерева, в 1930 году это здание было перестроено из красного и черного лабрадорита.

С 1920-х годов культурная жизнь в значительной степени повлияла на архитектуру, и союзы, такие как Ассоциация новых архитекторов («Аснова»), поощряли объединение архитектуры и искусства с целью создания художественных и скульптурных зданий. Другие революционные изменения в архитектуре того времени включали изменения в общественных зданиях, таких как Рабочий клуб и Дворец культуры .Он включал в себя крупные промышленные мотивы, которые воплощены в Zuev Club (1927-1929).

Российская архитектура в послевоенный период Советского Союза (1930-1970)

Сталинская архитектура переживала бум, и по сей день по всей стране сохранилось сильное наследие сталинской архитектуры.

Типичное здание «сталинки» (1933-1960)

В это время большое внимание уделялось восстановлению разрушенных построек в результате разрушений Второй мировой войны.Это включало в себя сдачу в эксплуатацию семи высотных зданий, известных как «Семь сестер». После победы России во Второй мировой войне Сталин ожидал, что в столицу, Москву, будет приток туристов. Его все больше беспокоило то, что люди будут сравнивать его город с другими крупными мегаполисами и быстро осознают отсутствие небоскребов. Следовательно, в 1947 году он издал указ о возведении семи зданий в едином сталинском стиле. Сегодня эти здания известны как: МГУ, гостиница «Украина», здание Министерства иностранных дел, гостиница «Ленинградская», здание на Кудринской площади, Административное здание «Красные ворота».Эти здания в стиле барокко и готики были построены в 1953 году, с собственными бункерами и засыпаны по всей Москве. Однако Сталин также санкционировал строительство большего количества братьев и сестер вокруг других столиц СССР, и сегодня их можно найти в Праге, Варшаве, Бухаресте и Киеве.

Московский государственный университет (МГУ). Одна из «семи сестер» (1755)

После смерти Сталина в 1953 году Никита Хрущев по своему усмотрению ускорил строительство жилья, подчеркнув, что здания теряют свою «декоративность», чтобы ускорить процесс.Это привело к массовому производству конструкций из сборных бетонных блоков с проемами для окон и дверей. После завершения эти конструкции были перевезены в стальные каркасы для домов. Они были известны как блочные дома. В 1960-е годы доминировали в жилищном строительстве Пятиэтажки или Хрушевки . Однако, хотя они были построены эффективно и быстро, они были унылыми, повторяющимися зданиями, похожими на «печенья», которые породили стереотипный образ мрачной советской архитектуры.

На протяжении 1970-х годов архитектура становилась все более раскрепощенной, и на сцену проникало множество дизайнов. В многоквартирных домах повторно использовались декоративные элементы, и они стали составлять части усадеб, а не отдельно стоящих домов.

Современная русская архитектура (1970 — по настоящее время)

Архитектура процветала в современной России, где были сняты ограничения на дизайн, такие как высота и украшение. Это в сочетании с улучшением финансового положения России означало, что были построены первые небоскребы и возведен Московский международный деловой центр.

«Москва-Сити» (начат в 1995 году, все еще строится)

Некоторые архитекторы решили отдать дань уважения предыдущим стилям, например, Триумфальный дворец в Москве , который увековечивает сталинскую архитектуру. Сегодня Москва — это великолепное сочетание очарования Старого Света и шумных современных городских пейзажей — потрясающая встреча как летом, так и зимой.

Посмотрите на чудеса русской архитектуры во время тура по Москве, Санкт-Петербургу и Золотому кольцу, откройте для себя богатый фольклор и национальную историю страны.

Посмотрите видеоролик о современной архитектуре Москвы:

> Русская архитектура периода Киевской Руси (988 — 1230 гг.) > Русская архитектура раннемосковского периода (1230-1530 гг.) > Русская архитектура в среднемосковский период (1530 — 1630 гг.) > Русская архитектура позднемосковского периода (1630-1712 гг.) > Русская архитектура периода Императорской России (1712-1917) > Русская архитектура в послереволюционный период (1917-1932 гг.) > Русская архитектура в послевоенный период Советского Союза (1930-1970) > Современная русская архитектура (1970 — по настоящее время) > Русская архитектура в период Киевской Руси (988 — 1230 гг.) > Русская архитектура раннемосковского периода (1230-1530 гг.) > Русская архитектура в среднемосковский период (1530 — 1630 гг.) > Русская архитектура позднемосковского периода (1630-1712 гг.) > Русская архитектура в период Императорской России (1712-1917) > Русская архитектура в послереволюционный период (1917-1932 гг.) > Русская архитектура в послевоенный период Советского Союза (1930-1970) > Современная русская архитектура (1970 — по настоящее время)

Похожие сообщения

Путешествие по России

От 56-й параллели | Последнее обновление 9 июля 2020 г.

Если бы великие города Европы боролись за звание «Самый красивый», Санкт-Петербург был бы на вершине.Сочетание истории, культуры и современной жизни — те элементы, которые делают посещение Санкт-Петербурга таким увлекательным. В разгар новой эры культурного самовыражения величественные исторические здания и классические художественные традиции по-прежнему сохраняются и ценятся местными жителями.

УЗНАТЬ БОЛЬШЕ> 1. Почувствуйте себя русским царем во дворцах и парках Санкт-Петербурга > 2. Архитектурный шедевр Дворцовой площади > 3. Великолепный Эрмитаж > 4. Северная Венеция > 5.Зрелище открытия Невских мостов > 6. Впечатляющие церкви и соборы > 7. Петропавловская крепость > 8. Современное искусство Санкт-Петербурга > 9. Театры Санкт-Петербурга > 10. Невский проспект > 11. Белые ночи > 12. Фестиваль «Алые паруса» > 13. Кулинарное наслаждение на любой вкус > 14. Гламурная ночная жизнь Санкт-Петербурга > 15. Посетите Санкт-Петербург, это безопасно. > * Что брать с собой в Санкт-Петербург? > 1. Почувствуйте себя русским царем во дворцах и парках Санкт-Петербурга > 2. Архитектурный шедевр Дворцовой площади > 3. Великолепный Эрмитаж > 4. Северная Венеция > 5.Зрелище открытия мостов через Неву > 6. Впечатляющие церкви и соборы > 7. Петропавловская крепость > 8. Современное искусство Санкт-Петербурга > 9. Театры Санкт-Петербурга > 10.Невский проспект > 11. Белые ночи > 12. Фестиваль «Алые паруса» > 13. Кулинарное наслаждение на любой вкус > 14. Гламурная ночная жизнь Санкт-Петербурга > 15. Посетите Санкт-Петербург, это безопасно. > * Что брать с собой в Санкт-Петербург? Путешествие по России

Карен Мэй Франсиско | Последнее обновление 21 апреля 2020 г.

Дом для почти 12 миллионов душ, Москва — это многое для многих, и каждый находит свои причины посетить Москву. Есть бесконечное количество причин посетить Москву и ее достопримечательности. Чтобы облегчить путешественникам задачу, мы составили список из пятнадцати основных причин и достопримечательностей, которые каждый должен посетить в Москве.

УЗНАТЬ БОЛЬШЕ> 1. Полюбуйтесь бесчисленными историческими и современными произведениями искусства > 2. Выйдите на могучую Красную площадь > 3. Посетите Московский Кремль > 4. Пробуди чувства в Большом театре > 5. Наслаждайтесь атмосферой московских парков > 6. Познакомьтесь с великолепным московским метро > 7. Полюбуйтесь красотой и изяществом московских церквей > 8. Посетите московские улицы и монументальную архитектуру > 9.Наслаждайтесь московской уличной едой и изысканными ресторанами > 10. Делайте покупки до упора в бутиках Москвы > 11. Заработайте право хвастаться с помощью идеального снимка в Instagram > 12. Москва никогда не спит > 13. Совершите круиз по Москве-реке > 14. Белое Рождество в Москве > > 15. Исследуйте средневековые города Золотого кольца > 1. Наслаждайтесь бесчисленными историческими и современными произведениями искусства > 2.Выйдите на могучую Красную площадь > 3. Посетите Московский Кремль > 4. Пробудите чувства в Большом театре > 5. Наслаждайтесь атмосферой московских парков > 6. Познакомьтесь с великолепным московским метро > 7.Полюбуйтесь красотой и изяществом московских церквей > 8. Посетите улицы Москвы и монументальную архитектуру > 9. Наслаждайтесь московской уличной едой и изысканными ресторанами > 10. Делайте покупки до упора в бутиках Москвы > 11. Заработайте право хвастаться с помощью идеального снимка в Instagram > 12.Москва никогда не спит > 13. Совершите круиз по Москве-реке > 14. Белое Рождество в Москве > > 15. Исследуйте средневековые города Золотого кольца Советы путешественникам и важные советы по России

От 56-й параллели | Последнее обновление 6 июля 2020 г.

Для незнакомцев мысль о России может вызвать в воображении образы пьющих водку мужчин в меховых шапках или шпионов КГБ из голливудского фильма.Но не обращайте внимания на стереотипы, и вы откроете для себя страну с глубокими традициями, артистизмом и страстной национальной самобытностью. Читайте дальше и узнайте, почему путешественники приезжают в Россию и почему они влюбляются в эту страну.

УЗНАТЬ БОЛЬШЕ> 1. Посетите Россию, чтобы ощутить ее великолепие > 2. Русская архитектура уникальна и красива > 3. Российская история поистине эпична > 4. Русское искусство и литература всемирно известны > 5. Россия является домом для разных культур и религий > 6.Россия побалует вас просмотром на миллион долларов > 7. Россия — страна чудес природы и дикой природы > 8. Русские умеют развлекать > 9. Волшебные русские зимы > 10. Сюрприз! Русские на самом деле сердечные и открытые люди. > 11. В России отличная еда и отличные рестораны > 12. Россия — страна водки и медведей > 1. Посетите Россию, чтобы ощутить ее великолепие > 2.Русская архитектура уникальна и прекрасна > 3. Российская история поистине эпична > 4. Русское искусство и литература всемирно известны > 5. Россия является домом для разных культур и религий > 6. Россия побалует вас просмотром на миллион долларов > 7.Россия — страна чудес природы и дикой природы > 8. Русские умеют развлекать > 9. Волшебные русские зимы > 10. Сюрприз! Русские на самом деле сердечные и открытые люди. > 11. В России отличная еда и отличные рестораны > 12.Россия — страна водки и медведей

Архитектура русского барокко: характеристики и примеры

Характеристики архитектуры русского барокко

Чтобы лучше понять русское барокко, его часто делят на три периода, названных в честь правящего монарха, который продвигал постройки в то время:

Московское барокко

Новый стиль появился в постройках Нарышкина семья в конце 17 века.Здания не копировали архитектуру западного барокко, а были основаны на традиционной русской архитектуре и включали некоторые новые черты, вдохновленные немецким и итальянским барокко. Планировкой религиозных построек по-прежнему был греческий крест , с пятью куполами , по одному посередине и по одному с каждой стороны, украшенным многочисленными арками . Исчезла традиционная пирамидальная форма. Постройки выполнены из красного кирпича с обилием орнаментов из белого камня .

Этот тип русского барокко закончился внезапно, когда царь Петр Великий постановил, что все строительство в Москве должно быть остановлено, а рабочие должны отправиться в Санкт-Петербург, чтобы ускорить строительство там.

Петровское барокко

Именно при Петре в России пришел европейский образ жизни, и барокко стало основным стилем в стране. Многие постройки были построены, когда монарх основал Санкт-Петербург как новую столицу империи.

Петровское барокко возникло в первые десятилетия 18 века, и его стиль в основном вдохновлялся скромной архитектурой Голландии и Скандинавии. Главной характеристикой этой архитектуры были простые объемы и плоские фасады , контрастирующие с высоким уровнем детализации внутренней отделки. Благородные материалы В отделке интерьеров использованы . Что касается композиции и планировки церквей, этот стиль нарушает византийскую традицию греческого креста и вводит более западноевропейский макет латинского креста .Планировка дворцов также включала идеи французского барокко, такие как дифференцированное основание , благородный и верхний этажи и главное крыло в середине и симметричные крылья с каждой стороны.

Елизаветинское барокко

Наконец, самые известные здания в стиле барокко в России были построены во время правления дочери Петра Елизаветы, которая привлекала итальянских архитекторов для работы не только в новой столице, но и в крупных городах, таких как Москва и Киев. Самым известным архитектором стиля русского барокко был Франческо Бартоломео Растрелли.

Этот стиль повторяет расположение центрических греческого креста , используя пять куполов с луковичной формой, чтобы венчать середину и острия креста. Он стал архитектурой величия, стремящейся продвигать и прославлять Российскую Империю в каждой детали. Мы видим использование цвета на фасадах, причем используется более одного тона. Интерьер и экстерьер были богато украшены, и каждое пространство использовалось для украшения здания.

Со смертью императрицы Елизаветы барокко утратило свое значение и зародился стиль рококо.Некоторые другие местные стили архитектуры барокко также развивались на обширных территориях Российской империи; такие как сибирское барокко и белорусское барокко.

Образцы архитектуры русского барокко.

Московское барокко. Посередине находится самая высокая башня, также увенчанная связкой.Арки широко использовались как декоративные элементы. После ремонта он был выкрашен в красный цвет, но первоначальный тон остается неопределенным.
Церковь Покрова в Филях
  • Меншикова башня (Москва, 1707 г.): Церковь имеет традиционную крестовую планировку, с входами на крестовинах и центральной башней. Мы видим использование цвета и обилие украшений из белого камня на фасадах.В последующие годы он был отремонтирован, изменив первоначальный облик в стиле барокко.
Меншикова башня в Санкт-Петербурге
Петровское барокко
  • Меншиковский дворец (Санкт-Петербург, 1710): Построен как резиденция губернатора. Дворец состоит из главного посередине и двух симметричных крыльев. Он имеет очень ритмичную композицию для фасадов, созданную за счет использования окон и видимых колонн, которые скромно украшены.
Меншиковский дворец в Санкт-Петербурге
  • Собор Святых Петра и Павла (Санкт-Петербург, 1733 г.): Это был первый каменный храм в городе, ставший очень символичным зданием. Самыми выдающимися характеристиками являются красивые интерьеры с детальной отделкой и обильным использованием благородных материалов. Церковь нарушает традиционную схему греческого креста, принимая схему латинского креста, и ее венчает остроконечная башня.
Интерьер собора Святых Петра и Павла в Санкт-Петербурге
Елизаветинское барокко
  • Екатерининский дворец (Москва, 1756 г.): это была летняя резиденция царей. Это очень большой комплекс с хорошо дифференцированной базой, благородным этажом и верхним этажом. Композиция фасадов очень ритмична и объемна; это голубые, белокаменные колонны, оконные рамы и арки и множество нежных золотых украшений.Внутренние помещения представляют собой сочетание искусства. Большой зал или бальный зал был вдохновлен зеркальным залом Версаля и представляет собой прекрасное украшение с золотыми орнаментами, скульптурами, зеркалами и фресками.
Екатерининский дворец в Москве
  • Воскресенский собор (Санкт-Петербург, 1764 г.): Использовалась схема греческого креста с пятью куполами. Фасады богато декорированы, с большим количеством арок и объемных элементов, создающих тени.Арка использована в композиции как декоративный элемент.
Воскресенский собор в Санкт-Петербурге

Краткое содержание урока

Архитектура барокко развивалась в России в последние годы 17–18 веков. Его часто делят на три периода. Москвич был первым, с постройками греческого креста планировки, с пятью куполами , из красного кирпича с множеством орнаментов из белого камня и украшенных обильными арками .Затем последовал Петровский, характеризующийся латинской крестовой раскладкой , простыми объемами , плоскими фасадами , высококлассно декорированными интерьерами и использованием благородных материалов . Наконец, елизаветинцы переняли макет греческого креста , использовали пять куполов в форме луковицы, цвета на фасадах, и как интерьер, так и экстерьер были сильно орнаментированы .

Примеры архитектуры русского барокко:

  • Московское барокко: Покровская церковь , в Филях и Меншикова башня .
  • Петровское барокко: Меншиковский дворец , и Собор Петра и Павла , .
  • Елизаветинское барокко: Екатерининский дворец и Воскресенский собор

Раннерусское зодчество 989-1703

Историю русской архитектуры можно рассматривать с точки зрения пяти основных этапов, перечисленных ниже. В этой и следующей главах будут подробно рассмотрены только первые три фазы.Этап 1: Ранние княжества: Киев, Новгород и «Золотое кольцо» (10–13 века). Церковная архитектура развивалась в Киеве и Новгороде (11 век), а в Ростове — Суздале и Владимире (12 век). Этот этап был открыт с приходом христианства в Россию из Византийской империи. Монументальная каменная архитектура использовалась почти исключительно для церковных памятников; большинство светских зданий были деревянными и были гораздо менее прочными. В церковном строительстве доминировали князья Древней Руси.Как следствие, строительство памятников последовало за перетеканием власти из Киева и Новгорода в города «Золотого кольца» (Суздаль, Владимир и т. Д.). Архитектурные стили передавались из одного центра в другой. Византийские модели медленно видоизменялись, и в них проявлялись коренные черты. После монгольских нашествий сложившаяся архитектурная традиция была передана Москве. Фаза 2: Москва и восстание царей (1300–1700) Москва сбросила монгольское (татарское) иго в 1480 году и к XVI веку вовлекла в свою орбиту другие центры России.Архитектура на этом этапе также отражает тесные отношения между церковью и государством. На более раннем этапе светская власть приходила в упадок, поскольку претенденты боролись за контроль над княжествами, а Церковь стояла за преемственность культуры. С приходом царей на этом этапе церковь все больше контролировалась и манипулировалась светскими автократами, и это внесло небольшие изменения в церковную архитектуру. Этот период характеризуется увлекательной адаптацией архитектурных влияний итальянского Возрождения к традиционным русским типам зданий.Он также видит расцвет специфически русского убранства и цвета в зданиях, таких как Собор Василия Блаженного в Москве. Фаза 3: Санкт-Петербург (XVIII век) Петр Великий отказался от ксенофобии своих предшественников и открыл Россию влиянию Запада. Самым ярким выражением этого изменения в русской архитектуре стало создание его великого северного города Санкт-Петербурга. В его архитектуре и архитектуре близлежащих дворцов в Петергофе и Павловске мы видим блестящую адаптацию стилей западного барокко, рококо и неоклассицизма к русским потребностям и условиям.Смена ориентации не повлекла за собой политических изменений в сторону менее централизованного государства. Россия оставалась самодержавием без сильной независимой аристократии или среднего класса. Величие и богатство дворцовой архитектуры на этом этапе укрепили авторитет царей. Он также использовался, чтобы подчеркнуть положение России как мировой державы, способной конкурировать с Западом. Фаза 4: XIX век В XIX веке капитализм в России развивался медленно и неуверенно. Это проявилось в росте буржуазного индивидуализма, которому цари не доверяли.В архитектуре он увидел начало эклектики и историзма через влияние таких городов, как Париж и Лондон; например, особой популярностью пользовался неоготический стиль. Использование западного историзма также привело к возрождению стиля традиционной русской архитектуры первых двух этапов. Это было особенно популярно среди консерваторов и реакционеров. В конце XIX века произошло возрождение имперского неоклассического стиля Санкт-Петербурга, попытка властей восстановить свою культурную гегемонию.Фаза 5: Советская архитектура В первые годы коммунизма в России наблюдался расцвет модернистского интернационализма, который вдохновлял таких разных зарубежных архитекторов, как Ле Корбюзье и Фрэнк Ллойд Райт. Сначала казалось, что новое коммунистическое государство ведет мир в политических, социальных и культурных экспериментах. Однако при Сталине это уступило место грандиозному стилю, в котором массивные здания, построенные для размещения государственных органов, и огромные жилые дома были покрыты пафосными украшениями.Таким образом, социализм в одной стране видел поиск специфически русского типа архитектуры 20-го века. Тем не менее манию величия великих «башен» Москвы вдохновили небоскребы Нью-Йорка. Фаза 1: Ранние княжества: Киев, Новгород и «Золотое кольцо» (10–13 века). Славяне населяли южную и центральную часть России со времен скифов (700 — 3 век до н.э.). В X веке они пригласили варяжских (скандинавских) вельмож навести порядок на своих землях.Развитие Киевского княжества стало свидетелем перехода от кочевого общества к оседлому. Киевские князья неоднократно вторгались в Византию, которая была вынуждена их признать. Византийская церковь тем временем добилась своего первого обращения среди язычников. Хотя Киев многое потерял, в городе все еще есть ряд памятников, свидетельствующих о его былом блеске. «Мать городов русских» стоит на утесе над Днепром, а в средние века извлекала выгоду из речной торговли между Скандинавией и Византией.Он был основан в 9 веке, а в 989 году его правитель князь Владимир (980-1015 гг. Н.э.) принял христианство, сделав город первым домом греческой церкви в России. Город и окружающее его княжество процветали в 10-11 веках. Христианство принесло с собой возможности для культурного самовыражения. Например, принесла грамотность; монастыри Киева стали первыми литературными центрами в регионе и первыми хранилищами рукописей. Тем не менее княжество переживало постоянную политическую анархию из-за борьбы между наследниками престола.Один из них привел к преемству Ярослава Новгородского. Он получил прозвище мудрий («мудрый») потому, что установил Новгородский свод законов; это стало ядром «Правды русской», или русского кодекса. Стабильное правление Ярослава Мудрого подкреплялось установлением дипломатических связей (через брак) с Византийской империей, Венгрией, Францией, Германией, Польшей, Норвегией и Швецией. Он также контролировал выборы киевского митрополита, выбрав в какой-то момент русского вместо обычного константинопольского легата.Киев был разграблен татарами в 1240 году. Он находился под властью Литвы с 1320 по 1569 год и Польши с 1569 по 1654 год до присоединения к Москве. В 19 веке он процветал благодаря таким отраслям, как переработка сахара. Его население сильно пострадало во время Второй мировой войны при нацистах. Столица Украинской ССР с 1934 года, он стал третьим по величине городом СССР до его распада в 1992 году. Новгород (буквально «Новый город») был основан в 9 веке норвежскими варягами, которые основали зарождающееся российское государство.К XII веку город, называвшийся «Владыкой Великим Новгородом», был крупнейшим городом России. Северное положение Новгорода позволяло ему торговать с Западной Европой через реки, ведущие к Балтике. Это принесло в регион западные идеи. Жители Новгорода сбросили иго киевских князей в 1136 году и установили квазидемократию, лидеры которой были наняты и уволены народным собранием, вече. Новгород отличался строгим и простым стилем церковного зодчества, иконописи и народной музыки.В отличие от Киева, город был избавлен от монгольских нашествий и пережил расцвет культуры в 13 веке. Однако в XV веке Новгород оказался в орбите Москвы. Иван III Московский напал и аннексировал его в 1477 году, а Иван Грозный разрушил город и убил 27000 человек за сговор со шведами. Основание Санкт-Петербурга в 1693 году привело к тому, что он потерял статус торгового города. Сегодня это региональный центр (с населением 190 000 человек), с одним из наиболее хорошо сохранившихся средневековых кремлей в России, в котором до сих пор сохранилась выдающаяся религиозная и светская архитектура 11-19 веков.Обращение княжества в православие привело к расцвету церковных зданий в Киеве и Новгороде. Эти ранние церкви следовали византийским образцам, и многие из них были построены византийскими мастерами. Самым большим и сложным является собор Святой Софии (1037-1055) в Киеве, построенный по заказу Ярослава Мудрого греческими мастерами и ремесленниками. Его интерьер украшен обширной мозаикой, а также фресками. К этому же периоду относятся Успенский собор Киево-Печерского монастыря (1073-1078) и Святая София в Новгороде (1045-1052).Русские церкви разработали простой план, названный «вписанным крестом» с кубовидным ядром, увенчанным куполом, поддерживаемым опорами. Ядро пересекали два пересекающихся прохода. Расположение внутренних отсеков было отмечено на внешних стенах пилястрами, завершавшимися изогнутыми фронтонами (закомари), форма которых отражала бочкообразный свод внутри. Эти церкви были построены из тонкого кирпича, грубого камня и тяжелого раствора. В XII веке их внешние стены покрыли лепниной. Мы мало знаем о другой архитектуре этого периода.Многие церкви, как и светские постройки, также были построены из дерева. Никаких примеров не сохранилось, поэтому мы должны сделать вывод, какими они были бы, из более поздних примеров 16-17 веков. Самый интересный религиозный комплекс Киева — Печерская Лавра (Печерский монастырь), состоящий из церквей с золотыми куполами, монастырских зданий с различными музеями и пещер, в которых жили и были похоронены первоначальные монахи. Верхняя и нижняя лавры происходят от оригинального комплекса — первого монастыря Киевской Руси, основанного в 1051 году.В центре первоначального монастыря находился великий Успенский собор; сегодня осталась только одна из его башен. Он был создан по образцу Святой Софии в Киеве и стал образцом для церквей XII века Золотого кольца России (Ростов, Суздаль, Владимир и т. Д.). Большинство других церквей относятся к 17, 18 и 19 векам. Обе лавры содержат пещеры, в которых монахи жили и хоронили на протяжении веков, а также подземные трапезные и часовни. Могилы ряда известных монахов, в том числе Нестора, одного из авторов старейших восточнославянских летописей «Повести временных лет», отражают важность монастыря для литературной истории региона.Новгород разработал варианты по киевской и византийской моделям частично в ответ на более суровый зимний климат и частично из-за влияния с запада. Киевские церкви имели три апсиды по византийской практике. Их сократили до одного в Новгороде. Церкви этого города также имели только один центральный купол, который доминировал над зданием. Однако самым важным нововведением стало изменение конструкции крыши под куполом. Киевская и раннегородская церкви следовали византийской модели, в которой линия крыши перекликалась с расположением часовен внутри.К тому времени, когда в Новгороде был построен Благовещенский собор (1374 г.), эта система была заменена четырьмя большими скатными крышами, покрывающими четыре руки церкви. Развитие скатной кровли не могло произойти без использования квадрантной арки, привезенной из Северо-Западной Европы. Скатные крыши были разработаны, чтобы справиться с большим количеством снега, выпавшего в этом северном регионе. Многие церкви XIV века в Новгороде были построены купцами. В других местах, как будет видно ниже, строительство церкви было почти исключительно прерогативой князей.Третьим важным регионом «Древней Руси» является «Золотое кольцо», в котором находятся города, унаследовавшие мантию Киевской Руси в XII веке. Первоначально этот регион был заселен финно-угорскими племенами, но в 10 веке он был заселен славянами, которых привлекли его богатые леса и пахотные земли. В XI веке киевские князья расширили свою власть над регионом. В 1024 году Ярослав Мудрый подавил восстание, подстрекаемое языческими священниками в Суздальской области. Князья укрепили такие поселения, как Ростов и Суздаль, которые образовали крупное княжество.Контроль Киева над регионом становился все более слабым; он пережил языческие восстания и постоянную угрозу разграбления волжскими булгарами. Войны за престол в Киеве в конечном итоге привели к переходу власти к молодому княжеству. Город Суздаль был укреплен и на короткое время стал княжеской резиденцией. Вскоре его затмила крепость Владимир, основанная неподалеку на реке Клязьма Владимиром Мономахом, внуком Ярослава Мудрого, в 1108 году. Мономах был последним великим великим князем Киева и передал Суздальское княжество одному. его сыновей Юрия Долгорукого, построившего в этом районе несколько церквей.Именно сын Юрия, Андрей Боголюбов, перенес столицу своего княжества из Суздаля во Владимир. И в тот год [1160] храм Пресвятой Богородицы был достроен во Владимире благочестивым и возлюбленным Богом князем Андреем; и он украсил его чудесным множеством икон, бесчисленных драгоценных камней и святых сосудов, и покрыл его золотом, ибо своей верой и преданностью Пресвятой Богородице Бог привел к нему господ со всех земель … (Лаврентьевская летопись) Владимир сегодня хвастается три самых красивых храма России.Типичные религиозные памятники этого региона, они построены не из кирпича и раствора, как киевские церкви, а из известняка, и имеют богатую внешнюю скульптурную программу. Их дизайн также более точен, чем у двух других центров. Строительство Успенского собора (1158 г.) во Владимире ознаменовало новый статус города как центра царства. Первоначально трехнефная церковь, она была расширена до пяти нефов в 1180-х годах, когда также приобрела четыре внешних купола. Церковь, в которой когда-то хранилась одна из самых почитаемых икон России — Владимирская икона Божией Матери (ныне находится в Третьяковском музее в Москве), имеет ряд ранних фресок, в том числе шедевр Андрея Рублева и Даниила. Черный, «Страшный суд» (1408).На соборе Всеволода III Дмитрия (1193–1197) можно увидеть фасадную скульптуру во всей красе. Здесь царь Давид очаровывает настоящий зверинец, сопровождаемый мифологическими сценами, такими как подвиги Геракла и обилием растений. Трудно проследить истоки этого обилия фасадной скульптуры, которая резко контрастирует с неприукрашенной простотой стен киевских и новгородских церквей. Некоторые ученые утверждают, что влияние западной романской архитектуры было передано Владимиру через торговый город Новгород.Однако стиль скульптуры предполагает совсем иное влияние, чем армянские церкви востока. Село Боголюбово в 11 км от Владимира — это место княжеского дворца и крепости Андрея Боголюбского (1158–1165 гг.) На холме с видом на реку Клязьму. Небольшие остатки цитадели, но один из шедевров русской архитектуры, церковь Покрова на Нерли Андрея (1165 г.) представляет собой каменное здание идеальных пропорций, на котором вырезаны изображения царя Давида в окружении птиц и зверей, восхищенных им. Музыка.Внутри его простого одноглавого интерьера находятся скульптуры двадцати львов. Юрий Долгорукий заказал Преображенскую церковь в Переславле-Залесском (1152–1157), а Андрей Боголюбский инициировал строительство церквей во Владимире, в том числе Успенского собора (1158–1160). Всеволод III построил собор Св. Дмитрия, Владимира (1194–1197) и расширил Успенский собор. К этому же периоду относится церковь Богородицы в Суздале (1222–1225). Суздальские и Владимирские князья утвердили свою власть над местной аристократией, а также сумели помешать развитию процесса демократизации, наблюдаемого в эволюции веча торгового города Новгорода.Храмы «Золотого кольца», в отличие от новгородских, строились исключительно князьями. Обычно они были дворцовыми церквями и имели большое значение для развития более поздней русской архитектуры, поскольку великие царские церкви в стенах Московского Кремля обязаны своим происхождением этим княжеским часовням. В этих церквях мы видим эволюцию стиля архитектуры, который мы можем назвать исключительно русским, и который должен был стать трамплином для развития архитектуры Московии.Особый образец этой эволюции от византийских корней через тонкие влияния Запада и Востока к чему-то новому является исключительно русским. В нем нет того необычайного богатства и разнообразия, которое характерно для развития современной архитектуры в Европе. Скорее, он характеризуется острым балансом между мощным консерватизмом и предварительным экспериментом. В значительной степени природа этого паттерна была определена географией, и это можно понять, если мы сопоставим среду, в которой она развивалась, с окружающей средой в Западной Европе.В Западной Европе в то время развивались романский и готический стили, в каждом из которых существует удивительный диапазон региональных вариаций. Это особенно верно в отношении романского стиля, в котором множество разнообразных памятников, таких как великий религиозный комплекс собора, баптистерий и «падающая башня» Пизы, очаровательные церкви Сицилии, сочетающие северные, мусульманские и византийские элементы, и великие базилики на паломническом маршруте Сантьяго в Тур, Конк, Тулуза и Сантьяго — лишь несколько примеров.Романский и готический периоды также видели рост разнообразия типов зданий. Мы можем стать свидетелями романского дворца королей Наварры (Эстелла), великолепных дворцов купцов Венеции, домов-башен Сан-Джиминьяно, красивого хосписа Бона и свидетельств ранних университетских зданий Падуи, Болоньи, Парижа, Оксфорда. и Кембридж. Бурный рост строительной активности в Западной Европе между XI и XIV веками сопровождался резким увеличением населения, повсеместной вырубкой лесов, развитием сельскохозяйственных технологий и постоянным увеличением трафика и торговли между такими многолюдными центрами, как Флоренция, Венеция, Лион и Бурж.Возник инновационный предпринимательский класс, а также новые институты, такие как городские советы, все из которых требовали новых типов зданий. Ситуация была совершенно иной в России, которая, за исключением Новгорода, не знала роста могущественной и богатой буржуазии. Мы напрасно ищем стилистического и типологического разнообразия, которым мы наслаждаемся на Западе. Как уже отмечалось, например, единственными монументальными постройками в этом регионе были церкви. В России мы сталкиваемся с очень постепенным развитием тонких, несколько своеобразных региональных вариаций одного преобладающего церковного типа.Эти расхождения не были столь обширными и глубокими, как на западе. Сложный набор факторов дополнительно объясняет этот консерватизм. Территория, которую сейчас занимают Западная Россия и Украина, была четко разделена на северные земли, где преобладали густые леса, пронизанные реками, и южные степи. Климат на севере был суровым, все сообщение должно было осуществляться по воде из-за непроходимости лесов. Люди трудились, чтобы создать небольшие поляны, на которых можно было бы заниматься сельским хозяйством. Леса защищали общины, изолировали их и давали им много древесины, но мало хорошего строительного камня.Хотя сеть рек, таких как Днепр, позволяла вести торговлю между Балтикой и Черным морем, а оттуда — Византией, земли вокруг Новгорода ориентировались на запад. Таким образом, эта часть России была открыта для влияний со стороны Германии и Скандинавии, которые, тем не менее, были гораздо более спорадическими, чем влияния Западной Европы и Средиземноморья. Южная часть страны состояла почти исключительно из открытых степных земель. Ранняя история этих пастбищ — это история тесных связей с Византийской империей, а также бесчисленных вторжений различных кочевых народов, которые бежали с юга и востока через открытые просторы.Кочевники не строят больших городов, поэтому в этом регионе не было традиций урбанизма, завещанных Западной Европе Древним Римом. Большие расстояния и разная степень изоляции, а также малочисленность населения естественным образом препятствовали обогащающемуся перекрестному оплодотворению, подобному тому, которое порождается легким сообщением, скажем, между Францией и многолюдными городами Северной Италии. Плохая связь, в свою очередь, препятствовала развитию множества гражданских, светских институтов, таких как университеты, банки, дворцы, особняки и больницы, которые характерны для таких городов, как Падуя и Париж.Изолированность севера и юга от внешнего мира и друг от друга, а также от их небольшого населения помогает объяснить, почему русская архитектура развивалась в более ограниченном стилистическом диапазоне, чем в Западной Европе. Это также указывает на то, почему строительная деятельность была ограничена церквями, которые были чем-то вроде маяков цивилизации в большом, пустом мире. Различия в топографии и материалах, ориентации и способах заселения между севером и югом, с одной стороны, объясняют тонкие различия между церковными стилями Киева, Новгорода и «Золотого кольца».Как уже отмечалось, для истории России характерна тесная связь церкви и государства. Византийские императоры, вдохновившие восточных славян на ранние идеи государственности, поддерживали очень тесные, почти симбиотические отношения с Православной Церковью. В правительстве, ритуалах и символике почти невозможно провести различие между церковью и государством, как мы проводим различие между монархиями средневековой Европы и папством. Архитектурное выражение этих отношений было преимущественно церковным, потому что оно подавляло желание князей выражать власть другими, светскими способами.Социальные и интеллектуальные силы и влияния, которые привели к революции готики в таких соборах, как Шартр, также отсутствовали в России. Несмотря на то, что французские монархи и высокопоставленные лица сыграли ключевую роль в финансировании скульптурных программ и витражей в Шартре и изображены на них, они не сыграли столь важную роль в его строительстве, как Ярослав Мудрый при возведении храма. Святая София (1037-1055), Киев. Великая богословская школа Фульберта была важнее для развития готического стиля, чем его покровители-князья.Растущий средний класс и мелкие аристократы из региона Бос также играли, хотя и меньшую роль, в Шартре. В России строительство храмов было почти исключительной прерогативой князей. Даже Церковь не играла равной корпоративной роли. Интеллектуальное и художественное брожение, которое породило великие французские соборы, также отсутствовало в русских землях. Например, форма и иконография Шартра не могли бы развиться, если бы ученые-аристотелисты и строители Аль-Андалуса (исламской Испании) не подготовили путь.Не было такой плотности и разнообразия влияний, чтобы ослабить византийский интеллектуальный и культурный авторитет в русской церковной архитектуре. Последующая история Православной церкви в России имела тенденцию питать консерватизм и ксенофобию. Попытка на Флорентийском соборе (1426 г.) исправить Великий раскол между Восточной и Западной церквями побудила Русскую Церковь, не доверявшую западному католицизму, увидеть себя хранительницей местных ценностей и восточных традиций.Падение Константинополя и Греции турками-османами (1453 г.) придало Русской Церкви еще более важную роль как средоточие православных традиций. Предпочтение ранних русских правителей византийской литургии, консерватизм раннерусской церковной архитектуры и постепенное развитие идиосинкразических особенностей можно частично объяснить сложными и тонкими отношениями между представлениями о власти, природой ритуала и значением света. Когда мы принимаем во внимание изоляцию этого мира, мы можем понять, что, как подчеркивали ряд комментаторов, русский народ на протяжении всей своей истории демонстрировал склонность к коллективизму, а не индивидуализму Запада.Это побудило бы людей подчиняться властям, которые могли бы лучше всего выразить этот коллективный дух через ритуалы, которые требовали определенных типов архитектурных пространств и условий. Многие комментаторы отмечали, что русские любят ритуалы; Это, безусловно, впечатление, которое складывается сегодня, когда мы становимся свидетелями православной службы. Ритуал похож на традицию. Его можно использовать для укрепления уважаемых идей и институтов, потому что одним из его ключевых атрибутов, который делает его эффективным, является неизменность.Связь между почитаемостью и ритуалом настолько сильна, что суверен, желающий отстаивать свое право на власть, может использовать ритуал, чтобы предположить, что его требования неизменны и устойчивы. Британская империя «изобрела» традиции и ритуалы, такие как смена караула, которые выглядели старше, чем они были на самом деле (униформа была наполеоновской, ритуал изобретен на рубеже 20-го века), чтобы предположить, что ее право править было санкционировано временем. Поэтому легко понять, что обстановка для ритуалов, объединяющих религиозную и светскую власть — церковная архитектура — должна быть консервативной.Летописи рассказывают нам, что, когда Владимир послал своих посланников по церквям мира, чтобы выбрать между христианством Востока, христианством Запада и исламом, красота и богатство византийских церковных интерьеров и ритуалов, которые имели место в них русские решили принять Православие. Сам Владимир пытался установить свое правление и поэтому хотел бы ассоциировать себя с формами и практиками, которые поразили бы его народ своим богатством и торжественностью. Он, очевидно, понимал, что его новая столица Киев построена по образцу Царьграда (Константинополя).Великая столица служила связующим звеном с древними, оплотом против язычества и неверных, образцом богатства и красоты и хранителем культуры с 330 года нашей эры. Понятно, что в мире, постоянно опустошаемом вторжениями и братоубийственными войнами, правитель должен максимально присвоить статус Константинополя.

Ключ к разгадке природы красоты, которая привлекала русских к византийскому ритуалу и стилю, можно найти в отрывке, описывающем Киев в речи Илариона князю Владимиру: И взгляни на город твой, сияющий своим великолепием, на процветающие церкви, на христианство увеличиваясь, взирай на город твой, освещенный святыми иконами, сияющий, окруженный благоухающей тьмой, наполненный осаннами и божественной песней.Этот красноречивый отрывок говорит о богатстве и красоте нового Константинополя с точки зрения гармонии песни, аромата ладана и, прежде всего, с точки зрения блеска церквей и их икон. Утверждалось, что особенно мощная сила в русской культуре — это яркий свет и яркие цвета. Архитектурные образцы от полихромного собора Василия Блаженного до богатой синевы Павловска, казалось бы, подтверждают это. Между коротким летом в России и ее искрящейся зимой проходит долгий период, когда снежный ковер отражает свет, делая пейзаж ярче.В промежутке между летом и сезоном снегов тусклый полумрак лишает все цвета. Может ли быть так, что любовь к свету и цвету, одинаково проявляющаяся в народном искусстве и в церковных интерьерах, является реакцией на мрачную обстановку? Ученые определенно предположили, что одним из наиболее ярких способов выражения силы и славы Православной церкви людям был резкий контраст между темными интерьерами их небольших деревянных жилищ и высоким воздушным сиянием церковных интерьеров.Свет, конечно, был фундаментальной составляющей литургии и искусства в Византии. Язык Церкви полон намеков на свет (Христос как свет миру, сияние Небесного Иерусалима и т. Д.). Использование сверкающей мозаики для покрытия церковных интерьеров, освещенных множеством ламп и свечей, равносильно созданию архитектурной иллюзии неба на земле. Это послание зародилось в византийской архитектуре в резком контрасте между относительно неукрашенными фасадами церквей и их богатым внутренним убранством.Ранние церкви Киева и Новгорода, как правило, подчеркивали этот контраст. Использование Иларионом слова «благоухающая тьма» для описания интерьера русской церкви не противоречит этому пункту. Потому что решающее значение имеет контраст между яркими иконками и их атмосферой. Средневековые люди считали, что космос освещен яркостью, связанной с духовными иерархиями. Таким образом, мрачная внутренняя обстановка лишь подчеркивала блеск святых изображений и, таким образом, создавала представление о небесном городе на земле.Как уже отмечалось, русские унаследовали от Византии централизованную церковь. Хотя когда-то здесь могли быть базилики по образцу болгарских церквей, эти деревянные здания уступили место первым каменным церквям, построенным в Киеве и Новгороде. Центральный план в виде вписанного креста поощрял создание чрезвычайно высокого и узкого основного пространства, которое поднимало центральный купол намного выше верующих внизу. Русские церковные строители взяли этот элемент византийской архитектуры и сильно его подчеркнули.Русские церкви также отличались от византийского прецедента множеством подсобных куполов, которые были добавлены к строению. В профиль верхняя часть этих церквей похожа на пирамиды: все вспомогательные купола строго подчинялись центральному. Со времен цивилизаций Древнего Ближнего Востока купол был символом неба. Высокое центральное пространство русской церкви, как и ее византийской модели, выражало отношение молящегося к своему Богу.Купола церквей были украшены по строгим канонам, диктующим иконографию церковного убранства, изображением Христа Вседержителя. Эта неземная зона церкви освещалась большими окнами, пробивающими барабан под куполом. В нижних стенах русских церквей было мало окон. Поэтому окна в их барабанах постоянно увеличивались в размерах, чтобы заливать их верхние зоны все большим и большим количеством света, подчеркивая эфирное качество купола и его христианский образ.По мере того, как барабаны росли в высоту, переход между нижней кубической массой церкви и ее верхними зонами становился все более и более отличным друг от друга. Лучше всего это видно в церквях Владимира. Таким образом, русские церкви начали неуклонно расходиться с их имперскими образцами. Убранство русских церквей также становилось все более богатым. В самых ранних церквях, таких как София в Киеве, это украшение было большей частью мозаичным. Однако преобладающей средой стала фреска. Декоративное богатство увеличивалось также за счет все большей проработки иконостасов.Русские строители церквей предпочитали двухмерные изображения скульптуре. Вероятно, это связано с тем, что скульптуры более телесны, чем картины, которые плоские или создают иллюзорное пространство. Только в великих церквях Владимиро-Суздальского региона, особенно в Святом Димитрии во Владимире (1193–1193 гг.), Внешние стены церквей украшены скульптурными программами такого богатства, как Клуниакские и готические церкви Западной Европы. Отсутствие скульптурного убранства в других местах России отчасти объяснялось отсутствием обрабатываемого камня и скульптурного мастерства.Это также может быть связано с желанием отделить богато украшенный небесный интерьер от земного мира за его пределами. В середине 13 века разрушительное вторжение Батыя, внука Чингисхана, разрушило автономию региона. Владимир пал перед монголами (русские называют их татарами) в 1238 году, а Киев в 1240 году, положив начало периоду монгольского владычества «Древней Руси». Новгород избежал монгольского нашествия в 1240 году, и его князь Александр Невский также отбил армии Швеции и тевтонских рыцарей.Невский вошел в потомство как национальный герой. Монгольская «Золотая Орда» управляла Россией из Сарая, взимая с населения дань и военную службу. Эта отчетливо русская форма феодализма давала князьям некоторую автономию до тех пор, пока они платили свои пошлины. Местные правители также должны были регулярно явиться ко двору; этот принцип стал важен позже, когда был принят царем. Русская Церковь в то время извлекла выгоду из монгольской веры в то, что мудрецов следует уважать, и была освобождена от дани.С 1448 г. Церковь избирала своего митрополита. Первоначально после монгольского нашествия церковное строительство пришло в упадок, которое восстановилось только в 14 веке. Этот прорыв был очень значительным для развития русского искусства и архитектуры, поскольку он вызвал снижение византийского влияния на русский стиль и привел к появлению автохтонного словаря формы. Интерлюдия: деревянное зодчество. Возникновение уникальных русских вариантов базовой византийской церковной формы на следующем, московском этапе развития русской архитектуры представляет собой интересную проблему для историка.Нововведения, придающие русским церквям своеобразный вид, должно быть, откуда-то пришли. Преобладающим строительным материалом на севере России, конечно же, была древесина. В средние века киевляне пренебрежительно отзывались о новгородцах как о плотниках, и казалось, что задолго до того, как каменное строительство было принесено на Русь с православным христианством, существовала жизненно важная и очень древняя традиция строительства из дерева. Проблема для историка в том, что мы можем воспринимать дразнящие проблески этого наследия только в музеях под открытым небом (Киев, Новгород, Суздаль), в которых собраны образцы XVII и XVIII веков.В ранних литературных описаниях отмечается, что большая часть построек в городах России была еловой. Английский путешественник Джайлс Флетчер писал о Москве в 1588 году… Улицы их городов и поселков вместо мощения вымощены елями, строганы и уложены даже вплотную друг к другу. Их дома из дерева без извести или камня, построены очень близко и тепло, с ровными и сложенными друг на друга елями. Они скреплены друг с другом с вмятинами или выемками на каждом углу и, таким образом, прочно соединены друг с другом.Между деревьями или бревнами они засовывают мх (которого они собирают в лесу в большом количестве), чтобы не допустить попадания воздуха. Флетчер заметил, что пожар был постоянной опасностью. Однако русские дома были легко заменены. Еще в XVI веке у русских были простые, остроконечные, сборные дома, которые можно было купить на специальном рынке. Ряд деревянных церквей России, например церковь Преображения Господня, Хизы (1714 г.), фантастичны по замыслу. Они радикально отличаются от основной формы всех православных церквей — куба, увенчанного куполом, — поскольку в них много фронтонов и луковичных куполов, возвышающихся пирамидальным крещендо.Живость этих зданий почти диаметрально противоположна ясной, рациональной простоте каменной кладки церквей византийской традиции. Отчасти это связано с возможностями материала, так как дерево легче, легче обрабатывается и, несмотря на его склонность к горению или гниению, прочнее по своему весу, чем камень. Поскольку сохранилось так мало ранних примеров, невозможно с уверенностью сказать, что поздние, замысловатые церкви 17-го века выросли из более ранних, гораздо более простых прототипов. Мы можем только предполагать, что некоторые из этих церквей возникли не только из опосредованных традиций деревянных конструкций, но также под влиянием каменных церквей.Вполне вероятно, что, хотя они произошли из разрозненных традиций и кажутся диаметрально противоположными друг другу, тем не менее греческие и местные традиции оказали решающее влияние друг на друга. Хотя конструкция деревянных зданий становилась все более замысловатой, тем не менее, их конструкция в основном оставалась прежней; все деревянные постройки строились путем горизонтальной укладки бревен друг на друга. Все плотники должны учитывать одно конкретное ограничение — длину доступной древесины.Сложность была достигнута за счет умножения деталей одинаковой конструкции, а не за счет создания некоего принципиально нового принципа проектирования и строительства. Ранние деревянные светские и церковные постройки представляли собой простой сарай с односкатной крышей. Принципиальное значение для более позднего московского каменного зодчества имела вторая форма — башня восьмиугольного плана. Эта форма, которая, кажется, сложилась до конца 13 века, позволяла плотникам ограждать большее пространство бревнами ограниченной длины.К этому типу относятся церкви Св. Николая, Панилово (1600 г.), Успенская церковь, Устье (около 1519 г.) и церкви Св. Флора и Лавра, Ростовское (1755 г.). Восьмиугольная башня с шатровой крышей выросла из пересечения четырех секций, похожих на неф, апсиду и трансепты центральной церкви. Эти восьмиугольные башни становились все выше, а пропорции церквей — все более вертикальными. Это было доведено до крайности в таких церквях, как Успенская церковь в Кондопоге (1774 г.).Фаза 2: Москва и восстание царей (12300–1700) Любой, кто войдет в Кремль, поймет симбиоз между религиозной и светской властью при царях, которые унаследовали роль строителей церквей от своих княжеских предшественников. Храмы Кремля — ​​сосуды для ритуалов царской власти. Между тем развитие монастыря-крепости и дворцового укрепленного комплекса (Кремля) неразрывно связаны. Москва была основана в 1147 году суздальским князем Юрием Долгоруким.Он стал столицей России в 15 веке, потерял этот статус в 1712 году в пользу Санкт-Петербурга, а затем восстановил его в 1918 году после большевистской революции. Этот этап российской архитектурной истории во многом определяется драматическими колебаниями царей между интересом к Западу и ксенофобией. Иван III, например, понимал, что для того, чтобы соответствовать своему притязанию на статус национального монарха, он должен принять придворный стиль европейских и византийских правителей и сделать Москву космополитическим городом.Другие определили свою позицию по отношению к своей нации, приняв политику, которая закрывала Россию от Запада и побуждала страну смотреть внутрь себя и возвращаться к собственному уникальному наследию. Отчасти уникальность русской архитектуры проистекает из этой двойственности.

С падением Монгольской империи, Новгород процветал, и к власти пришла Москва, которая до сих пор была второстепенным центром Владимирского княжества. К середине 14 века Москва затмила Владимир, и в 1328 году сюда была перенесена резиденция митрополита Русской Церкви.Иван III Великий (1462–1505) вывел Ярославль, Ростов, Рязань и Тверь в орбиту Москвы. Он также подчинил себе Новгородскую городскую республику в 1477 году и формально отверг татарское господство над Россией в 1480 году. Хотя Иван III мог похвастаться безупречным происхождением от родословных киевских князей, природа его власти и власти его преемников была иной. Преемственность по прямой линии от отца к сыну заменила киевскую преемственность через братское превосходство, что привело к постоянной войне.Это принесло большую стабильность, позволив двум последующим династиям построить автократическое государство. Он также сконцентрировал власть в Москве, которая стала доминировать в России, как никакой другой город. В центре Москвы находился Кремль, который с его дворцами и церквями был символом и локусом силы, не имеющим аналогов в большинстве стран. В это время византийские протоколы и ритуалы становились все более распространенными при дворе. Это подчеркивало авторитет правителя. В 1547 году внук Ивана III был коронован «царем».Этот новый титул, который занял место принцепса, был славянским искажением «кесаря» и означал более высокий авторитет. Отныне руководство России становилось все более самодержавным. Статус других княжеских родов был понижен по сравнению со статусом царя, а аристократы (бояре) взяли на себя роль государственных чиновников, чьи обязанности и статус были строго кодифицированы. (Этот процесс достигнет своего апогея, когда Петр Великий принял новый титул «Император».) Статус фермеров неуклонно снижался, пока они не превратились в виртуальную собственность богатых.Это важно для истории архитектуры, поскольку крестьянство предоставляло чрезвычайно дешевую рабочую силу для крупных строительных проектов. Преемник Ивана II продолжил свои завоевания. Василий III (1505-1533) аннексировал Псков и захватил Смоленск. Иван IV «Грозный» (1533–1584) начал свое правление с того, что короновал себя царем в церемонии, очень напоминающей коронацию византийских императоров. Он установил виртуальную диктатуру над Россией. В 1552 году он аннексировал территории Казанского каганата (казанские татары) и установил отношения с Западной Европой.Его преемник Федор I (1584-1598) не интересовался светским правлением, которое осуществлял боярин (аристократ) Борис Годунов. Он был избран царем после смерти Федора (и исчезновения линии Рюрикидов) и правил с 1598 по 1605 год. Возвышение Москвы сопровождалось возрождением искусства и архитектуры в конце 15 века. Например, при Иване III Кремль, который раньше был деревянной цитаделью, получил каменные стены. Однако это возрождение никоим образом не следует путать с «Возрождением» классической литературы и искусства в Италии.Хотя Иван III импортировал итальянских мастеров, чьи инженерные знания и навыки строительства сделали возможным создание новой монументальной архитектуры, это привело не к расцвету классической традиции, а, скорее, к слиянию влияний Возрождения с традиционными русскими формами. Аристотель Фиораванти, например, взял Успенский собор Владимира в качестве модели Успенского собора в Москве. Он использовал железные анкеры, более прочные кирпичные своды, более глубокие фундаменты и круглые колонны, чтобы охватить большие площади и создать более освещенную и просторную церковь.Итальянское влияние (и кирпичное строительство, которое теперь заменило известняк) можно также увидеть в соборе Архангела Михаила Алевизио Нови (1505-1509 гг.), Грановитом дворце (1487-1491 гг.) И колокольне Ивана Великого (1485-1516 гг.). ). Московский стиль архитектуры стал авторитетным для всей нации. Стили Киева, Новгорода и Владимира, каждый из которых имел разные византийские прототипы по-своему (отражая политическую раздробленность того времени), были объединены в этом новом стиле.Это смешение различных направлений русской архитектурной традиции сформировало кокон, в котором итальянские архитекторы, такие как Фиоворенти, создавали свои структурные вариации. Постепенно возникший из этих слияний московский стиль отличался от всех прецедентов двумя способами. Лучше всего их можно увидеть в Благовещенском соборе Кремля (1484–1489), где крестили и короновали царей. Этот собор отличался от более ранних церквей Киева, Новгорода и Владимира тем, что его иконостас был задуман как постоянная перегородка, разделявшая его интерьер на два совершенно разных пространства.Таким образом, общественное пространство церкви превратилось в широкую, неглубокую, прямоугольную комнату с совершенно другим пространственным значением, чем интерьер греческой или раннерусской церкви. Приход к власти Москвы привел к расцвету иконописи, поскольку иконостасы становились все более замысловатыми, грандиозными и утонченными. Это можно увидеть в работах Андрея Рублева, чей чудесно светящаяся прозрачная краска, его тонкие, но прямые линии, утонченная нежность, сострадание и скромное достоинство фигур и манеры поведения оправдывают его статус величайшего иконописца.Основной план Благовещенского собора (четырехпалый, трехапсидный, с входами с трех сторон) был взят из Владимира. Крыша образует пирамиду, образованную множеством небольших фронтонов; он был вдохновлен более ранней архитектурой Пскова и, возможно, произошел от деревянных церквей. Фронтоны имеют овальные арки, привезенные в Псков с запада. Однако внешнее сочленение стен выполняет принципиально иную функцию, чем все предыдущие церкви.Пилястры и слепые арки, украшавшие фасады церквей в Киеве и Владимире, отражали расположение элементов интерьера, таких как часовни и своды. С другой стороны, внешняя декоративная система Благовещенского собора не имеет никакого отношения к его внутренней артикуляции и структуре. Тенденция внешнего убранства отделиться от внутренней логики здания — особенность московского стиля, который в более поздние периоды становился все более и более выраженным.В нем отражена та неповторимая русская любовь к колористическим, декоративным эффектам. Эволюцию архитектурного стиля, в котором внешний вид превратился в оболочку красочного декора, который, кажется, имеет мало логического отношения к внутреннему убранству, можно увидеть в своем самом сильном проявлении в необыкновенном Покровском соборе на рву, более известном как Собор Василия Блаженного. (1555-1561). Это здание, построенное в честь покорения Иваном IV Казани и Астрахани, кажется асимметричным и почти капризным, несмотря на симметричный план.В его центре находится «шатровая башня», форма которой стала возможной благодаря итальянской технологии каменного строительства в 16 веке. Отныне он использовался по всей России. Шатровая башня является центральным элементом храма Василия Блаженного и окружена восемью часовнями. Иллюзия асимметрии возникает из-за разных цветовых узоров луковичных куполов, которые были добавлены к этим восьми часовням в 1600 году, придавая профилю церкви необычайно живой и живописный вид.

Еще одна особенность собора Василия Блаженного — ярко выраженная вертикальность его пропорций.Строители Киева, Новгорода, Суздаля и Владимира поставили своим церквям более высокие барабаны, чем их византийские прототипы, чтобы большие окна могли заливать светом небесную зону внутри. Развитие луковичных куполов, которые к 17 веку были помещены на узкие восьмиугольные барабаны, придало русским церквям чрезвычайно живые, живописные профили без привязки к внутреннему символическому пространству. Форма, которая возникла благодаря символизму и литургии, постепенно обрела функцию оживления профиля здания.Освобождение от татарского ига сопровождалось монашеским возрождением на Руси. Примером может служить Сергиев Посадский монастырь, основанный преподобным Сергием Радонежским в 1345 году и перестроенный после татарских нашествий следующего столетия. Он стал приобретать все большее значение, получив статус лавры в 1744 году. Сергий Радонежский (1314-92), наиболее значительный церковный деятель 14 века, был не митрополитом, а скромным монахом. Вокруг его скита, в глуши, в 70 км к северо-востоку от Москвы, на месте, впоследствии названном его именем, Сергиев Посад (в советские времена Загорск) должен был развиться один из величайших русских монастырей, посвященный Святой Троице (и в конечном итоге также его святому основателю).Творчество Сергия дало толчок к возрождению монашеской жизни. Новые фонды, в отличие от домонгольского периода, распространились на малонаселенных, даже неизведанных территориях. При жизни Сергия было около 50 новых монастырских домов; это число должно было быть утроено в течение столетия после его смерти. После периода гражданской войны, известного в русской традиции как «Смутное время», когда поляки и шведы заняли Москву и Новгород соответственно, царем был избран Михаил Романов (1613–1643).Он и его преемники Алексей Романов (1613-1645) и Федор III (1676-1682) снова установили порядок, укрепили управление такими областями, как Сибирь, и расширили свои территории. Украинские казаки приняли их как своих сюзеренов, отбросив суверенитет польского монарха, потому что они предпочли царское русское православие римскому католицизму поляков. Инкорпорация Украины внесла мотивы украинского барокко в русскую архитектурную традицию.В этот период были установлены закономерности, которые имели огромное значение для истории России и отличали ее от западной. В ритуалах и обрядах Русская Церковь неуклонно отдалялась от других Православных Церквей, и после единственного в истории России раскола между религиозной и светской властью (1668 г.) Церковь и государство стали неразделимы: царь приобрел полубожественный статус. Во время долгого правления Алексея Романова каменные церкви возводились в невиданных масштабах. К ним относятся подмосковный Новоиерусалимский (Воскресенский) монастырь патриарха Никона (1658–1685) и обнесенная стеной группа церквей и резиденций митрополита Ионы Сисоевича в Ростове (1670–1683).Эти монастыри, похожие на кремли, были построены в то время, когда Церковь теряла свою власть и независимость от царей. Их огромные размеры и попытки построивших их митрополитов воспроизвести Священный город Иерусалим в Московии отражали их желание вернуть Русскую Церковь в православный мейнстрим. Многие старые монастыри, в том числе великий Троице-Сергиев монастырь в Сергиевом Посаде, были расширены или перестроены в 17 веке.

Западная архитектура | Britannica

Острова восточного Средиземноморья и Эгейского моря образуют естественную связь между сушей Ближнего Востока и Европы.Экспансия на запад цивилизаций Западной Азии и Египта началась около 3000 г. до н.э. и привела к поселениям на Крите, Кикладах и в материковой Греции. Фундаментальное отличие этих культур от более ранних, неолитических, состоит в том, что каменные орудия труда и оружие были заменены на сделанные из меди, а затем и из бронзы. Энеолитический (медно-каменный) век, продолжавшийся в районе Эгейского моря с начала 3-го тысячелетия до нашей эры до начала 2-го, обычно считается частью большого бронзового века, на смену которому пришел железный век примерно с 1200 г. до н.э.

Отличительной чертой эгейских цивилизаций была легкость, с которой азиатские мотивы и техники были адаптированы для создания оригинальных местных стилей. В архитектуре, безусловно, наиболее важными достижениями были цивилизации минойского Крита и микенской Греции.

Минойский Крит

Великая морская цивилизация Крита кристаллизовалась вокруг дворцов, таких как дворцы в Кноссе, Фесте, Айя Триада, Маллиа и Тилиссос. Чрезвычайно важный Дворец Миноса в Кноссе, раскопанный и реконструированный в начале 20 века сэром Артуром Эвансом, представляет собой свидетельство непрерывного архитектурного и художественного развития с начала неолита, кульминацией которого стало блестящее проявление строительной деятельности во время третьей фазы среднего минойского периода. период (1700–1580 гг. до н.э.) и продолжался до вторжения ахейцев в 12 веке.Однако дворец, по сути, представляет собой сооружение двух поздних средних минойских периодов (1800–1580 гг. До н. Э.). По монументальности он, несомненно, соперничал с ближневосточными и египетскими дворцами. Следуя примеру таких структур, Дворец Миноса представляет собой четырехугольный комплекс комнат и коридоров, сгруппированных вокруг большого центрального двора, размером примерно 175 × 100 футов (50 × 30 метров). В северном конце, к морю, величественный портик из 12 пилястр открывал доступ к центральному двору. В этом конце также находится большая театральная площадка, прямоугольный театр под открытым небом, который, возможно, использовался для ритуальных представлений.Восточное крыло дворца разделено на две части длинным коридором, идущим по оси восток-запад; Первоначально он возвышался на четыре или пять этажей над склоном долины. В юго-восточной части дворца находятся жилые апартаменты, тщательно продуманные с сантехникой и смывом, а также святилище. Широкая лестница вела на верхний этаж, которого больше нет. Северо-восточная часть дворца занята офисами и кладовыми. Западная часть снова разделена главным коридором длиной более 200 футов (60 метров), идущим на север и юг.Позади этого коридора, вдоль западной стороны, была обнаружена серия длинных узких кладовых, содержащих большое количество питофов, или емкостей для хранения нефти размером с человека. По другую сторону коридора, обращенного к центральному двору, находятся государственные залы, в том числе тронный зал с его уникальным гипсовым троном и всемирно известными фресками с грифонами. Ярко окрашенные фрески играли важную роль как во внутреннем, так и во внешнем убранстве дворца. Свет подавался сверху с помощью оригинальной системы фонарных колодцев, а несколько портиков с колоннами обеспечивали вентиляцию во время жаркого критского лета.

Кносос

Часть реконструированного минойского дворца, Кносс, Крит, Греция.

Петерак

Развитие других минойских дворцов (Фест, Маллиа, Айя Триада, Тилиссос) примерно соответствует развитию Кносса. Каждый из них примечателен, и Фест особенно интересен благодаря обширным итальянским раскопкам. Морская гегемония позволила критским морским королям строить эти дворцы в низких и незащищенных местах; следовательно, заметно отсутствие крепостных стен по сравнению с большими стенами месопотамских дворцов.Поскольку критское поклонение, по-видимому, проводилось в основном на открытом воздухе, настоящих храмов, как на Ближнем Востоке, нет. Тем не менее, расположение различных частей дворца вокруг центрального двора и максимально возможное избегание внешних окон — это характеристики, которые, кажется, указывают на ранний контакт с Ближним Востоком. Пристрастие к длинным прямым дворцовым коридорам, а также к высокоразвитой системе водоснабжения, возможно, также унаследовали от древних цивилизаций на востоке.Впервые в Европе колонна появилась в критском дворце, где ее часто использовали индивидуально для разделения входа.

Phaestus

Вход во дворец Феста, Крит, Греция.

Марсяс

Развитие погребальной архитектуры на Крите продолжается от старых камерных оссуариев раннего минойского периода (2750–2000 до н. конец средне-минойского периода.

На гребне минойского процветания произошел великий крах. Вторжение с материка около 1400 г. до н.э. разрушило дворцы и привело к утрате власти микенской Греции. На Крите очень редко встречаются архитектурные остатки построек догреческого происхождения, построенных после этой катастрофы. Несколько деревенских святынь принадлежат этому периоду после разрушения, а в Приниасе уникальное храмовое здание может быть датировано 700 годом до нашей эры. Вход в этот храм украшен барельефами на его архитектурных элементах.Проем над перемычкой обрамлен сидящими фигурами, а сама перемычка с нижней стороны вырезана фигурами богини и животных. Колонна, которая, кажется, стояла посреди этого дверного проема, как и во Дворце Миноса, указывает на то, что минойская традиция не исчезла полностью.

Россия, Архитектура в | Encyclopedia.com

РОССИЯ, АРХИТЕКТУРА В. Строительство в старой России было в основном из горизонтальных бревен из деревьев, которые были в изобилии в лесных зонах, где проживало большинство русских.Планы этажей бревенчатых конструкций обычно представляли собой комбинации квадратных или прямоугольных ячеек, независимо от того, были ли структуры домами, дворцами, оборонительными башнями или церквями. В церковной архитектуре плотники воспроизвели два основных плана, унаследованных от византийских (восточно-римских) христианских каменных церквей: расширенный восточно-западный план святилища, нефа и нартекса или центрально ориентированный план квадрата или восьмиугольника из бревен, иногда с расширения, построенные вокруг центрального нефа. Несколько музеев под открытым небом традиционное деревянное зодчество утвердилось в России, среди которых Суздаль, Новгород, Кострома, Кижи, Архангельск, озеро Байкал.

Древесина и каменная кладка во многом влияли друг на друга. Например, в деревянных церквях изгиб каменной апсиды имитируется полувосьмиугольником из укороченных бревен. «Исторический» эффект некоторых каменных церквей (например, Покровской церкви в Филях, 1690-е гг., Москва) копируется с бревенчатых церквей, увенчанных ярусами отступающих бревенчатых восьмиугольников (например, деревянная Преображенская церковь XVIII в. , Музей деревянного зодчества, Суздаль).Особой популярностью в деревенской деревянной церковной архитектуре пользовалась шатровая надстройка, обычно с восемью скатами, отходящими от восьмиугольного барабана. Барабан в свою очередь помещался на одно или несколько квадратных или восьмиугольных оснований (например, деревянная Успенская церковь из села Курицко, 1595 г., Новгородский музей-заповедник). Имитация кладки — кирпичная Вознесенская церковь на Коломенском, 1532 г., Москва.

Собор Василия Блаженного (XVI-XVII вв.) На Красной площади в Москве представляет собой своеобразное энциклопедическое сочетание элементов деревянного и каменного зодчества.Его центральная часовня, например, имитирует бревенчатую башню / шатер, увенчанный луковичным куполом. Купол в форме русской луковицы был функциональным по конструкции — чтобы проливать дождь и предотвращать скопление снега, — а также символичен; его форма была подобна пламени свечи веры, достигающей небес. Среди влияний каменной кладки собор Василия Блаженного имеет внешний орнамент, заимствованный из стен и церквей близлежащего построенного итальянцами Кремля.

Крупнейшим строительным проектом в Москве в конце пятнадцатого — начале шестнадцатого веков была реконструкция Кремля, центральной цитадели города.Из-за отсутствия опыта и навыков у местных строителей для выполнения этой задачи были импортированы архитекторы из северной Италии. Итальянцы спроектировали и построили нынешние кремлевские стены из красного кирпича, Успенский и Михайловский соборы, Грановитую палату, Великую Иван-колокольню и прилегающую Успенскую колокольню. Наименее итальянским по внешнему виду эти сооружения является Успенский собор (1470-е годы) работы Аристотеля Рудольфо Фиораванти, инженера, скопировавшего — в соответствии с инструкциями — кубическую массу, увенчанную пятью куполами Успенского собора XII века во Владимире.Самое главное, Фиораванти и его коллеги познакомили российских строителей с лучшими методами строительства из кирпича и раствора, что сделало возможным беспрецедентный строительный бум по всей России в шестнадцатом и семнадцатом веках.

Стоя на Соборной площади Кремля, можно идентифицировать архитектурные элементы, которые отражают политический и территориальный подъем Московской России: архитектурные композиции и орнамент из регионов, входящих в состав Московии (Псков, Новгород, Владимир), из деревенской деревянной архитектуры и из Италия.В свою очередь, учитывая престиж крупных зданий столицы, кремлевские сооружения стали образцами зданий по всей России. Например, Успенский собор стал часто повторяющимся образцом для последующих крупных соборов (Новодевичий монастырь в Москве, Вологде, Костроме, Троице-Сергиевский монастырь в Подмосковье, Ростов Великий и др.).

ВЛИЯНИЕ БАРОККО И ЗАПАДА

Если в московской архитектуре в пятнадцатом и шестнадцатом веках удалось добиться синтеза региональных, деревенских и итальянских влияний, этот синтез был разрушен в семнадцатом веке, когда западноевропейские влияния проникли в Россию из Украины, часть который был включен в состав Московского государства в середине XVII века.Так называемый декоративный стиль московского барокко был характерен для многих церквей и дворцов второй половины XVII века (например, Троицкая церковь на Никитническом дворе, середина XVII века, Москва), но помимо декоративных элементов в стиле барокко , эти структуры мало демонстрируют баланс и симметрию западноевропейского барокко. В нескольких региональных центрах возникли собственные архитектурные школы, особенно в Ярославле, к северо-востоку от Москвы, церкви XVII века которого увенчаны удлиненными тонкими барабанами под куполами.

Строительство и проектирование в Московии, как правило, было семейным делом: строитель передавал свои навыки своим сыновьям (хотя ни один из них не мог быть грамотным), а проектные планы могли не составляться до начала строительства. С основанием и развитием Санкт-Петербурга, начиная с начала восемнадцатого века, старое московское строительство стало новой «наукой» архитектуры, учились в специальных новых школах, где учеников обучали иностранным языкам, математике и классической архитектуре. .Учителя и учебники сначала прибыли из Западной Европы, но вскоре за ними последовали недавно обученные русские мастера и русские переводчики. Была учреждена Строительная канцелярия, которая контролировала обучение и строительство сначала в Санкт-Петербурге, а затем в восемнадцатом веке для городов по всей стране.

Начиная с Петра I Великого (правил в 1682–1725 гг.), Западноевропейские архитектурные тенденции определили общий стиль «высокой» архитектуры — почти все значительные государственные и частные постройки — а личный вкус правителя определил нынешний стиль.Любимый архитектор Петра Доменико Трезини использовал сдержанное барокко Северной Европы, например, в своем 400-метровом здании Двенадцати коллегий в 1722–1742 годах в Санкт-Петербурге. Само существование такого большого правительственного здания, подобного которому не существовало в Москве в то время, указывает на новые и крупные инвестиции правительства в разветвленную административную систему. Запланированный дизайн Санкт-Петербурга с его аккуратными сетками и узорами улиц, правильной высотой и отступами зданий, широкими проспектами, огромными площадями и общественными пространствами напоминает еще один город восемнадцатого века, спроектированный с нуля и спроектированный так, чтобы произвести впечатление на горожан и людей. одинаково иностранцы: Вашингтон Д.C.

Основные архитектурные стили после Петра были причудливым барокко или рококо во время правления Елизаветы Петровны (правила 1741–1762 гг.), Примером которых являются работы Бартоломео Франческо Растрелли (Зима Дворец, Смольный монастырь, Екатерининский дворец в Царском Селе), а также классические или неоклассические в период правления Екатерины II Великой (правила 1762–1796 гг.), Например Эрмитажный театр Джакомо Кваренги, Большой дворец в Павловске Чарльза Камерона и др. , и Мраморный дворец Антонио Ринальди.

«Петербургизация» архитектуры в других городах, в частности, рассеяние классических или неоклассических норм, набирала силу во время правления Екатерины и продолжала влиять на русскую архитектуру на протяжении всего имперского периода. Ранним образцом классической архитектуры в Москве является Дом Пашкова, приписываемый В. И. Баженову (1780-е гг.), Ныне являющийся частью Российской государственной библиотеки, ранее — Библиотеки имени Ленина.

См. Также Архитектура ; Baroque ; Екатерина II (Россия) ; Градостроительство ; Москва ; Неоклассицизм ; Петр I (Россия) .

БИБЛИОГРАФИЯ

Брамфилд, Уильям Крафт. История русской архитектуры. Кембридж, Великобритания, 1993.

Крафт, Джеймс. Петровская революция в русской архитектуре. Чикаго и Лондон, 1988 год.

Гамильтон, Джордж Херд. Искусство и архитектура России. 3-е изд. Нью-Йорк, 1983.

Джек Коллманн

Посмотрите на разнообразие русской архитектуры в этих 18 зданиях

Магнитогорск был «сталинским Питтсбургом.«Образцовый промышленный город для производства стали, он был частью первого пятилетнего плана Иосифа Сталина. Строительство города шло очень быстро. Работы начались в 1929 году, когда на этом изолированном форпосте в углу Южного Урала, богатого железной рудой, проживало несколько сотен рабочих, живущих в палатках. К 1932 году, когда была выплавлена ​​первая сталь, население составляло более 250 000 человек. На пике своего развития, в середине 20 века, в городе проживало 500 000 человек.

В конце 1920-х — начале 1930-х годов Советскому Союзу не хватало навыков и опыта, необходимых для строительства крупного сталелитейного завода, поэтому были привлечены иностранные специалисты.Сюда входила группа архитекторов и проектировщиков во главе с Эрнстом Мэем, немцем, ответственным за прогрессивные модели децентрализованного планирования и жилищного строительства во Франкфурте. Мэй рассматривал Магнитогорск как линейный город с рядами «суперблоков» — системных жилых домов с зонами для производства, приема пищи, сна и общественной деятельности. Они должны были располагаться параллельно с длинными заводскими зданиями, которые включали доменные печи, сварочные цеха, ямы для выдержки, комбинированные станы и другие объекты, необходимые для производства стали в массовом масштабе.Идея заключалась в том, чтобы рабочие жили как можно ближе к промышленной зоне, соответствующей их навыкам, сводя к минимуму время в пути и увеличивая производительность. Жилую и производственную зоны планировалось разделить полосой зеленых насаждений.

Однако, когда наступил май, строительство уже велось; его видение было также скомпрометировано географией, особенно ориентацией реки Урал. При длине более 13 миль (21 км) город стал более вытянутым, чем планировалось изначально. В советский период тысячи городов основывались на принципах, применявшихся в Магнитогорске, и комбинаты пользовались большим успехом, хотя уровень жизни и качество жизни в них были очень низкими.(Адам Морнемент)

10 сооружений, представляющих Историческую архитектуру России — RTF

Протягивая границы между Европой и Китаем, Россия — это не Восток и не Запад. Обширные просторы полей, леса и пустыни были свидетелями правления Великих Моголов, царского террора, европейского вторжения и коммунистического правления. Архитектура России отражает идеи многих культур. Тем не менее, от луковичных куполов до неоготических небоскребов возник отчетливо русский стиль. С русской эпохи Византийская империя оказала влияние на архитектуру и культуру России.

Первые каменные постройки России отразили сильное влияние греко-византийских стилей, особенно в церквях Древней Руси. Справа находится церковь Святой Софии, основанная в XI веке в Киеве. Слева находится Святой Владимир в Новгороде, олицетворяющий средневековую архитектуру севера. Эволюция русской архитектуры включает в себя ранние деревянные церкви на севере, развивается через сказочные луковичные купола, ставшие знаковыми образами России, и достигает высшей точки в классических подражаниях европейским стилям в массивных светских сооружениях.

Ниже приведен список из 10 таких структур:

1. Храм Христа Спасителя, Москва

Внешний вид Храма Христа Спасителя © bigbreaks.com

Объявляя о его огромных медных куполах, которые возвышались над горизонтом Москвы; Храм Христа Спасителя — самый высокий православный храм в мире. Стратегически расположенная недалеко от Кремля и рядом с Москвой-рекой, церковь имеет великолепное окружение, что также делает ее туристическим центром, рассказывающим о религиозной и политической истории страны.У собора была короткая, но бурная история, начиная от строительства, освящения и реставрации с течением времени. Эта церковь представляет собой образец архитектуры русского Возрождения с каменным фасадом и белым мрамором, доминирующим в структуре.

2. Церковь Преображения Господня, остров Кижи

Церковь Преображения Господня. Внешний вид © goodfon.com

Построенная в 1714 году во время правления Петра Великого, Преображенская церковь была украшена 22 луковичными куполами с бесчисленным количеством осиновой черепицы.Во время строительства не использовались гвозди, так как сегодня многие еловые ножки ослаблены насекомыми и гниют. Это было время, когда русские церкви начинались как простые и священные пространства с деревом в качестве важного материала. Однако со временем многие деревянные церкви были разрушены гниением и огнем. Даже в этой церкви нехватка средств привела к пренебрежению и плохому выполнению реставрационных работ.

3. Собор Василия Блаженного, Москва

Внешний вид собора Василия Блаженного © tcbcschooltours.co.uk

Царствование Ивана IV (Грозного) привело к быстрому возрождению интереса к традиционным русским стилям. А чтобы увековечить победу русских над татарами в Казани, Иван возвел этот собор прямо перед воротами Кремля в Москве. Собор Василия Блаженного может быть карнавалом раскрашенных луковичных куполов в самых выразительных русско-византийских традициях. Считается, что Иван Грозный ослепил архитекторов, чтобы они никогда больше не спроектировали такое красивое здание. Собор Василия Блаженного также называют собором Покрова Пресвятой Богородицы.После правления Ивана IV на архитектуру в России повлияли в основном европейские, а не восточные стили.

4. Смольный собор, Санкт-Петербург

Внешний вид Смольного собора © twitter.com

Во времена Петра Великого царили европейские идеи. Его одноименный город, Санкт-Петербург, был реконструирован в соответствии с европейскими идеями, и его преемники продолжили традицию, привлекая архитекторов из Европы для проектирования дворцов, соборов и других важных зданий. Смольный собор, спроектированный известным итальянским архитектором Растрелли, выполнен в стиле рококо.Рококо — это мода французского барокко, известная своим светлым белым орнаментом и сложным расположением изогнутых форм. Сине-белый Смольный собор похож на кондитерский торт с арками, фронтонами и колоннами. Только луковичные шляпки намекают на русскую традицию. Собор должен был стать центральным элементом женского монастыря, построенного для императрицы Елизаветы, дочери Петра Великого. Но в конце ее правления финансирование монастыря закончилось. Строительство прекратилось в 1764 году, а строительство собора завершилось только в 1835 году.

5. Зимний дворец Эрмитаж, Санкт-Петербург

Экстерьер Зимнего дворца Эрмитажа © theviewingdeck.com

С элементами барокко и рококо, которые обычно присутствуют при оформлении мебели, известный архитектор 16 века Растрелли создал, безусловно, самое известное здание императорского Санкт-Петербурга: Зимний дворец Эрмитажа. Бело-зеленый дворец, построенный между 1754 и 1762 годами для императрицы Елизаветы (дочери Петра Великого), представляет собой роскошное сочетание арок, фронтонов, колонн, пилястр, заливов, балюстрад и скульптур.На этом строго европейском творении нет ни одного луковичного купола. Зимний дворец Эрмитаж служил зимней резиденцией каждого правителя со времен Петра III. Позже, когда на престол взошла жена Петра Екатерина Великая, она завладела квартирой своего мужа и отремонтировала.

6. Таврический дворец, Санкт-Петербург

Внешний вид Таврического дворца © st-petersburg.guide

В других частях света Россию высмеивали за грубые, яркие выражения западной архитектуры.Екатерина Великая хотела ввести более достойные стили. Она понимала гравюры классической архитектуры и новых европейских зданий, и она сделала неоклассицизм официальным придворным стилем. Архитектура Палладио, основанная на классических древнегреческих и римских зданиях, была стилем того времени и повлияла на то, что часто называют Таврическим дворцом или Таврическим дворцом. Дворец принца Грегори был строго неоклассическим, с симметричными рядами колонн, ярко выраженным фронтоном и куполом, как и многие неоклассические здания в Вашингтоне, округ Колумбия.

7. Мавзолей Ленина, Москва

Внешний вид Мавзолея Ленина © history.com

Интерес к старинным стилям ненадолго проснулся в 1800-х годах, но с 20-м веком началась русская революция. Авангардное конструктивистское движение прославляло индустриальную эпоху и новый социалистический строй. Мавзолей Ленина, спроектированный Алексеем Щусевым, был описан как шедевр архитектурной простоты. Первоначально мавзолей представлял собой деревянный куб. Тело основателя Советского Союза Владимира Ленина было выставлено внутри стеклянной шкатулки.В 1924 году Щусев построил более постоянный мавзолей из деревянных кубиков, собранных в ступенчатую пирамиду. В 1930 году древесину заменили красным гранитом (символизирующим коммунизм) и черным лабрадоритом (символизирующим траур).

8. Кафедральный собор Знамения Богоматери

Знамение Богоматери. Внешний вид © flickr.com

Возведен для хранения иконы Знаменской Богоматери, защищавшей Новгород от нападения города Суздаля в 1170 году. В настоящее время храм является образцом 17 века. Московская архитектура.Его фасады украшены фресками и кусочками плитки. Интерьер расписан в 1702 году мастерами из Костромы. Сохранившиеся до наших дней их картины отличаются наличием светских сюжетов. Идеальная акустика превращает собор в идеальное место для концертов камерной хоровой музыки, что позволяет лучше ощутить всю красоту художественного оформления этой чудесной архитектурной палитры.

9. Свято-Троицкая Лавра.Сергий

Троице-Сергиева Лавра. Внешний вид © bridgetomoscow.com

Троице-Сергиевская Лавра — всемирно известный духовный центр Русской Православной Церкви. Архитектурная палитра Троице-Сергиевой лавры содержит все компоненты, представляющие ее выдающуюся универсальную ценность. Сохранение ансамбля поддерживалось созданием Государственного музея-заповедника с начала 20 века. Наряду с утверждением границ буферной зоны целостность ансамбля обеспечивается законодательно закрепленными и зарегистрированными границами земель, занятых зданиями и архитектурными сооружениями ансамбля.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *